Глава 8
"…И в пролет не брошусь, и не выпью яда,
И курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда,
Не властно лезвие ни одного ножа".
Час «икс» настал. Валька в сотый раз проверил, как на нем сидит любимая рубашка и брюки, которые надевал еще на получение диплома. Марк, конечно, приложил все силы для того, чтобы уговорить Вальку на шопинг, точнее, на шопинг, который оплатит он, Марк, предполагая, что купит парню «более подходящие вещи».
– Подходящие для чего? – Валька сразу взъерепенился после подобной формулировки.
– Для знакомства с моими родителями.
– То есть ты хочешь сказать, что вот такой я, какой есть, не подхожу? Тогда я вообще не вижу смысла в нашем знакомстве, я уже несовместим с твоей семьей!
– Так, Валь! Ты нашел слона там, где его нет, – Марк говорил спокойно, не повышая тон.
– Если бы его не было, я бы его не нашел. – Валька хмыкнул, демонстративно скрещивая руки на груди и недовольно поджимая губы.
– Хорошо. Что плохого в том, что я хочу купить тебе хороший костюм? – Марк устало потер виски, понимая, чем грозит очередной длинный спор.
– Ничего! Плохо то, что ты считаешь меня слишком нищим для вашей буржуа!
– Это не так!
– Так! И ты это знаешь!
– Валь, Господи, ты прямо помешан на этой своей бедности, ты ее как крест несешь и всем в лицо тычешь! – слова сорвались с языка сами, Марк совершенно не был уверен, что хотел произносить это вслух.
– Это не так! Это ты меня в нее тычешь! Я вообще себя бедным не считаю, – с каждой фразой Валька говорил все громче, будто так его быстрее поймут. Ему было обидно, действительно обидно каждый раз, когда всплывала эта тема. – Я провел все детство в общежитии для сотрудников больницы, в которой работал мой отец. Там жило полно семей и детей, естественно. Все мы были равны! Никто не считал себя нищим! Ясно тебе? Потому что таких, как ты, поблизости, слава богу, не было!
– То есть я виноват в том, что богат? – От подобных выводов Марку очень хотелось нервно рассмеяться, но он сдерживался, понимая, что это только усугубит ситуацию.
– Ты виноват в том, что считаешь нужным это подчеркивать!
– Боже, с тобой невозможно разговаривать! Реши свои комплексы!
– Знаешь, это тебе их нужно решить!
– У меня их нет.
– А вот и не правда, есть один… Это я!
– Что ты несешь?
– А то! Ты меня для чего в брендовые шмотки приодеть пытаешься? Комплексуешь?
Марк в шоке молчал, уже сам не зная, что сказать в ответ. Его, как он считал, естественное желание найти подходящую оправу для своего бриллианта вылилось чуть ли не в скандал.
– Мой костюм стоит двадцать тысяч и сидит на мне идеально. Да, это не брендовая вещь, но хорошая и качественная. Блин, – Валька запнулся, увидев шокированное лицо Марка, и, помолчав с минуту, продолжил: – Я в какой-то мере понимаю твое желание. Но ты не понимаешь… Короче, я иду знакомиться с твоей семьей и не буду изображать из себя того, кем не являюсь. Я вот такой, какой есть, и готов меняться, но не в сторону бесполезного накопительства тряпок и бешеных затрат на, по факту, бесполезные вещи. Либо они принимают меня таким, какой я есть, либо нет. Другого не дано, я готов попытаться принять их, так вот пусть и они попытаются.
– Ясно, – Марк устало вздохнул. – Я не думал, что ты видишь это с такой стороны, и, наверное, в чем-то ты прав, но это ведь просто качественные вещи.
– Все, Марк, закрыли тему. Как говорила моя бабушка: «Золото и в говне видно».
– Теперь понятно…
– Что тебе понятно?
– Все, ничего, делай, что хочешь.
* * *
Сегодня было уже второе января, разговор состоялся два дня назад, когда Валька стал чуть лучше себя чувствовать. Сейчас он, конечно, еще не полностью здоров, но сходить на семейный праздник был в состоянии. Покрутившись у зеркала, Валька надел свой бордовый кардиган вместо пиджака и под недовольным взглядом Марка отошел от зеркала.
– Что?
– Ничего.
– У меня такое чувство, что мы едем к королеве Елизавете. Может быть, мне стоит поклониться ей перед аудиенцией?
– Все, хватит! Надоел! Твоим ядом можно лечить не хуже, чем змеиным, не пробовал сцеживать? – Валька улыбнулся и подошел к расстроенному мужчине.
– Ладно, прости меня. Я перегнул палку. – Он прижался к Марку, уткнулся лбом в плечо и втянул терпкий древесный запах туалетной воды своей половины.
– Угу.
На часах было начало седьмого, машина плавно скользила по коттеджному поселку, белыми крыльями рассекая заснеженную дорогу. Валька вытер вспотевшие ладони о колени и взглянул на Марка, но тот явно был мыслями далеко – широкая грудь спокойно вздымалась, обычно сосредоточенное лицо было расслаблено, исчезла напряженная складка между бровей, а губы тронула легкая улыбка. Из динамиков доносились новогодние песни, и если бы Валька так сильно не нервничал, то согласился бы с тем, что атмосфера вокруг была волшебной, а Марк – явно счастливым.
Машина сбросила скорость и плавно заехала в медленно открывшиеся кованые ворота. Валька чуть не присвистнул от увиденной перед собой громадины. Выбравшись из машины, парень в шоке замер, разглядывая настоящий замок. По меркам этого жилища Марк был просто скромником со своей, как Вальке ранее казалось, огромной квартирой и внушительным особняком. То, что он видел перед собой, побило все рейтинги его воображения.
Перед парнем раскинулся белоснежный особняк, светящийся большими витражными окнами. За счет белого цвета создавалось впечатление, будто здание является частью гигантского сугроба, что производило фантастический эффект. Казалось, перед Валькой возвышается настоящий дворец снежной королевы.
– Нравится? – Марк обнял парня со спины.
– Да, очень красиво.
– Посмотри на второй этаж, все к окнам прилипли.
Валька взглянул, куда указал Марк, и покраснел. В окне второго этажа виднелись четыре взрослых силуэта и несколько маленьких, детских. Судя по всему, все разглядывали долгожданных гостей. Валька неуклюже выбрался из объятий и полез на заднее сиденье доставать пакеты с подарками.
– Блин, из-за тебя мы опоздали.
– Нет, опоздали мы из-за тебя.
– Ты долго машину заводил.
– Неправда, это ты возле зеркала крутился, все оторваться не мог.
Препирательства закончились, как только парни оказались внутри дома. Валька быстро подобрал челюсть с пола и придал лицу максимально равнодушное выражение. Дом походил на музей: светлые стены, антикварная мебель, пол из белого мрамора, напоминающего лед, огромная лестница с широкими перилами, изгибающимися на нижних ступеньках в причудливый узор. Справа, у высокого витражного окна, уходящего к потолку второго этажа, на светлом, круглом ковре стояла просто невероятная елка.
Валька отдал прислуге свою куртку и подошел к дереву, как ребенок, забыв обо всем на свете. Настоящая лесная красавица была выше трех метров, хозяева в ее украшении придерживались общего стиля дома – все игрушки светлые, с небольшим вкраплением золотого. Запах стоял просто божественный. Валька вспомнил, как они с отцом и его другом, семья которого жила с ними в одном подъезде, вечером, когда темнело, выбирались в лес и контрабандой добывали себе елку. Почему-то его законопослушный отец считал своим долгом именно срубить елку. Он никогда не нарушал законы, не ездил зайцем и так далее, но вот незаконно добыть елку было для отца и его приятеля делом принципа. Мужчин так ни разу и не поймали, хотя две елки нужно было еще до дома донести. Когда мама еще жила с ними, она сильно возмущалась по этому поводу, но отец все равно делал, как хотел, еще и Вальку в это втягивал. Потому дома у них в Новый Год всегда стояла настоящая елка и пахло от нее просто удивительно, а игрушки были хоть и дешевые, но в сто раз круче. Валька вместе с бабушкой делал гирлянду из разноцветных колечек, протыкал круглые крекеры иголкой, продевал нитку и вешал на елку к конфетти и любимым маминым игрушкам, сделанным еще при царе Горохе, судя по их состоянию. Мама их очень берегла, но до десяти лет Валька умудрился почти все перебить, остались всего четыре штуки, которыми он теперь тоже очень дорожил. Да, елка была очень красивая, но слишком «стильная», те елки из детства Вальке нравились гораздо больше.
– Как вам наша елка? – Валька вздрогнул и обернулся: перед ним в элегантном синем платье стояла красивая женщина в возрасте. Волосы, собранные на затылке в красивую прическу, тронула седина. Длинные серьги с бриллиантами почти касались плеч, впрочем, не затмевая лицо с минимальным количеством косметики. Стало ясно, чьи глаза у Марка. Женщина была ростом с Вальку, но сними она высокую шпильку, оказалась бы точно ниже. Знакомые глаза смотрели изучающе, тонкие губы изогнулись в улыбке, обнажая белоснежные зубы.
– Красивая, здравствуйте.
– Добрый вечер. Мы вас заждались.
– Да, извините, так получилось.
– Ничего страшного. Меня зовут София. Рада наконец встретиться с тобой. – Женщина протянула сухую ладонь с ухоженными длинными ногтями и большим синим кольцом на безымянном пальце. Валька осторожно пожал руку.
– Валентин. Спасибо за приглашение.
– Может, поднимемся на второй этаж? Марк уже там.
– Да, конечно. Кажется, я засмотрелся.
– Значит, мы не зря старались, подбирая дизайнера.
– Эм, да… – Валька прикусил губу и проследовал за женщиной на второй этаж.
В этом роскошном доме Валька казался сам себе чужеродным элементом. Все слишком дорого. Казалось, каждая вещь призвана не служить по своему прямому назначению, а показывать статус хозяев. Вообще каждый дом, мимо которых они проехали, будто старался переплюнуть соседей.
Миновав длинный коридор, они оказались в просторном зале, справа располагался камин из светлого камня, перед ним ковер, а вокруг кресла и большой диван. На одном из кресел лежали два мопса. Один при их появлении приподнял голову, взглянул равнодушно на гостей и, зевнув, отвернулся, продолжая спать.
В левой части гостиной у окна стоял белый рояль, за ним длинный стол, украшенный свечами, с огромным количеством блюд, отполированными столовыми приборами и тканевыми салфетками. Ко всему этому великолепию не хотелось прикасаться. Судя по количеству приборов, все знали столовый этикет, кроме Вальки, естественно. Он, пожалуй, мог похвастаться лишь двумя правилами: отсутствием локтей на столе и закрытым ртом во время еды. Предназначения всех приборов на столе парень не знал.
Помимо одиннадцати членов семьи, Валька увидел прислугу – сколько их было точно, он не знал, потому что те то появлялись с новыми блюдами, то исчезали. Его потихоньку охватывала паника, заставляя нервно сжимать и разжимать руки.
Состав семьи был такой: София, мама Марка, ее муж Герман, их сыновья Марк и Роман, дочь Лейла. У Лейлы два сына близнеца и полуторагодовалая дочь Лиза. У Романа три сына. Имена мальчишек у Вальки не отложились в памяти. Возможно, имя Лизы он запомнил, потому что та ему больше всех понравилась – девчушка была настоящей непоседой и любимицей всей семьи. Как только Валька оказался в помещении и до того, как его успели представить всем присутствующим, нарядная малышка бросилась к нему и, задрав пухлые ручки, начала нетерпеливо подпрыгивать, что, как объяснила София, означает ее желание забраться к нему на ручки. Все улыбались, Валька не знал, прилично ли брать чужого ребенка на руки, но, в итоге сдался под напором милой вредины.
Самой низкой в семействе оказалась София, все остальные дети ростом пошли в отца. Герман был просто исполинских размеров, выше собственных сыновей. Мужчина походил на грозного адмирала, с прямой спиной, широкими плечами, густыми бровями и тяжелым взглядом. Роман был похож на отца больше, чем Марк.
Вообще, оказавшись с этими людьми в одном помещении, Вальке показалось, что он вошел в клетку с тиграми – слишком сильная и хищная энергетика вокруг. Валька всегда улавливал такие моменты. Бывало, общаешься с человеком, и вроде личность открытая и позитивная, но после часа общения у Вальки внутри становилось пусто, а руки начинали подрагивать. И вот сейчас он с ужасом для себя ощутил как минимум несколько таких личностей, людей, будто тянущих со всего окружающего энергию.
София познакомила Вальку с мужем, они обменялись рукопожатиями, потом с Романом. Марку постоянно кто-то названивал, и он отходил к окну, чтобы ответить на звонок, оставляя несчастного Вальку на растерзание своей родне. Спасала положение маленькая Лизонька, полностью чужеродный элемент в этой семье хищников. Девчонка была светлым существом, постоянно что-то произносила на тарабарском языке Вальке, отвлекая от пристальных взглядов своей родни.
Вскоре все сели за стол, София, нарушив все правила этикета, о которых Валька не знал, но догадывался, усадила парня слева от себя, согнав с этого места Романа. Женщина щебетала на тему природы и искусства, не затрудняя собеседника ответом, но Валька чувствовал, что все это было прелюдией перед «главным блюдом».
Когда все принялись за еду, Валька не стал даже пытаться наблюдать за тем, какие приборы берут другие члены семьи. Лепить из себя непонятно что он не планировал и подыгрывать в этом фарсе тоже не собирался. Выбрал самую удобную для себя вилку и принялся за еду.
Когда принесли десерт, София наконец приступила к допросу. Сначала прошлась по их знакомству с Марком, о котором ей и так наверняка все было известно, потом ей стало интересно, почему Валька выбрал такую профессию, а на «десерт» оставила «сюрприз».
Валька сидел в кресле с высокой спинкой у камина перед Софией и ее мужем. Марк с Романом еще сидели за праздничным столом, что-то яро доказывая друг другу. Лейла ушла укладывать спать маленькую Лизу, остальные дети играли поблизости.
– А где ваша мама? – София с любопытством уставилась на Вальку, ее длинные пальцы держали изящное блюдце с маленькой кружкой.
– Ее нет. – Валька терпеть не мог рассказывать о своей семье, в особенности разговоры о матери, но София явно была намерена вытрясти из него все.
– Интересно. А как ее звали?
– Лида.
– Герман, будь добр… – Женщина покрутила кистью руки, будто муж уже знал, о чем она попросит. Так и оказалось. Тот встал с кресла, подошел к камину и взял с него небольшой листок. Вернулся к жене и протянул его. Садиться на прежнее место мужчина не стал, а ушел к сыновьям и, говоря что-то Марку, сел рядом с Романом. Марк обеспокоенно взглянул на мать с Валькой.
– Это случайно не ваша мама? – Женщина протянула снимок Вальке и, прикрыв рот чашкой, с любопытством уставилась на опешившего парня.
Валька взял в руки черно-белый снимок с тремя молодыми девушками. Посередине стояла юная София, а рядом его молодая мать, другую девушку Валька не знал. Сглотнув комок, Валька, сдерживая дрожь в руках, вернул снимок женщине.
– Да, это она. – Валька отвернулся. Продолжать разговор не хотелось, но убегать он тоже не привык.
– Как ты понял, мы знакомы, причем поддерживаем теплые отношения. – Валька почувствовал, как в кресло рядом с ним опустился Марк, обдав ароматом своего парфюма. – Я виделась с ней месяц назад в Стокгольме. Она очень переживает за тебя, мой мальчик. Почему ты не хочешь поддерживать с ней отношения?
– Твоя мать жива? – Марк удивленно уставился на бледного Вальку.
– Для меня она мертва.
– Почему? – спросили синхронно родственнички.
Валька почувствовал, как закипает, семейство «аристократов» не имело никакого представления о тактичности. Вальке стало понятно, отчего Марк такой, какой он есть. Было от кого научиться. Обсуждать эту тему он абсолютно не хотел, но выбора не было. «Родня» хочет знать, так что придется ответить на вопросы, пусть потом не жалуются на его ответы и на итог их беседы. Валька раздраженно выдохнул, откинулся на спинку кресла, сцепил руки в замок и, прищурив глаза, уставился на мать Марка.
– Потому что она «умерла» для меня, когда сделала свой выбор.
– Лида просто развелась с твоим отцом, неужели она не могла полюбить другого? Тем более, насколько я знаю из того, что она мне рассказывала, Лида уговаривала тебя уехать с ней.
– Ну да, уговаривала… – Валька отвернулся, вспоминая те ужасные дни, ему тогда было двенадцать лет.
Все молчали, ожидая ответа, рядом нарисовалась Лейла. Слушателей чужой «захватывающей» истории становилось все больше, а симпатии к этой семье у Вальки становилось все меньше. Он посмотрел на свои пальцы и снова взглянул на «свекровь».
– Вы видели ее мужа?
– Да.
– А моего отца?
– Да.
– Вы считаете уместным вопрос о любви в данных обстоятельствах? – Марк непонимающе взглянул на мать.
– Не всегда любят за внешность. Твой отец, конечно, был красавцем, но внешность ведь не главное…
– Ну да, не главное… Деньги главнее.
София замерла, кажется, ее план по возвращению блудного сына матери начался не очень удачно.
– Валя, ты не прав. – Валька усмехнулся и, наклонив голову вбок, приготовился слушать аргументы материной подруги. – Лида полюбила Хаке, я видела ее, она с ним счастлива.
– Я за них рад.
– Она передала тебе письмо и очень просит позвонить ей.
– Я не собираюсь читать письмо и, тем более, звонить ей. Можете передать ей от меня крепкого здоровья и долгих лет жизни. – Валька заводился все больше, «аристократы» смотрели на него с жалостью и сочувствием, а вынести этого он не мог, потому что в их жалости точно не нуждался.
Валька встал с кресла и, извинившись, пошел на выход. София вместе с Марком бросились следом.
– Валюш, прости, если я тебя чем-то обидела. – Женщина, в чье раскаяние Валька ни капли не верил, схватила его за руку, заставляя остановиться. – Она же волнуется, это твоя мать! Ты не можешь так с ней поступить.
– Мне самому решать, как с ней поступать. Она свой выбор сделала.
– Ты поступаешь жестоко!
– Она бросила нас ради жирного кошелька с деньгами и его жирного владельца. Я звонил ей, когда отец заболел… – Валька запнулся, вспоминая те страшные дни. Сердце сдавили стальные цепи боли. Сколько бы времени ни прошло, боль от потери отца никогда не уйдет. – Просил приехать, отец до последнего дня любил эту др… – Валька сдержался, не позволяя себе опуститься до оскорблений. – Он хотел увидеть ее в последний раз, но эта…женщина, пообещав приехать, так и не сделала этого, а он ждал ее! Каждый день! Я не собираюсь с ней больше общаться и не желаю обсуждать это с вами! – Валька выдернул свою кисть из рук Софии и, развернувшись, быстро пошел по коридору.
Марк бросился следом. Валька дернул плечом, как только рука Марка на него опустилась.
– Не прикасайся ко мне! – Валька бегом спускался по ступенькам, ему казалось, он задыхается в стенах этого дома.
– Валь, я не знал!
– Иди к черту!
– Вот дерьмо, детка, я, правда, ничего не знал о том, что она собиралась устроить.
– Мне все равно. – Валька забрал куртку у прислуги и, накинув на плечи, вылетел на улицу, судорожно набирая номер такси.
– Постой, прошу, я сейчас оденусь, и мы вернемся домой.
– Не стоит, я еду к себе. – Валька продиктовал адрес и положил телефон в карман в ожидании ответного звонка диспетчера.
– Почему? Детка, прошу, не горячись.
Валька ответил на звонок, через десять минут обещали подать машину. Он, не обращая внимания на Марка, спустился по ступенькам и двинулся в сторону ворот. На улице было уже темно и шел снег, но красивый пейзаж больше не радовал глаз. Душу скручивало от боли и разочарования.
– Оставь меня в покое.
– Валь, я не знал об этом! Господи… вот дерьмо, но я-то тут при чём?
– Ни при чем! Ты, как всегда, ни при чем! Просто ты, как и твоя семейка, с любопытством слушал этот допрос. Ты не разу не попытался его прервать! Это не ваше дело, в каких я отношениях с матерью! И не вам ковыряться в моей личной жизни!
– Валь, просто моя мать в желании кому-то помочь порой не понимает, что может обидеть.
– Слушай, мне плевать! Я никого перевоспитывать не собираюсь. Вы все такие «интеллигентные», а элементарной культуры и тактичности у вас нет!
– Валь, я понимаю, ты имеешь право злиться. Я сам был в шоке от того, что происходило! Я просто не сориентировался!
– Да что ты?! – Валька с болью в глазах, насмешливо улыбаясь, взглянул на Марка. – Ты адвокат, просто акула! И ты растерялся?! Не втирай мне эту чушь! За эти месяцы я понял, что ты никогда не теряешься! Ты всегда готов к любому дерьму, просто тебе было интересно.
Послышался хруст снега под колесами подъехавшего такси. Марк схватил Вальку за кисть, пытаясь остановить, но он вырвал руку и сел в машину. Марк стоял на дороге, наблюдая, как красные огни машины становятся все меньше и незаметнее, скоро они совсем исчезли в ночной темноте и вьюге. Сердце билось о ребра, словно пытаясь броситься следом за своим новым хозяином.
Марк вернулся в дом, мать стояла в холле. Взяв пальто у прислуги, стал собираться на улицу.
– Марик, ты куда?! – Женщина подбежала к сыну, за ее спиной маячила вся семья.
– Домой! Какого черта ты устроила это представление?! – Марк в ярости взглянул на мать.
– Я хотела его спросить…
– Почему ты не сделала это наедине? Зачем нужно было это делать при всех?!
– Я не хотела! Я не думала, что все так получится! Он слишком остро отреагировал! Лида мне все совсем не так говорила. Она сказала, что сын просто ревновал ее к новому мужчине! Я не знала, что все было по-другому!
– Надо было меня спросить! Меня! – Марк почти орал на мать. – Прежде чем лезть с расспросами! Ты другого времени найти не могла?! Он мне этого не простит! Как, по-твоему, мне его теперь вернуть?! Ты думала об этом?!
– Марик, прости. Пожалуйста, останься, мы что-нибудь придумаем!
– Что ты можешь придумать?! Глупая ты женщина!
– Подарим ему что-нибудь. – Марк с жалостью взглянул на мать.
– Ты и правда не понимаешь… – Он развернулся и вышел за дверь.