Глава 9

– Валь, пойдем покурим. Разговор есть, – Петрович заглянул в ординаторскую, отвлекая своего коллегу от истории болезни очередного пациента.

– Ок. – Он отложил папку и, взяв куртку, вышел вслед за мужчиной.

По коридорам они шли молча, это настораживало, потому что молчаливым Петрович бывает только перед серьезным разговором.

– Валь, вчера закончилась проверка Роспотребнадзора, две недели назад был Минздрав… – Петрович выпустил дым и уставился на Вальку.

– Э… и что? – Тот не понимал, зачем ему говорят о том, что он и так знает.

– Сейчас звонили из прокуратуры. Помнишь того алкаша, который после того, как ему гипс наложили, жиранул еще и упал с лестницы. От него поступило заявление.

– Ого, так это было месяц назад.

– Ну да… интересно другое, Валюш. Ты знаешь, кто его адвокат, согласившийся абсолютно бесплатно помочь «хорошему человеку»? – Петрович выбросил сигарету и, облокотившись на металлический поручень, взглянул на побледневшего парня.

– Кто?

– Ненаглядный твой. Он сейчас у заведующей, я случайно их застал – зашел не постучавшись. Татьяна Николаевна вся белая сидит, а он ей с довольным лицом какие-то документы показывает.

Валька шокированно молчал, боясь взглянуть на мужчину.

– Думаешь, все эти проверки его рук дела?

– Я в этом уверен. Валь, не знаю, что там между вами, но давай вы это решите между собой, без участия больницы?

– Я с ним все решил.

– Нет, Валь, ты не решил. Если бы ты решил, его бы тут не было. Видимо, он считает, что вы еще не закончили. Давай, парень, у тебя еще полтора часа до операции, иди к нему.

– Петрович…

– Иди, Валь, хорош ломаться, не знаю, чем он тебя обидел, но ты по нему явно скучаешь… – Валька вздрогнул, удивившись, насколько это очевидно для всех, кроме него. – Давай поговори с ним, пусть он хоть от больницы отвяжется, потому что вчера звонили из трудовой инспекции, предупреждали о проверке в следующем месяце.

Валька огромными глазами уставился на мужчину. Через минуту, справившись с шоком, он выбросил истлевшую сигарету и, молча развернувшись, зашел в здание. Темный коридор сменился светлым, мелькнула лестница, за ней еще один коридор, и вот она, дверь заведующего отделением. Сердце сжалось, рука легла на гладкую поверхность, Валька прикусил губу, сдерживая себя. Ему хотелось улыбнуться.

Марк вот уже больше недели не звонил, не ждал у дома и вообще никак себя не проявлял, и Валька хоть и был обижен, но каждый пропущенный звонок ждал, каждую встречу вспоминал и очень скучал, но тот вечер перечеркнул, как ему казалось, их будущее. Валька был унижен и оскорблен, перспектив дальнейшего сосуществования он не видел, не с такой «деятельной» мамой. Молчание Марка в ту минуту, их всеобщее любопытство к его личным делам выливалось ледяным отвращением в душу. Эти противоречивые чувства раздирали Вальку изнутри, но маленький огонек тоски с каждым днем все больше разгорался, не затухая под ветрами логики, обиды и уязвленной гордости. Казалось, оно, несмотря на всевозможные аргументы и обиды, тянулось к Марку, наплевав на все.

Дверь неожиданно распахнулась, и задумавшийся Валька, вздрогнув, отпрянул от нее. Марк, быстро справившись с удивлением, победно улыбнулся. Валька, ничего не говоря, развернулся и направился в сторону лестницы. Уверенные шаги звучали за спиной. Спустившись на первый этаж, Валька вышел на улицу и замер у входа.

– Пойдем в мою машину, тут неудобно разговаривать. – Марк прошел мимо, игнорируя любые возражения.

– У меня больничная обувь!

– Могу на ручках донести, – бросил Марк через спину, открывая машину и садясь за руль. Валька раздраженно спустился со ступенек и, перепрыгивая лужи, добрался до машины. Машина завелась и тронулась, все двери заблокировались.

– Ты что делаешь?! – Валька возмущенно подергал дверь. – Ты куда едешь? У меня работа!

– Работа – не волк, в лес не убежит. – Марк был спокоен как танк.

– У меня операция через полтора часа!

– Мы успеем вернуться.

– Почему нельзя поговорить на парковке?!

– Потому что гладиолус. Тебе очень идут очки, не знал, что ты их носишь. – Марк с улыбкой взглянул на парня. Валька покраснел и, сняв очки, спрятал в нагрудный кармашек.

– Все эти проверки твоих рук дело? – Марк медленно вырулил с парковки и, красноречиво взглянув на парня, снова отвернулся к дороге. – Зачем ты это делаешь?!

– Ну, я просто понял, что мое призвание помогать людям, несчастные больные лежат в отвратительных условиях, огромные очереди, тяжелые условия труда… Я решил бороться с произволом. – Валька почувствовал, как дернулся левый глаз.

– Ты издеваешься надо мной?!

– Нет! Ты что?! Как можно?! Я вдохновился твоим примером и решил всего себя посвятить бедным людям.

– Мои пациенты не бедные!

– Ок. Богатым. – Валька, не сдержавшись, улыбнулся.

– Прекрати паясничать, я серьезно с тобой разговариваю.

– Ок. Хочешь картошку фри и колу? – Марк подъехал к Макдональдсу и встал в очередь.

– Нет!

– А бургер?

– Нет!

– И чикен макнаггетс не хочешь? Могу тебе с игрушкой взять. – Валька удивленно поморгал, потом откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза ладонью, рассмеялся. План с серьезным разговором провалился, злиться на Марка у него не получалось, как ни пытался, но обиды не было, кажется, он слишком сильно соскучился.

Машина подъехала к окошку, и Марк, опустив стекло, начал перечислять заказ.

– И Хэппи Мил с игрушкой, спасибо. – Валька покраснел и, покачав головой, отвернулся. Запал негодования таял, не успев возрасти. На душе было радостно, полтора месяца без Марка дались тяжело, если бы не работа, он бы сорвался и сам позвонил. Как с мужчиной дальше разговаривать, Валька не знал. Хотелось улыбнуться, прижаться, но конфликт не решен и проблема с его мамой осталась. Марк скорее всего не знает, но к нему приходила его мать.

Валька возвращался из магазина и, поднявшись к своей квартире, заметил женщину, брезгливо осматривающуюся вокруг.

– Что вы тут делаете? – На любезности у Вальки не было настроения.

– Здравствуй, Валентин, я пришла поговорить с тобой. – Женщина посторонилась, пропуская парня к двери.

– Не думаю, что нам есть о чем разговаривать.

– Ошибаешься. Нам нужно кое-что обсудить.

– Я с вами все обсудил, что вы хотели, после праздничного стола. Есть еще какие-то стороны моей личной жизни, куда вы собираетесь вмешаться?

– Валентин, ты, оказывается, тот еще грубиян! – София оскорбленно поджала губы.

– Надеюсь, я вас несильно разочаровал.

– Несильно. – Кажется, женщина не поняла подтекста. Валька вскинул бровь и уставился на дамочку.

– Может быть, ты меня впустишь в дом, и мы поговорим?

– Мне не о чем с вами разговаривать.

– Я отсюда не уйду. Знаю, ты меня не оставишь на лестничной площадке.

– Откуда вы это знаете, интересно? – Валька устало улыбнулся, проворачивая ключ в замке.

– Я редко ошибаюсь в людях.

Валька покачал головой и, подхватив пакеты, вошел в дом. Прошелся по рассыпанным кускам обоев в прихожей и, пройдя на кухню, поставил пакеты на стол. София осторожно, как по минному полю, прошла по коридору и зашла на кухню.

– Ах! Это же попугай! – Женщина восторженно подошла к клетке и уставилась на птицу. – В детстве у меня был такой же! Они умеют разговаривать. Твой что-нибудь говорит?

– Жжорик хочет жжрать! Жрать! Жорик! Жрать! Бл*дь, дайте жрать, твари! Налей мне беленькой, майор! – Птица избавила Вальку от необходимости отвечать на этот вопрос. Рот женщины округлился, и она большими глазами уставилась на парня.

– Кто его научил этим ругательствам?!

– Телевизор, эту птицу подарил отцу его друг из полиции, нашли в наркопритоне еле живую. Отец выходил Жорика, но вот такой лексикон, к сожалению, ничем не вытравишь.

– Как жаль…

– Угу, но если включить ему Моцарта, он добреет и начинает всех хвалить, – сам не зная зачем, поделился Валька.

– Ого! Удивительная птица.

Повисло неловкое молчание, Валька разобрал продукты и принялся готовить ужин.

– О чем вы хотели поговорить?

– О вас с Мариком. Валечка, я не ожидала, что ты так остро отреагируешь. Я, наверное, должна была поговорить об этом наедине.

– То есть вы еще сомневаетесь в этом? – Валька покачал головой и принялся за лук. Присутствие этой женщины в квартире раздражало.

– Эм… не совсем. Марик теперь не разговаривает со мной. Я прошу тебя не срывать на нем свою обиду на меня. Он очень переживает, он только с виду такой хладнокровный, а в душе очень ранимый! – Валька закатил глаза, понимая, как растянется рассказ о «ранимом Маркуше».

Так и оказалось, София ушла лишь спустя час, большую часть времени подробно расписывая, какой ее мальчик замечательный и как Вале с ним повезло, что другие бы такого «жениха» с руками оторвали. Спорить Валька не любил, особенно с женщинами, которые свято уверены в непогрешимости своего чада, потому он поставил себе будильник на телефон и, разыграв спектакль со срочным вызовом на работу, выпроводил мадам из своего скромного жилища, вручив перед этим пакет с мусором исключительно ради своего душевного равновесия.

Марк забрал свой заказ и, передав Вальке красную коробку с Хэппи Мил, отъехал от Макдональдса. Валька глядел на красную коробочку у себя на коленях и боролся с желанием взять ее за желтые картонные ручки и двинуть по самодовольной физиономии водителя. Марк припарковался на стоянке торгового центра и, распаковав гамбургер, принялся за еду. Валька сидел несколько минут в тишине, все больше понимая, что Марк не собирается сам начинать разговор.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Там, в коробке, должна быть игрушка, достань, я хочу посмотреть, – прожевав, с улыбкой ответил нахал. Валькины уши начали нагреваться от негодования и раздражения.

– Хватит прикалываться! Я сейчас выйду!

– У тебя больничная обувь, – передразнил Марк, – и дверь закрыта.

Валька принялся возмущаться и угрожать, Марк немного развернулся в его сторону и, не прекращая жевать, с интересом смотрел «представление». После того как трубочка в стакане с колой зашумела, оповещая о том, что напиток кончился, Валька замолчал, уставившись на сытого и довольного мужчину, все это время с удовольствием слушающего его. Пар вышел, запал исчез, и, наговорившись, Валька стих, уставившись на красную коробку на коленях.

Марк молчал, разглядывая парня. Вальке стало стыдно за свои эмоции, потому как вел он себя как истеричка.

– Я скучал. – Марк быстро провел по розовой скуле парня. Валька смущенно отвернулся к окну.

– Марк, прекрати эти проверки.

– Нет.

– Почему?! – Валька вновь взглянул на мужчину.

– Неверный вопрос.

– В смысле?

– Тоже неверный.

– О чем ты? – Валька озадаченно замер.

– Думай, Валя, думай.

– Чего ты хочешь?!

– Вот теперь правильный вопрос. Что мне за это будет? Зря я их начинал, что ли?

– Так нельзя!

– Почему? – Мужчина улыбался, кажется, его эта ситуация забавляла.

– Так нечестно!

– Ну и что?

Валька замер, не зная, что ответить на это. Они действительно мыслят разными категориями, у Марка свои представления о том, что хорошо, а что плохо. Парень молчал, не зная, что сказать. Марк собрал упаковки из-под фастфуда, завел мотор и плавно выехал с парковки.

– У меня суд через полчаса. – Машина остановилась у ступенек больницы. Валька оторвал взгляд от коробки и взглянул на знакомое здание. – Насколько я помню, у тебя смена заканчивается в восемь, я приеду сюда к этому времени, и если ты примешь верное решение, тогда твой заведующий с завтрашнего дня вздохнет спокойно.

– Ты что, шантажируешь меня?! – Валька был настолько удивлен, что даже не злился.

– Я помогаю тебе принять верное решение. Извиняться перед тобой не буду, я это сделал уже сотню раз, плюс я не настолько виноват, чтобы столько извиняться, так что пора заканчивать трагедию. Либо ты заканчиваешь свою забастовку и едешь сегодня ко мне, либо я продолжаю наводить порядок в вашей больничке. Кстати, выяснилось, что денежки на ремонт выделены уже давно, но ваша заведующая почему-то не торопиться их на него тратить. Прокуратура разберется с этим лучше, чем я. Думаю. пищи для размышлений тебе до вечера хватит, бери свой Хэппи Мил и дуй на работу, мне пора уезжать.

Ошарашенный парень будто под гипнозом взял коробочку и вылез из салона. Марк развернулся и, подъехав к замершему парню, опустил окно.

– Не скучай, крошка, вечером увидимся. – Мужчина улыбнулся и, щелкнув Вальку по носу, уехал.