Глава 4

Сначала я думала, что нам придётся искать извозчика, которых, поблизости не наблюдалось, от слова – совсем, но Санёк сказал, что дойти пешком будет намного быстрее.

Пройдя узким переулком, мы оказались на соседней улице, прошли немного вперёд, на перекрёстке повернули и вскоре оказались перед обычным ателье, хозяйка которого специализировалась на пошиве постельного белья, скатертей, полотенец и носовых платков.

Всё дело в том, что магазины готовой текстильной продукцией тут были большой редкостью. Большую часть одежды шили в индивидуальном порядке, по меркам заказчика. Исключение составляли однотипные вещи, такие как форма для горничных или те самые платья для целителей.

То же самое происходило и с постельным бельём. Чаще всего хозяйки приносили белошвейке собственные отрезы такни, но каждое уважающее себя заведение все же имело несколько тюков разного вида материи для пошива, а так же готовые комплекты, некоторые из них служили образцами.

Так что мы без труда выбрали себе недорогое постельное бельё и полотенца, заодно познакомились с хозяйкой. Узнав, что мы лекари, она похвасталась, что обшивает и госпиталь, и городскую больницу.

На прощание хозяйка пообещала нам сделать скидку на следующую покупку. Впрочем, и эти простыни обошлись нам совсем недорого. Теперь оставалось только обзавестись подушками, одеялами и матрацем. А вот это было намного сложнее!

И то и другое производилось частниками. Сначала Санёк привел нас к дому бабы Поли, подворье встретило нас разноголосым птичьим гомоном. Хозяйка держала кур, причём в больших количествах. Их пером она и набивала подушки.

Мы купили две штуки, огромные, туго набитые, изрядно на них потратившись. Перо стоило дорого, поэтому про пуховую перину можно было забыть. Намного дешевле выйдет купить матрас из овечьей шерсти.

Вот теперь пришлось брать извозчика и ехать в пригород, туда, где в небольшой мастерской набивали шерстяные матрасы. Нам тут же предложили на выбор несколько вариантов разной толщины и размера. Хорошо, что я додумалась предварительно измерить кровать мерной лентой, которая хранилась в шкатулке для рукоделия.

Не зная какого размера будет вторая кровать, матрас купили только один. Он оказался очень громоздким и тяжёлым. Хорошо, что нам помогли донести его до коляски и благополучно погрузить.

Последней нашей покупкой стали два байковых одеяла, после чего мы поехали домой. Санёк с Гринькой важно уселись на запятках. Мальчишкам не часто выпадала возможность покататься в коляске, обычно они передвигались по городу пешком.

Благополучно добравшись до нужного места, мы общими усилиями занесли покупки в дом. Время давно перевалило за полдень, очень хотелось есть. Решив с ребятами, что нужно сначала пообедать, отпустили их домой.

Оставшись одни, мы с Ольгой выложили на стол наши съестные припасы. Можно было пожарить яичницу, сделать чай, но для этого надо растопить печь. Это слишком долго, к тому же дымоход сначала следовало прочистить, не хватало ещё в первый же день угореть.

Так что нашим обедом стало молоко и хлеб.

Перекусив, мы снова переоделись, повязав на голову платки, и занялись генеральной уборкой. Вскоре к нам присоединился Санёк и его брат.

Парнишки помогли нам с печкой, честно говоря, я в этом вопросе мало что понимала, Ольга, впрочем, тоже.

Санёк сбегал домой и принёс привязанную на верёвке гирьку от весов. Крупную и тяжелую. Потом он забрался на крышу, благо лестница лежала тут же, возле дома, утопая в остатках прошлогодней травы. Я страховала его внизу.

Мальчишка аккуратно опустил гирьку в дымоход, вниз полетели черные облачка копоти, какие-то прутики, птичьи перья.

Завершив дело, спустившись вниз, Санёк посмотрев на эту кучу мусора, авторитетно заявил, что дымоход частенько бывает забит птичьими гнёздами, а то и вовсе дохлыми голубиными тушками. Было заметно, что он явно повторяет чьи-то слова, но тем не менее, уже сейчас понятно: растёт настоящий хозяин.

Прочистив печь, Санёк наломал щепы, сложил в топке небольшим шалашиком и поджёг.

- Нужно посмотреть, куда дым пойдёт, - пояснил он, если в дом, то сразу гасить надобно.

Тоненькая струйка дымка тут же устремилась в дымоход.

- Тяга хорошая, - кивнул Санёк, подбросив в печь пару поленьев.

Потом посмотрел на меня, на перепачканную в саже Ольгу, и прочитал нам краткую лекцию, как правильно топить печь.

- Как огонь сойдёт, вьюшку нужно наполовину закрыть, вот так, - указал он на торчащую в верхней части печи заслонку, - иначе всё тепло выдует. Но раньше нельзя – задохнетесь!

Вскоре в доме потянуло теплом, оно постепенно вытесняло запахи затхлости и въевшейся сырости. Но самое главное – мы теперь могли погреть воды, чтобы заняться полноценной уборкой. Вода из колодца была очень холодной, прямо обжигающе ледяной. Возиться руками в таком холоде – прямой путь к ангине!

Уборку мы начали со спальни, где на кровати лежал скрученный в рулон матрац, и высилась горка подушек.

Гринька где-то раздобыл метлу и принялся смахивать висевшую в углах паутину. Мальчишка очень старался, было видно, что оба брата привычны к труду, никто из них не отлынивал.

Мы перемыли всё, кроме окон, сил на них у нас уже не хватило. Комнаты сверкали чистотой, пахло свежестью, мокрым деревом и немного печным дымом.

Уже в сумерках отправили ребят домой, отблагодарив их за помощь монетками. Те, довольные полученным заработком, убежали хвалиться матери. Отец парнишек служил на рыболовецком судне и бывал дома очень редко, наездами. Сейчас его как раз не было.

Я, убирая кошель назад в саквояж, подумала, что неплохо было бы сделать тайник. Родители не поскупились, дав нам в дорогу довольно приличное денежное содержание. Глупо было оставлять деньги вот так, в сумке, практически у всех на виду.

Ещё во время уборки я заметила в кабинете под подоконником небольшую щель в дереве. Выложив из кошелька половину денег, я завернула их в носовой платок и засунула в эту щель. Отошла, наклонилась, даже присела, вроде ничего не видно.

Нужно не забыть сказать Ольге, чтобы сделала так же, на всякий случай, обезопасив себя. Мы целыми днями, а потом и ночами будем пропадать на работе. Стоит кинуть в окно камень и заходи, кто хочет.

Ведь довольно скоро всей округе станет известно, что в доме проживают только две молодые девушки, заступиться за которых некому. И это меня несколько беспокоило. Интересно, можно ли тут иметь оружие? Я бы не отказалась от дамского пистолета в сумочку.

Ольга тем временем успела пожарить яичницу на чистой, отмытой от копоти сковороде. А в маленькой кастрюльке вскипятила воду для чая.

С наступлением темноты выяснилось, что свечей в доме нет, а единственный керосиновый фонарь пуст. Так что ели мы открыв дверцу печи. Красные отблески пламени сузили комнату до крошечного уютного пятачка, всё остальное терялось в серых тенях.

Поев, мы согрели воды и по очереди вымылись в небольшом тазу, который обнаружили на полках кладовки. Форменные платья и фартуки повесили на крючки, чуть сбрызнув их водой, чтобы вещи хоть немного расправились, утюга ведь у нас не было.

Спать легли на единственную кровать, заправив её новеньким постельным бельём, от которого пахло полынью и мятой. Стоило укрыться шерстяным одеялом, как глаза сами собой закрылись.

Теперь самое главное не проспать, ведь завтра наш первый рабочий день. Подумав об этом, я тут же провалилась в сон, в этот раз без всяких сновидений. Слишком устала, сознание решило отодвинуть всё лишнее, получив полноценную передышку.