Глава 19. Принципы

… вчера

Не спалось. Артём включил телек, нашёл ю-тюб и открыл ролик про старую Москву. Ему нравилось смотреть, как выглядели знакомые улицы пятьдесят- шестьдесят лет назад, какой ходил транспорт, особенно троллейбусы, крепенькие кругляши с двумя палочками-усами и маленькими окошками. После старой Москвы попался ролик с какой-то научной дискуссией начала семидесятых годов, которую вёл Капица младший. Разговор шёл о генетике и иммунной системе. Он услышал там сочетание «человек и принципы». И задумался , как школьник, насколько важны принципы в жизни.

Главным вопросом встала их незыблемость. Так-то оно так, убивать и предавать нехорошо, никто не спорит, но человек разве незыблем? Человек меняется постоянно, как вода в реке, часто обстоятельства, в которые он попадает, многое меняют в его восприятии мира, и приходится принципы нарушать. Можно не нарушать. Выбор всегда есть. Вопрос цены, то есть что поставлено.

Непростая вещь — открыть ворота в крепостной стене и сдать оборону. А если это единственный выход, чтобы спастись? Кстати, спасти не только себя. Артём думал о себе и Лиле. Когда-нибудь случаются обстоятельства, когда принципиальность теряет свою силу, арматура прогибается от напора живого.

Да, он дал себе слово никогда не флиртовать с пациентками и тем более не доводить дело до финала, как бы не хотелось, а иногда был соблазн, что уж там. Но всему есть разумные пределы, и жизнь не всегда только работа, а принципиальность не догма.

Сначала он успокаивал себя тем, что у него давно не было женщины, то есть такой, какой мог бы увлечься. Поэтому симпатичная Лиля, её история с псевдо-компьютерной зависимостью и совершенно нормальной психикой случилась в нужное время, когда он уязвим. Но с каждым разом после сессии с ней ему хотелось опять продолжить разговор, да просто смотреть на неё и слушать её голос. Особенно смех.

Место в зрительном зале свободно. В голову пришёл концерт в Доме музыки, когда он захотел увидеть другую женщину на месте Лены.

Артём встал с кровати, нашёл портфель, с которым ходил на работу, и вытащил оттуда записку. Лилину записку. Она незаметно, как уж она ухитрилась, большой вопрос, засунула её ему в карман халата. Он бы и не заметил, у него не было привычки пользоваться карманами халата, но бумажка выпала, когда он переодевался. Артём нагнулся, открыл и прочитал:

«Убей врача, а плату за леченье отдай болезни».

Что это? Быстро набрал в поисковике эту строчку, чтобы понять, откуда цитата. Шекспир, «Король Лир».

Не стал выбрасывать записку, положил в портфель. Вот сейчас достал и уставился на лист бумаги. Он не искал смыслов, он просто смотрел на буквы, написанные её рукой, и испытывал давно забытое чувство лёгкого обожествления всего, что связано с женским образом.

Ситуация, связанная с Лилей, была настолько нетипична в его практике, что он позволил себе нетипично к ней и относиться. Да, он честно работал с ней каждую сессию, слушал и отвечал на вопросы, подводил к тому, чтобы она поняла, какой жертвой она оказалась и как её использовали, но постепенно мысли о ней занимали всё больше и больше времени, а иногда он ловил себя на том, что постоянно думает о ней.

— Вы задавали себе вопрос, чем Кир увлёк вас, как человек, как мужчина? — спрашивал он.

— Да много чем… свободой, наверное, пониманием того, что мне нравилось.

— Вам никогда не казалось, что за именем Кир прячется кто-то знакомый? — подсказывал Артём.

— Нет. Я сама его нашла в сети, не он меня, — она не сдавалась.

К тому времени, как он вышел на Натали, картина уже более-менее обрисовалась. Она только подтвердила детали и взяла деньги за встречу с Лилей в парашютном клубе. Меркантильная и холодная особа. Как Лиля могла выбрать такую в подруги, если, конечно, они ими были. Мария очень удивилась, когда Артём рассказал вкратце причастность Натали к «Киру» и истории с бесплатными проектами. Рассыпалась в благодарностях, что он распутывал этот клубок. В ней чувствовалась какая-то отстранённость. Её не интересовали подробности, что Лиля чувствовала, что говорила, как себя вела в клинике. Она не спросила более детально и про проекты, какие, сколько их Лиля сделала. Про мужа вообще не сказала ни слова. Складывалось впечатление, что она решала проблему чисто механически — привести Лилю в чувство, и доверила это профессионалу. То есть задачу свою выполнила. Взятки гладки, если что.

Вспомнил сразу свою мать — внимательную, нежную, всегда готовую помочь, беспокойную. Ему было двадцать шесть, когда её не стало. Тромб. Пятьдесят два года всего. Артём так сильно никогда ничего не переживал. Сердце выпрыгивало. Как же было её жалко, и как сильно он её любил! У него появилась седая прядь на затылке в этот же день. Отец вот жив. Они с матерью были одногодки.

На часах было почти два ночи. Артём нашёл ролик про плоскую землю и нажал на стрелочку. Голос ведущего монотонно перебирал доказательства своей теории, и Артёма наконец потянуло в сон.

Перед самым пробуждением приснилась Лиля, идущая по кромке тротуара ему навстречу. Она что-то говорила и несла в руках свёрток. Он подошёл, идти было трудно, ноги с трудом отрывались от земли. Проснулся. В полной боевой готовности. Даже проверил рукой. Давно такого не было. Губы расплылись в улыбке. «А не послать ли мне эти принципы в одно место?»