Глава 10

– Петрович, что ты делаешь? – Валька замер в дверном проеме ординаторской.

– Глажу рубашку.

– Я вижу… зачем ты гладишь МОЮ рубашку?!

– Валя, закрой дверь. Зинаида Альбертовна себе сейчас шею свернет, заглядывая тебе через плечо, а еще неделю я эту старую кар… в смысле, пожилую леди не выдержу.

Валька хмыкнул и, закрыв дверь перед назойливой пациенткой, зашел внутрь.

– Вы с ней почти ровесники.

– Валентин! – Петрович оскорбленно поджал губы. – Я сделаю скидку на твой возраст и представлю, что мне послышалось!

– Извини. Просто мне кажется, она к тебе неровно дышит.

– Валя! – Мужчина горестно вздохнул и, отложив утюг, укоризненно взглянул на Вальку. – Меня больше волнует тот, кто к тебе неровно дышит! А вместе с ним к нашей больнице теперь неровно задышала прокуратура, трудовая инспекция, минздрав и другие доблестные ведомства нашей родины.

Мужчина снял с гладильной доски отутюженную рубашку и, взглянув на часы, подошел к красному как помидор парню.

– Так, до конца твоего рабочего дня осталось десять минут.

– Вообще-то час!

– Не волнуйся, Татьяна Николаевна согласилась освободить тебя сегодня пораньше! О! А вот и Танечка! Проходи! – Валька обернулся на входящую заведующую.

– Эээ, а цветы зачем?

– Не зачем, Валентин, а кому!

– Кому? – уныло переспросил растерянный Валька, пока с него оперативно стягивали белый халат и водолазку.

– Кому, кому! – передразнила его заведующая. – Адвокатишке твоему ненаглядному!

– Петрович! Ты что, рассказал, что он… что я… – Валька открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, но от шока растерял весь словарный запас.

– Спокойно, Валя! Ты же знаешь, что Танька моя сестра, у нас нет друг от друга секретов! Тем более она не могла понять, кому насолила, пришлось пояснить. Не переживай, никто не узнает!

– Вы что, хотите меня под него подложить, чтобы он отстал от больницы?!

Петрович поморщился, будто съел что-то кислое.

– Господи, ну что за формулировки?! Мы просто хотим, чтобы два любящих сердца воссоединились, а госорганы от нас отсоединились! Ферштейн? Я понятно пояснил?

– Вы! Да как вы можете так… – Полуголый Валька замер в центре ординаторской, растерянно уставившись на своих коллег и, как он думал, друзей.

– Валентин, давай без мелодрамы. – Заведующая подошла к парню и, обернувшись к сообщнику, спросила, где рубашка.

– Тут. – Петрович протянул вещь сестре.

– Так, Валентин, как говорится в русской народной поговорке: «Милые бранятся, только тешатся». Так что давай-ка поторапливайся навстречу своей судьбе.

Женщина резво натянула на своего подчинённого одежду, вручила букет, и Вальку под белы рученьки вывели из больницы с наставлениями, как они должны «воссоединиться», а главное, чем это должно обернуться для больницы.

– Давай, Валентин! Родина тебя не забудет! – Петрович уходя похлопал Вальку по плечу. – А, чуть не забыл! Завтра у тебя выходной!

– Что?! – Красный от стыда и бешенства Валька развернулся к коллеге. – Какого черта?!

– Не благодари! – Мужчина скрылся за дверью приемного отделения, избавив себя от выяснения отношений.

Валька стоял на порожках больницы и пытался переварить то, что сейчас произошло. Такой коварной подставы он и представить себе не мог, с другой стороны все проблемы, свалившиеся на больницу, свалились как раз по милости его настойчивого любовника. Пришлось признать, что обижаться тут, по сути, не на что, но сам факт того, что Марк «победил», бесил до зубного скрежета.

Так бы Валька и стоял на порожках, зависнув в раздумьях, если бы сидящие на карнизе голуби не нагадили ему на куртку. Мерзкая жижа с противным хлопком плюхнулась на плечо и медленно потекла на грудь.

– Ах ты ж еп твою мать! – Стоило парню выматериться, как следующая плюха приземлилась на ботинки. Это уже было выше всякого Валькиного терпения, потому, засунув цветочный веник под мышку, разъяренный парень поднял с разбитого под ногами асфальта небольшой камешек щебенки и запустил в голубей.

– АХ! – Валька обернулся. На порожках, прижимая к груди половинку батона и чахлую гвоздичку, стояла Зинаида Альбертовна собственной персоной, весь ее вид выражал глубокую степень потрясения и разочарования. – И ЭТО врач?! Молодая гордость нашей больницы?! – Видимо, женщина тащила кусок своего батона как раз этим самым голубям.

– С каких это пор больница стала вашей? – злобно прошипел Валька, развернувшись в сторону дома и не планируя дожидаться Марка, и уж тем более «воссоединяться» с ним в угоду заведующей и ее ушлому братцу.

– Господи, да вы просто невоспитанный варвар! – неслось визгливое в спину.

По пути домой Валька заскочил в магазин, купил мясо, овощи и бутылку любимого сухого вина. У подъезда его встретила Мурка, и пока кормил кошку, Валька решил помочь еще одному «любящему сердцу» воссоединиться со своей половинкой. Вытащив свой покоцанный сотовый, он быстро набрал номер.

– Алло, Марина? Здравствуйте, это Валентин, коллега Василия Петровича.

– Да, да, Васеньки… – Валька закатил глаза. – Я помню, вы искали его. – Переждав надоедливый щебет из динамика, Валька продолжил: – Да, я все понимаю, конечно… вы будущая мать и ребенку нужен отец… Да и Петрович мне сегодня обмолвился, что соскучился по вам. – Пришлось подождать еще несколько минут. – В общем, у меня есть адрес, где он прячется, в смысле, гостит, – поспешно исправил свою оплошность Валька. – Он сейчас у сестры своей двоюродной… гостит. Адрес могу скинуть вам СМС-кой… Ой, ну что вы, не стоит благодарности! Да, да… всего хорошего… и вам до свидания.

– Валя, Валя! Ай-ай-ай! А как же мужская солидарность? – Валька резко развернулся, чуть не выронив телефон, и увидел причину своего «хорошего» настроения, сидящую за рулем своей машины и растянувшую на лице гордость лучшего дантиста их города.

– Иди к черту!

Валька вывалил остатки кошачьего корма в старую кошачью тарелку с отколотым уголком и, выкинув казенный букетик в мусорное ведро, зашел в подъезд. Быстро поднявшись на свой этаж, Валька выглянул в подъездное окно и, проследив, как машина Марка нагло припарковалась у его дома, бросился к своей двери. Зайдя в квартиру, парень закрыл дверь и с чувством выполненного долга двинулся с пакетом на кухню. Не прошло и трех минут, как в дверь позвонили.

– Валь, нам нужно поговорить, открой дверь!

– Я не собираюсь с тобой разговаривать! – Валька вышел в прихожую, воинственно сложил руки на груди и, несмотря на свой ответ, приготовился к диалогу, правда, через дверь, чтобы продемонстрировать всю глубину своего негодования. Но демонстрация провалилась, через несколько минут послышался звон ключей, и предатель-замок, с шумом щелкнув несколько раз, открылся, как и Валькин рот.

* * *

Довольный Марк уверенно зашел в прихожую, резко ставшую слишком маленькой и нелепой на фоне гостя. Спокойно снял пальто, повесил на вешалку, купленную специально под него. Мужчина ничего не стал говорить по поводу того, что та до сих пор на своем месте, но взглядом подчеркнул подобравшему отвисшую челюсть парню, что неспроста она на прежнем месте.

– О, судя по твоему лицу, ты забыл, что у меня есть дубликат.

Такой же, как и всегда, безупречный Марк привалился плечом к стене, лениво скользя глазами по Вальке. Идеально сидящая белая сорочка и тонкий черный галстук, крепкие бедра в черных слаксах, на длинных ногах острыми носами блестят отполированные дерби, на левом запястье пластинка часов.

– Я же просил дождаться меня.

– Меня отпустили раньше. – Марк удивленно приподнял бровь.

– Надо же… наверное, это все прокурорское волшебство… или магия непройденной пожарной инспекции… – Марк задумчиво постучал пальцем по губам. – Или может быть…

– Хватит! Какой же ты… – Валька запнулся, пытаясь подобрать слово и собрать потекшие от желания мозги в кучу.

– Какой? – Марк наклонил голову вбок. – Шикарный? Сексуальный? Горячий?

Приблизившись к Вальке, поднял широкую ладонь с длинными, ухоженными пальцами, легко пробежался костяшками по скуле, вплел пальцы в густую шевелюру на затылке и замер в нескольких сантиметрах от его лица. Терпкий запах кедра и мягкий аромат амбры и пачули с акцентом на цитрусовых вскружили голову. Валька сглотнул застрявший в горле ком и, прикрыв на секунду глаза, впился в губы напротив.