Глава 20. Драконы

Сижу напротив вазы и жду кофе. Я не люблю хозяйничать в чужих домах и бежать на чужую кухню, засучив рукава. Ради одного какого-то кофе, такая активность не имеет смысла. Если только заглянуть ради любопытства, но не такое уж оно у меня и большое. И так видно, что парень в норме и в достатке, что у него есть прислуга, и что в целом он доволен. Это притягивает, конечно. Благополучие всегда манит, как и чистота. Хотя я в этом никогда не признавалась, даже самой себе. Я ставила благополучие на одну полку с мещанством, но всё же это совсем не так. И пора взрослеть.

— Держи! — Артём ставит поднос с двумя чашками кофе на низкий столик перед диваном, на котором сижу. На чашках драконы.

— Скажи, а сколько дней мама проплатила? Я имею в виду клинику.

— Открытый счет.

— Как это?

— Сколько я сочту необходимым.

— Ты считаешь, мне есть смысл оставаться?

— Как по мне, то его не было изначально.

— Смысла? — я поднимаю брови.

— Да. Твоя мама так слёзно просила о госпитализации, что я не мог устоять и согласился. Подумал, что она просто не хочет оставлять тебя дома, и что добром это не кончится.

— Ты жалеешь, что пошёл у неё на поводу?

— Нет. Если есть возможность, почему не помочь. Это моя работа.

Он садится рядом и целует меня в губы. Прямо по-настоящему. У меня так давно никого не было! Нет, не в этом дело, а в том, что он мне нравится, и я хочу всего и сразу. Я провожу рукой по его щеке, губам, смотрю в глаза. Верится и не верится.

Но тут звонит домофон. А как же! Судьба даёт ещё одну передышку — остановиться и подумать. Только вот неизвестно, кому она предназначена. Скорее всего доктору. Мне не надо думать, я уже всё придумала.

— Кресло? — смеюсь я.

— Надо открыть, — он отрывается от меня и идёт в прихожую. Смотрю на него сзади, как он движется, берёт трубку домофона, подносит к уху, смотрю на него другими глазами и чувствую, как внизу живота тлеет уголёк, — да, третий этаж, есть грузовой лифт, пятнадцатая квартира.

Я застёгиваю кофточку и включаю телек. Сколько времени я вообще не смотрела телек? Доисторический аппарат.

Два огромных мужика втаскивают ящик.

— Хозяин, вам собрать кресло-то? — спрашивает один из них.

— Да, — отвечает Артём, — если не очень долго.

— Не, недолго, инструменты просто нужны. У нас с собой. Но это… в цену доставки не входит.

— Собирайте!

Интересно, почему он не спешит? Когда я вообще попаду в клинику? В полночь, скорее всего. Да какая разница! Не очень-то и хочется. Представляю глаза Маргариты, когда она зайдёт в палату, а меня там нет.

Сразу начнёт названивать Решетову.

— Пациентка пропала! Караул! Она всегда вызывала у меня подозрения! Себе на уме. Неизвестно зачем её вообще положили, когда столько желающих в очереди.

А Решетов такой:

— Не паникуйте, Маргарита, всё в полном порядке. Она со мной.

— Как с вами, где с вами? — а сама чуть не плачет. Страшные подозрения накрывают дрожащую от обиды Маргариту.

— Она ночевала у меня дома.

— У вас дома? — переспрашивает Маргарита сухим ртом. Садится на стул и закрывает своё веснушчатое лицо руками. Она рыдает. Большая рыба сорвалась с крючка.

От бабской природы никуда не деться, и я, видимо, не исключение.

— Здравствуйте! — говорит мне второй грузчик, — мы быстро!

Я выхожу из своих фантазий и ему улыбаюсь.

Артём пристраивается рядом на диване, посматривая на экран, где идут новости, и следя за мужиками. Но он уже не просто сидит рядом, его рука на моём плече. Офигеть! Я тону во всех его семи невидимых тонких телах своими телами. Чувствую, как они переплетаются: эфирное, астральное, ментальное… вся матрёшка. Эйфория какая-то! Чуть ли не круче, чем секс. Лицо пылает. Времени не существует.

— Хозяйка, пробуйте! — зовёт меня грузчик, — готово!

Я вздрагиваю и бросаю взгляд на Артёма, интуитивно, само как-то получилось. Он улыбается и кивает.

— Иди, попробуй! Оцени!

Сажусь в кресло. Да-а-а! Класс! Всё вертится, выезжает, заезжает, откидывается. Не могу сказать, что реагирую адекватно, если честно, всё вижу волнами.

Мужики уходят, Артём прямо в кресле медленно и молча меня раздевает и раздевается сам. Разговоры не нужны. Я показываю глазами на ванну, он кивает, бегом туда, обратно — и в объятья, горячие и страстные. Мне даже не хочется открывать глаза, настолько много энергии вокруг, мне хватает тактильности и слуха, я боюсь захлебнуться от своих безумных ощущений блаженства, лишь на доли секунды подглядываю, вспышками сканируя его тело.

— Я ни в какую клинику не поеду, — говорю ему в ухо, которое где-то на мне. Он лежит и не шевелится. Никаких признаков жизни, — мало ли, что мама придумала. Пусть сама ложится.

— Да, сессии можно и тут проводить, — но он как-то странно говорит, медленно и тихо.

— Артём Викентич, ты спишь, что ли? — я переворачиваю его на бок и стараюсь вылезти, но он хватает меня обеими руками и не пускает.

— Терапия ещё не закончена…

Я не против. Терапевтическая сессия продолжается всю ночь с очень небольшими перерывами и заканчивается под утро. Привет Маргарите!