Глава 13

Валька шел вдоль витрин магазинов, руку оттягивал пакет с непонятным барахлом, которое он скупил, оказавшись в новом торговом центре. Вообще Валя оказался тем еще барахольщиком, в нем проснулась слабость к Фикс Прайсу и ненужной ерунде оттуда. Оказываясь поблизости с этим чудо-магазином, Валентин Викторович, накинув капюшончик на голову, дабы не встретить знакомых (которые, не дай Бог, будут его отвлекать от очень важного процесса), заходил в магазин и пропадал… постигая дзен и достигая нирваны через копошение в разного рода дешевом барахле. Потом, набрав кучу всякой бесполезной ерунды, он, счастливый, нес это сначала на кассу, а потом вручал не такому счастливому от новых приобретений Марку, который не понимал, зачем ему набор прищепок, если всю одежду домработница относит в прачечную; зачем ему гель для душа «Дары востока» за 60 рублей, если он пользуется Тенги Мори за 2250, о чем Валя не знает и натирается им так же, как и гелем для душа. А с огромными кружками с идиотскими надписями, всевозможными расческами и абсолютно не стильными сувенирами для интерьера несчастный адвокат уже устал бороться… а точнее, прятать все это Валькино барахло, благо, тот быстро забывал, что он покупал. И Марк, прежде чем выбросить очередную ерунду, приобретенную его половинкой, прятал ее на несколько дней, и если Валя не проявлял беспокойства касательно исчезнувшей вещицы, то выкидывал ее в первую же мусорку на улице.

Правда Валя однажды его удивил: Марк, в очередной раз прихватив уродского вида мишку с сердечком, который должен был держать фотку (изображение любимой больницы, очевидно, потому что ничего дороже у Валентина, судя по всему, не было), спрятал ее в карман и, выйдя вместе с Валей на улицу, по пути в машину осторожно выкинул медведя в ближайшую урну. Но тут Валя вспомнил о том, что что-то забыл дома и, вернувшись за вещью, заметил в урне медведя… Марк до сих пор не мог себе объяснить, какого рожна Валя тогда заглянул в урну, и, главное, что он там, черт возьми, надеялся найти?!

– Боже, кто выбросил такого милашку?!

Увидев, что Валентин Викторович держит в руках, Марк еле сдержал ползущие на лоб брови вместе с глазами по пять рублей. Отвернувшись в другую сторону, он тихо выматерился, дав волю чувствам, и вновь повернулся к ничего не замечающему Вальке.

– У нас дома где-то такой же был, я покупал. Я нашел ему друга, будут вместе стоять… – Довольный Валя сидел на переднем сиденье рядом с Марком и крутил своего же медведя. – Наверное, это судьба… нашел свою половинку.

– Да уж… судьба… – протянул красный от гаммы чувств Марк. Как видно, судьба теперь такая у Марка – обрастать барахлом.

Позже Марку пришлось бежать в проклятущий магазин и покупать такого же медведя, иначе бы Валя понял, что его медведь пропал, а сложив два и два, догадался, кого конкретно он нашёл в урне и благодаря кому его мишутка там оказался. А за этим могла потянуться цепочка других воспоминаний о пропавших вещах, и вот этого бы принципиальный Валентин Викторович не стерпел.

Странно, что Марк прежде не замечал у Вали такой сентиментальности и любви к барахолкам, но объяснял Марк это тем, что раньше у парня было гораздо меньше времени на посещение магазинов, потому что шоппингу Валя предпочитал сон. Желательно без сновидений, чтоб как в бездну провалиться… без картинок и волнений, но, благодаря преданному слуге закона, Валю больше недели назад выдворили за пределы больницы под девизом «САМЫЙ ЛУЧШИЙ ВРАЧ – ЭТО ОТДОХНУВШИЙ ВРАЧ», и что ему делать в этом отпуске, было не ясно.

Поначалу Валька отсыпался и почти неделю провалялся в постели Марка, выбираясь из нее только в туалет и за едой, просматривая один сериал за другим. Марк благосклонно поощрял это безделье, но после очередного секс-марафона разомлевший Марк брякнул, что Валя в постели более гармонично смотрится, чем на работе, и была бы его воля, он бы его из нее не выпускал, потому как в интимной сфере у Валентина Викторовича талант не меньше, чем в медицинской. Услышав это, расслабленный и раскованный Валя вмиг зажался и, рассвирепев, накинулся на Марка с обвинением в растлении его добродетели.

В общем, он решил свернуть свою недолгую постельную карьеру и принялся искать себе какое-нибудь занятие. И тут Валю поджидал очередной шок, оказывается, у него, кроме работы, в жизни и нет ничего и никого, кроме Марка, и сам он никому, кроме него, не нужен. Выяснилось, что вся Валина жизнь превратилась в работу. Признать это было непросто, Валька даже решил доказать себе, что это не так, начав скупать барахло для украшения неуютной, по его мнению, квартиры Марка и попутно вспоминать, чем увлекался раньше, какие хобби у него были, куда он ходил в последний раз и как развлекался, а главное, с кем. И вот теперь на измучившегося поисками в своей жизни хоть чего-то, кроме работы, Вальку напала тоска, а следом и разочарование в том, как он проживает свою жизнь. И дабы заглушить этот шум в своей голове, Валя свернул на «протоптанную дорожку» – попросился на работу, но его ждал неожиданный «сюрприз»…

* * *

Недовольный Валентин сидел, поджав под себя ноги, на кухонном диванчике и листал медицинский справочник. Кофе в огромной синей кружке, которую парень принес из любимого магазина, давно остыл.

– Что с ним? – Неожиданно нагрянувшая в гости Лейла стояла рядом с Марком, варившим кофе в турке. Приятный аромат арабики распространялся по помещению, поднимая настроение всем, кроме Вальки.

– Да ничего! – Марк, выключив конфорку, разлил кофе по двум маленьким чашечкам себе и сестре. В отличие от Вальки, «аристократия» пила кофе не из «ведер», как называл их Марк, а из более «подходящей» посуды. – Про таких, как Валентин, знаешь, как говорят? – Марк развернулся к сестре, протягивая маленькую чашечку кофе. Валька молча поджал губы, ожидая продолжения.

– Как?

– Сколько волка ни корми, все равно в лес смотрит.

– В смысле?! – Лейла, естественно, подумала о самом худшем. – И на кого же «смотрит» наш Валентин?

– На работу.

– Пф. – Лейла залилась смехом, а Валька краской. – Валь, не обижайся на него, он ведь прав, не делай из своей работы «сверхценную идею». – Девушка села на диван рядом с Валькой. – От этого вреда больше, чем пользы.

– Можешь не стараться, во-первых, он не знает терминов из психологии, во-вторых, сеньор Помидор с нами не разговаривает. Забастовка у нас, видишь ли. – Марк театрально развел руки в стороны, скорчив печальную мину.

– Иди к черту!

– Ого! Заговорил! Ну надо же! А я уж думал – все, как в Простоквашино, по почте общаться будем.

– Марк, заткнись. – Лейла сурово глянула на брата. – Валь, в жизни должно быть все в равновесии: дом, работа, семья, здоровье, отдых, учеба. Все это должно присутствовать в твоей жизни, нельзя отнимать у себя здоровье в пользу работы, нельзя лишать себя времени общения с близкими в пользу друзей, например. То есть, когда возникают проблемы на работе, ты должен отнять немного времени из «отдыха» или из «семьи», но ключевое слово «иногда». Ты не сможешь быть здоровым и счастливым, если не высыпаешься, не отдыхаешь, не проводишь время с родными и друзьями, в итоге ты превращаешься в общественно-полезную функцию, не более, и чем больше ты даешь другим, забирая у себя, тем больше они требуют, еще, еще и еще, это замкнутый круг. Всего должно быть в меру, как с едой: съел сегодня больше, чем нужно, завтра еще чуть больше, чем нужно, и через какое-то время трескаешь, как поросенок, огромными порциями, и какой итог? Здоровья ноль, с друзьями из-за комплексов видеться не хочется, плюс общая неуверенность в себе, которая сказывается на работе.

– Лей, хватит с нами делиться своей наболевшей темой. Мы уже поняли, что ты любишь вкусно покушать.

– Ха-ха-хах, заткнись! В общем, я это к тому, что не должно быть перекосов в жизни, ты должен держать баланс между работой и всеми остальными сферами жизни. Плюс задайся вопросом на досуге, что в твоей голове не дает тебе покоя, какие мысли ты пытаешься заглушить работой. Что-то заставляет тебя беспокоиться, а беспокойство ты гасишь с помощью работы, не оставляя места самокопанию, но это не поможет, все только усугубится.

Лейла замолчала, внимательно смотря на парня. Марк тоже замер, с напряжением сжимая руками подоконник, на который облокотился. Валька задумчиво крутил кружку.

– Со мной все нормально! – наконец подвел итог Валька и, резко встав со своего места, ретировался с кухни, прихватив с собой справочник.

– Не обижайся на него, – в повисшей тишине попросил Марк.

– Я и не обижаюсь, никому не нравится, когда начинают учить, как жить правильно, навязывая свое мнение. А ты не переживай, то, что я сказала, он услышал, и пусть не сразу, но это «зерно», которое я сейчас ему «посадила» в голову, рано или поздно прорастет и даст плоды, он не сможет не думать об этом, а если ты еще будешь способствовать сокращению его рабочего времени, то времени на раздумья у него появится гораздо больше, а это значит, Валя начнет работать над тараканами в своей голове.

– Да уж… – Марк виновато почесал голову. – Его рабочее время я вообще максимально сократил… Он теперь злится из-за этого.

– В смысле?

– Ну…

А случилось все так: Маркуша счастливо провел с Валентином две недели совместной жизни и уехал на несколько дней в командировку по делам, а вернувшись, решил заехать за любимым на работу, а у любимого телефон недоступен. Ну, Марк мальчик настойчивый, да и знал, что его «крепость» так просто не падет, так что было принято решение помочь своей дорогой половине побыстрее собраться. Оставив несколько миллионов на колесах у главного входа, решительно настроенный Марк двинулся по «протоптанной» дорожке сразу к заведующей, дабы сократить время «сборов». Измученная их «дружбой» Татьяна Николаевна выразила свою радость от очередной встречи с доблестным защитником чужих прав признаками сердечного приступа. В процессе выяснения причин задержки заведующая убедила Марка, что она и больница тут ни при чем. По ее словам выходило, что Валентин уже давно должен был освободиться, обеспокоенный Марк и заведующая (знавшая, в чем дело) решили навестить ординаторскую, где застали привычную для всех, кроме Марка, картину. Уставший после затянувшейся смены Валька, свернувшись в рогалик, спал на кушетке за шкафом с историями болезней.

Место это считалось стратегически важным, потому что его было не видно, а значит, пациенты так просто врача не найдут. Тут спали все, кто задерживался или дежурил. В общем, эта картина никого не удивила, кроме Марка.

– Это еще что?! – прошипел рассерженный Марк.

– В смысле что? Это Валентин. – В ординаторскую вплыл Петрович. – И я прошу его не будить, у нас сегодня была сложная смена. – Мужчина помыл руки и включил чайник. – Дайте ему поспать, часа ему обычно достаточно.

– Почему сложная?

– Потому что на стройке была авария, много пострадавших среди рабочих, несколько человек придавило обломками, и Валька ездил на место ЧП, помогал.

– Странно… Почему это еще не в новостях?

– А вы как думаете? – Петрович плюхнулся на стул и, распахнув историю чьей-то болезни, принялся заполнять документ.

– Ммм… Я так полагаю, работники стройки не имели обязательных для работы здесь документов, а курировал стройку кто-то из властьимущих?

– Вы, как всегда, зрите в корень. А теперь не могли бы вы вместе с Татьяной Николаевной удалиться и не мешать людям спать и работать?

Марк, удивленный подобной грубостью, приподнял брови, но возмутиться не успел, заведующая, подхватив его под руку, вывела из ординаторской и предложила дождаться Валентина у нее в кабинете.

– Кажется, «тот», кто имел отношение к этой стройке, ваш постоянный клиент? – Татьяна Николаевна взглядом предложила Марку алкоголь, но тот отказался.

– Мой бывший постоянный клиент. – Марк сел в кресло напротив стола заведующей и, закинув нога на ногу, вновь осмотрел знакомый кабинет, в котором за «душевными» беседами с заведующей он провел немало времени.

– Валентин, я полагаю, не знает, КАКИМ людям вы помогаете, – решила «куснуть» заведующая Марка.

– И каким же таким людям я помогаю? – Марк насмешливо вздернул бровь.

– Вам лучше знать, каким проходимцам всех мастей вы помогаете.

– Ха-ха-хах! Боже, это так мило! – Марк, умилившись, сложил руки на груди. – И это мне говорите ВЫ? Интересно, а Валентин знает, – передразнил Марк, – что нехватки санитаров и другого персонала у вас нет? Точнее, нет на бумаге, ведь все эти люди, якобы существующие, работают и даже отдают ВАМ свою зарплату. Смотрите, как бы вам самой не понадобились мои услуги. Подкопите деньжат с чужих зарплат, и вам, может быть, хватит денег на меня.

Женщина плотно сжала губы, сдерживая свой язык, готовый наговорить гадостей этому выскочке, попившему немало её крови.

Но встреча закончилась гораздо более удачно, чем заведующая могла предположить. Марк захотел узнать, когда же настанет у Валентина отпуск. И как-то, слово за слово, из врагов они превратились в союзников. Союз этот вылился в выигранный спустя два месяца денежный грант на ремонт больницы.

И вот теперь на дворе конец марта, отделение хирургии закрыто на ремонт, а сотрудники временно переведены в другие корпуса, но большинство в отпусках, как и недовольный Валька.

– Так что Валентин уже неделю без работы мается, а через три дня я увезу его на море, и, кажется, он в панике. – Марк, выпив остатки кофе, сполоснул кружку и повернулся к сестре.

– Я так понимаю, отпуска у Валентина Викторовича теперь будут гораздо чаще, чем он может предположить. – На это Марк лишь коварно улыбнулся.

– А что с тем врачом, как его… Петровичем? Вы поцапались? Он тебя, наверное, за все эти неприятности, тобой устроенные, невзлюбил?

– Я тоже сначала так подумал, но оказалось все совсем по-другому… Покурим?

Выбравшись на балкон, парочка уселась в плетеные кресла, сущую безвкусицу, купленную Валькой, но почему-то очень полюбившуюся всем, кто на них хоть раз садился. К ним Валентин купил пледы и иногда вечерами забирался в кресло с ногами, кутался в плед и погружался в чтение очередной книжки, в итоге засыпая на том же месте.

Валька бы ни за что не признался, но с появлением в его жизни Марка у него появилось время на свои увлечения, о которых он успел забыть за эти годы. Доходило до смешного, Валька когда-то в детстве читал взапой Мефодия Буслаева, но потом учеба стала отнимать у него слишком много времени, плюс мама их бросила, в общем, про книжку Валька забыл, а теперь, наткнувшись случайно в книжном магазине (в котором оказался благодаря тому же Марку) на Дмитрия Емца, нашел книгу «Мефодий Буслаев» и скупил всю серию. Теперь все эти «вкусняшки» были спрятаны в его квартире, а домой к Марку он забирал по одной, маскируя переплет бумажной обложкой медицинского справочника, дабы избежать разоблачения и насмешек. Валя до сих пор уверен, что Марк не знает о том, что он читает книжки для подростков. Но Марк знал и, мало того, сам пристрастился к этой книжке, читая ее, пока Валька на работе. В этом Марк тоже не собирался признаваться, слишком несолидно для юриста.

Лейла села в кресло и, положив ноги на небольшой пуф, взглянула на закурившего Марка.

– В общем, Петрович этот, нежно любимый Валей, та еще задница с изюминкой. Мужик вредный, со своей какой-то странной системой принципов, причем не общепринятых, и хорошие отношения в коллективе у него сложились с единицами, да и пациенты на него жалуются за грубость и бесцеремонность, тем не менее, специалист он хороший и с теми, кто ему нравится, ведет себя совсем по-другому, чем с такими, как я, например. Валька вообще его считает толстячком-добрячком, жаль, он не знает, сколько эта волшебная фея заштопала бандитов подпольно.

– И что же он в Вале нашел?

– Не знаю, но догадываюсь… – Марк сел в соседнее кресло и, откинувшись на спинку, задумчиво уставился в потолок. – Мне кажется, он уважает какие-то сильные качества в человеке… И как-то сказал, что упрямее Вальки не встречал никого. Типа он вроде кажется инфантильным и неспособным отказать, и так оно отчасти и есть, в помощи Валька отказать не может никому, но я тоже уже начал догадываться о том, что если он окончательно принял какое-то решение, взвесив все за и против, то уже от него не отступится. Он мне недавно даже сказал, что я успел его «тепленьким» схватить, потому что если бы Валька окончательно для себя решил, что съехаться со мной плохая идея, то никакие проблемы родной больницы и уговоры на него бы не повлияли. Говорит, у него в голове как щелкает «нет», и все, я так решил, и все, как отрезал. В общем, посоветовал мне не загонять его в угол.

– М-да уж, интересно как… Ну как там говорится… Ласковый теленок двух маток сосет, против заботы и ласки он не устоит, так что старайся слишком не давить на него.

– Ага! Легко сказать, это у вас женщин пришел, «хвостом покрутил» около лица, и все, мужик поплыл, тут все не так… он весь какой-то дерганый и зажатый, в постели все отлично, но стоит просто начать его по голове гладить да вообще попытаться хоть что-то приятное ему сделать, сразу весь напрягается и ищет повод сбежать.

– Да уж… поле непаханое…

Разговор прервал звук разбившегося стекла. Лейла вскочила на ноги и хотела вернуться в комнату, но рука Марка не дала ей это сделать.

– Сядь, пожалуйста, и сделай вид, что ничего не слышала.

– ЭЭЭ, а если ему нужна помощь? – Девушка медленно опустилась обратно в кресло, не понимая, в чем дело.

– О нет, помощь нужна не ему, а моим декоративным светильникам, о которые он спотыкается с завидным постоянством.

– О боже! Они же стоят, как…

– Не говори ему об этом. Эта милая изолента, которой он примотал отвалившийся плафон в последний раз… – Марк с улыбкой вздохнул. – В общем, мне кажется ему не нравится мой интерьер, и он бессознательно делает все, чтобы его изменить.

– Раз такое дело… Может, ты мне отдашь ту…

– Нет, дорогая… «ту» он разбил в первый вечер. – Марк засмеялся, видя, как вытягивается лицо сестры.