Глава 25

Нейт Родеус не соврал, хоть за это ему спасибо. Уже в следующий раз, когда я пришла в лечебницу, его и след простыл, а работники пребывали в растерянности. Что делать? Куда бежать? Ведь нового руководителя еще не успели назначить.

Организовав небольшой совет, было решено временно поставить во главу лечебницы нейта Энкеля, как самого старшего и мудрого. Старый хирург не был рад такой ноше, в свои почти восемьдесят ему хотелось покоя, а не суеты с документами. Он вообще всю жизнь пребывал в своем уютном хирургическом мирке, и гора новых обязанностей ввела его в ступор.

Когда мы остались вдвоем, лекарь, смущенно теребя очки, сказал:

— И что теперь делать? Не гожусь я на роль главы, старый слишком. Да и как своих пациентов брошу? — пристально посмотрел мне в глаза. Он хотел добавить еще что-то, но сильно переживал и смущался. Наконец, старичок попросил: — Аннис, ты уж помоги мне во всем разобраться. Ты еще молодая, расторопная, не то, что я. Чего там делать, ума не приложу!

— Не переживайте так, нейт Энкель. Все будет просто замечательно, вы справитесь, я чем смогу помогу.

А ведь это шанс! Возможность изменить распорядок в лечебнице и поднять ее на уровень выше. И сейчас никто не будет мешать мне заниматься детьми. Больше никаких ледяных ванн и голодовок! Только надо самой во всем разобраться и ввести нейта Энкеля в курс дела.

— Для начала нужно посетить кабинет нейта Родеуса, — принялась перечислять я. — Может, там остались какие-то важные бумаги. Вы, будьте добры, составьте перечень необходимых инструментов и лекарств, чтобы мы смогли их закупить в самое ближайшее время.

Пока не знаю, сколько средств выделяет корона на лечебницу, но уверена, король не обеднеет. А если стрясут украденные деньги, так вообще красота будет.

Уголек оживился тоже, особенно когда я упомянула кухню и необходимость пересмотреть меню пациентов. Кот даже был готов прикинуться одним из больных, лишь бы получить лишнюю порцию. Он восседал на столе, нервно помахивая хвостом и ловя каждое слово.

— Хорошо, Аннис. Я все сделаю. У меня как раз пришли в негодность скальпели, точи не точи — все одно.

Удостоверившись, что его не бросят один на один с тяжелой ношей, лекарь расслабился и даже улыбнулся. Таким я и представляла доброго доктора Айболита, когда была маленькой.

Если уж пообещала, надо держать слово. Поэтому, заручившись поддержкой фамильяра, я отправилась на штурм кабинета Родеуса. Как и следовало ожидать, он не отказал себе в искушении устроить мелкую подлянку: никто не мог найти ключ, поэтому пришлось снова взломать замок магией.

Щелк — дверь отворилась, впуская нас с фамильяром в святая святых. Жадный лекарь утащил с собой деревянные часы, обитые бархатом стулья и дорогой сервиз, который прежде стоял на полке в шкафу. Бумаги, журналы и истории болезни валялись на столе в беспорядке, словно перед тем, как покинуть кабинет, Родеус что-то упорно искал.

— Когда-то я мечтала стать археологом, — проворчала я, перебирая листы.

— Кем-кем? — Уголек вытаращился непонимающе. — Любишь ты странные слова. Смотри не ляпни при посторонних, попаданка.

— Я и так стараюсь.

На глаза попадались какие-то списки, карточки больных, которых, судя по датам, уже давно выписали. Половину слов, написанных истинно медицинским почерком, я вообще не понимала. Было бы неплохо отыскать карты детей, чтобы узнать, что с ними творил нейт Родеус, но сомневаюсь, что он оставил их тут. Он хоть и воришка, но явно не дурак.

В одном из ящиков нашла увесистую папку. Главный лекарь перечислял расходы на содержание лечебницы, в числе которых была и починка крыши. Только вот та периодически начинала течь то в одном, то в другом месте, если верить жалобам работниц.

Перевернув все вверх дном, я не нашла ни одного мало-мальски значимого документа, поэтому, вооружившись карандашом и чистым листом бумаги, уселась в кресло и начала писать. Для удобства приходилось заменять некоторые слова рисунками. Столько мыслей в голове крутилось, что на волне вдохновения и исчеркала весь листок.

Плюсом к новым инструментам шла замена старой мебели в палатах, починка крыши, окон и пола в коридоре. Так же я планировала более тесно ознакомиться с самыми современными лекарствами по типу пенициллина, ввести обязательную профилактику и лечение рахита у детей.

Следовало заманить в лечебницу побольше новых работников. Может, кто-то из практикантов захочет помогать нейту Энкелю в его нелегком деле. Женщины, что ухаживали за пациентами, были уже немолоды и быстро уставали. Значит, надо пополнить штат.

Перед глазами встал образ той старухи, которая только и делала, что кричала и мечтала отлупить детей розгой. Вот ее бы я выгнала вслед за Родеусом, честное слово! Таких людей переучить невозможно, даже если они делают вид, что слышат тебя, за спиной все равно продолжат творить свои темные дела.

А тут и проверка, и составление диет для пациентов с разными заболеваниями.

— На питание кошкам не забудь. Не забудь, говорю, — Уголек маячил перед глазами. — Надоели мне мыши и воробьи, я предпочитаю колбасу и сосиски.

— Лопнешь, обжора. И убери хвост!

Шутливо споря с фамильяром, мне все-таки удалось набросать примерный список дел и планов, чтобы показать его нейту Энкелю.

* * *

Вскоре лечебницу посетил новый гость. Мы с нейтом Энкелем как раз закончили делать перевязки. Хотелось присесть и вытянуть ноги, но внезапно раздался стук в дверь, и в ту же секунду в кабинет вошел незнакомый мужчина в серой форме с золотыми нашивками на плечах. У него было длинное лицо и залысины, хотя выглядел он довольно молодо, лет на тридцать пять.

Интересно, кто это и зачем явился?

— Нейт Фэйн, позвольте представиться! — отчеканил он и нашел взглядом Энкеля. — Мне сказали, что вы здесь сейчас за главного.

Лекарь аккуратно сложил инструменты и кивнул.

— Чем могу быть полезен?

— Я представляю министерство финансов в этом районе. Мои коллеги на днях производили проверку по жалобе и нашли множество нарушений в документах.

— А что сейчас с нейтом Родеусом?

Было не слишком любезно вмешиваться, когда не просят, но я не сдержала зудящего любопытства.

Фэйн окинул меня колючим взором и доложил:

— Он обвиняется в хищении средств короны. Родеуса поймали на выезде из города, когда он пытался скрыться.

Нейт Энкель горестно вздохнул и покачал головой, а человек в форме продолжал:

— Его дом, приобретенный во время заведования лечебницей, будет конфискован и продан на торгах, а ему самому грозит заключение и штраф. Сейчас я обязан провести осмотр здания и составить перечень имущества. У вас есть особые пожелания? Что необходимо для работы в первую очередь? — обратился он к лекарю.

Нейт Энкель повертел головой в растерянности, потом попросил:

— Аннис, будь добра, подай нейту Фэйну список.

Кивнув, я жестом фокусника извлекла из ящика лист бумаги и протянула служащему. Мы с лекарем дополнили перечень, а после нейт Энкель переписал все начисто. Почерк у него оказался каллиграфическим. И если в обычной жизни руки старика подрагивали, то с пером или скальпелем в руках он обращался ловко, как скрипач со смычком.

Фэйн бегло пробежал глазами по строкам и, кивнув, убрал наш документ в нагрудный карман.

— Я обговорю ваши пожелания с начальством.

— Прошу прощения, нейт Фэйн, а кто будет назначать нового руководителя лечебницы? — задала я насущный вопрос.

Мужчина посмотрел сначала на меня, потом на нейта Энкеля и сказал:

— Этим уже занимается глава лекарской гильдии. Но вы можете отправить ему письмо и представить себя, как претендента на это место.

Хирург кивнул, хоть и без энтузиазма. Было бы самым лучшим вариантом утвердить нейта Энкеля на посту, он точно воровать не станет. А я обещала ему помочь разобраться с делами.

Когда Фэйн ушел, я вздохнула с облегчением. Он показался тяжелым человеком, в присутствии таких людей волей-неволей начинаешь подозревать себя в чем-то дурном.

* * *

Работа в лечебнице затянула, я выпала из жизни на несколько дней, и теперь приходила сюда не по старому расписанию, а в любое время, не занятое лекциями и практикой. Я грызла гранит науки с упорством, с нейтом Шеррианом виделась еще один раз, он снова порывался оставить меня после занятий и исследовать память, но снова его кто-то отвлек.

Уголек намекал на свойства кольца-артефакта, говорил, что с его помощью я могу увеличить свои силы вплоть до того, чтобы соткать для себя подложные воспоминания и обмануть декана факультета. Но я пока слабо представляла, как это сделать. Волшебное украшение внушало мне страха больше, чем радости. К тому же, вынужденная ложь тяготила.

Нейт Шерриан очень хорошо ко мне отнесся и помогал не раз, но даже ему я не смогла бы рассказать всю правду о себе.

Истен. Его звали Истен. Мне нравилось звучание этого имени. С чего вообще нейра Мирилис решила, что надо его со мной свести? Но на все вопросы старушка только загадочно улыбалась.

А вскоре пришла новость, которая обрадовала всех работников — глава местной гильдии утвердил нейта Энкеля на пост руководителя лечебницы. Оказывается, он был персоной известной, и глава помнил о его достижениях.

Теперь ему предстояло вникать во все внутренние дела, но хирург смирился с этой мыслью и как будто помолодел. В серых глазах то и дело вспыхивал энтузиазм. А благодаря моей помощи с больными он мог не волноваться и позволить себе даже небольшой отдых. Энкель был в восторге от моей способности снимать боль, и теперь его кабинет больше не оглашали крики и стоны. Да и успевать стали больше. Так же он доверил мне принимать срочных пациентов.

Молодая мама, что обращалась с малышкой, советовала меня своей подруге. Постепенно жители этого небогатого района начали обо мне узнавать, кто-то даже здоровался на улице. Понятия не имела, что это за люди, но было приятно.

Вечером, уже выходя из ворот госпиталя, я заметила слоняющегося туда-сюда Резвого. Бон делал вид, что меня не замечает, лениво пинал камни на дороге и смотрел, как те катятся, подпрыгивая.

И тогда я сама решительно направилась к мальчишке.

— Привет! А я все думала, когда же ты придешь? Где твоя банда?

— Тебе какое дело? — огрызнулся он и пнул очередной камешек.

Я улыбнулась хмурому мальчишке, но тот продолжал глядеть с плохо скрываемой обидой.

— Они сказали, что главарь из меня, как из кошачьей задницы морковка. А все из-за тебя! Развела нас, как дурачков.

— А вот и неправда. Давай сюда руку, — я протянула ладонь.

— Зачем? — глянул Бон исподлобья.

— Пошли к тебе домой, с родителями познакомишь.

Резвый вдруг струсил и попятился.

— Не надо к родителям! Если мать узнает, что я школу прогуливаю, даст ремня.

— Я обещала исполнить желание. Давай посмотрим, что можно сделать. Только говорю сразу, мешок конфет я наколдовать не смогу.

— Конфеты для маленьких. А как ты узнаешь, чего я больше всего хочу?

В голосе еще звучали сомнение и недоверие, но, несмотря на это, в глазах вспыхнула надежда.

— Я, вообще-то, маг. А еще целительница. Ты говорил, что твой отец перестал ходить. Я осмотрю его и подумаю, как вылечить.

Мне, и правда, было искренне жаль парнишку. Вырастет ведь и начнет воровать или другие гадости делать. И если есть шанс сделать хоть что-то для того, чтобы он не пошел по кривой дорожке, надо им воспользоваться.

Бон взволнованно пыхтел, а потом кивнул.

— Хорошо, тетя Аннис. Пошли. Только руку не дам, я не маленький.

— Вы далеко живете?

— Да нет, тут рядом. Только предупреждаю, мамаша часто бывает злой и гостей не любит.

Это меня не пугало. Спустя минут пять прогулки по не самой чистой и благополучной улице, мы стояли на пороге двухэтажного старого дома. В таких селились по несколько семей, многие так вообще ютились в одной комнатушке.

Бон толкнул дверь и прокричал:

— Мам, пап, у нас гости!

— Кого ты опять притащил? — послышался сварливый голос, и я увидела усталую рано постаревшую женщину в переднике, с волосами, заплетенными в неряшливую косу. — Гони своих дружков прочь, не надо мне никаких… — и осеклась, увидев меня. — А вы кто?

Я поздоровалась и назвала имя, мать Бона оглядела меня подозрительно.

— У нас денег, чтобы заплатить за ваши услуги. Мужа уже смотрел лекарь, сказал, что он никогда больше не будет ходить.

— Я ничего с вас не возьму. Можно мне хотя бы осмотреть вашего мужа?

Как раз накануне мне повезло снова попасть к куратору нейту Грейвсу. Он исцелял сбитого телегой человека с травмой позвоночника. А после несколько часов рассказывал и показывал вольнослушателям, как и куда направлять дар, сколько силы вкладывать и как все это работает. Дома я самостоятельно отыскала в учебнике главу на эту тему и закрепила материал.

Посмотрим, удастся ли справиться. Экзамены по билетам — это сущая ерунда. Жизнь — вот настоящий экзамен.

— Что ж… — мать Бона замялась. — Никогда не видела магов вблизи. Да, вы можете пройти и посмотреть. Вдруг что-то получится, хотя сомневаюсь. Лекарь не дал никакой надежды. Проходите. Меня зовут Дайна, кстати.

Она провела меня в маленькую комнатушку, где в грубо сколоченном кресле сидел мужчина — постаревший так же рано, как его жена. Худой, со впалыми щеками, отросшей щетиной и сединой на висках. Перед ним на столе, усыпанном стружкой, лежали столярные инструменты, дощечки, деревянные шарики и заготовки для игрушек.

— Это Тенсон. А это нейра Аннис, — представила она меня мужу.

Меня впервые в жизни назвали нейрой. Я пока ею не была, но говорить им об этом не стала. Хотелось выглядеть солидней в чужих глазах, чтобы заручиться большим доверием.

— Что вам нужно? — спросил отец Бона с опаской. Он мгновенно ощетинился, но было в этом и что-то беззащитное, уязвимое. Нижнюю часть тела закрывал плед, из-под которого торчали голые пальцы. В руках он сжимал деревянный брусок.

— Я учусь на мага-целителя, кое-что смыслю в лекарском деле. Ваш сын сказал, что вы перестали ходить после падения с крыши. Я обещала ему, что попытаюсь помочь.

Брови мужчины поползли вверх. Он растерянно моргнул, посмотрел то на меня, то на жену, то на Бона.

— Не переживай, нейра целительница сказала, что это бесплатно, — быстро заверила его Дайна, а потом шикнула на Бона, который маячил в дверях: — Брысь отсюда! Пойди поужинай, нечего глаза мозолить.

— Опять каша, — вздохнул мальчишка, но послушно удалился.

Сначала я попыталась разговорить Тенсона, выяснить все детали и давность несчастного случая. Потом провела физикальный осмотр. Нейт Грейвс говорил, что старые травмы поддаются лечению хуже, чем свежие. Может потребоваться больше усилий, больше сеансов. И то не факт, что получится.

Откуда ни возьмись, в комнату просочился Уголек. Кошки вообще обладают свойствами воды: проникнут в любую щелочку. И чем жирнее кот, тем сильнее развито это свойство.

Дайна ахнула и схватилась за полотенце.

— Спокойно, это мой фамильяр.

Мать Бона уставилась на Уголька со священным ужасом в глазах, а тот горделиво прошествовал ко мне и потерся о ногу.

«Опять за свое? Помогаешь сирым и убогим? — спросил мысленно. — Спасибо не пахнет, в карман не положишь».

«Твой сарказм не уместен. Для меня это еще и практика, не забывай. В госпитале вольнослушателям доверяют немногое».

Мы с Дайной помогли Тенсону перебраться на кровать, уложили его на живот, и я настроилась на магическое зрение. У опытных целителей это получалось так же естественно, как дышать. Но у меня быстро начинала болеть голова, а глазные яблоки готовы были лопнуть от прилива крови и магии.

Тело мужчины предстало в алом свете. Мышцы атрофировались от бездействия, отсутствовала не только подвижность, но и чувствительность. Ноги я видела бледно-розовыми, с серыми ниточками сосудов и нервов. Чем выше к позвоночному столбу, тем темнее становился их цвет.

Я опустила ладони на поясничный отдел, где чернота была самой густой и пульсирующей. Именно в этом месте произошла травма позвонков — это все, что удалось разглядеть. Возможно, спинной мозг оказался сдавлен или разорван, проводящие пути повреждены.

Мой неизменный помощник, Уголек, старался изо всех сил — мурчал и терся о ноги так, будто пытался высечь искры. Потоки магии, сперва хаотичные, собирались в два русла, как река, и текли от рук к ладоням. А от них — к больному.

Куратор говорил, что при таких травмах сначала надо устранить факторы, сдавливающие спинной мозг. Разрушить их и восстановить позвонки. Слабый золотистый свет струился ровным потоком, но густая тьма поглощала его, как бесконечная губка.

От усилий вспотели ладони и кожа на висках, пот градом катился по лбу. Я с трудом контролировала процесс, казалось, мои рассудок и тело разделились, и я смотрю на себя со стороны. Именно в этот момент пробудилось кольцо, почувствовало мою слабость.

На пальце и в груди, прямо под ребрами, стало жечь нестерпимо. Потоки завихрились, забушевали, и ударили пациенту в спину.

Тенсон вскрикнул, а я отшатнулась в испуге и сцепила руки в замок. Что случилось? Ему стало больно? Что же я наделала!

— Ой, жжется как. Простите, нейра, не сдержался, — произнес он извиняющимся тоном.

«Аннис, с тебя на сегодня хватит, — заключил Уголек. — Ты потратила много сил».

Дайна помогла мужу сесть и опереться на подушки. Тенсон раскраснелся и тяжело дышал, но умирать вроде не собирался.

— Ну как вы?

Он нахмурился, подвигал плечами и произнес через некоторое время:

— Пока ничего особенного, если не считать жара в теле. Но спасибо за попытку, — добавил искренне.

Что ж, хоть не убила и не покалечила. Неужели я надеялась, что смогу излечить больного сразу? Нет, просто не будет. Борьба предстоит нешуточная. А как наведаюсь в магический госпиталь, найду нейта Грейвса и посоветуюсь с ним. Хорошо, когда есть мудрые наставники, в одиночку вряд ли справлюсь.

Я повернулась к столу.

— Вы делаете игрушки?

— А чем мне еще заниматься? Ноги не работают, но руки-то остались.

Невозможно представить, как это тяжело. Вот был ты здоровым человеком, активным и подвижным, работал, кормил семью, а потом раз — и прикован к одному месту. Не все выдерживают такое испытание, этот человек хоть как-то пытается выкарабкаться. Видно, что не смирился с судьбой. Не был бы сынок хулиганом редкостным…

Надо его к делу приставить. Вот как начнется ремонт лечебницы, да ту же детскую площадку починить. А что, это идея! И Лика тоже запрягу, он все равно просился сходить ко мне «на работу».

— Все равно их никто не покупает, живем впроголодь, — заворчала Дайна. — Много я в этой прачечной зарабатываю?

Я задумчиво оглядела маму Резвого. Женщина она еще вполне молодая, а наши пожилые работницы жаловались, что нейт Родеус скупился нанимать новых людей, поэтому навалил на них гору обязанностей: и за больными приглядеть, и убрать, и белье стирать-гладить. Рук не хватало.

Чтобы не обнадеживать раньше времени, я решила сначала посовещаться с нейтом Энкелем и узнать, какой бюджет корона будет выделять лечебнице. Нам все равно нужно расширить штат. Да, жалованье будет небольшим, но работа в прачечной от рассвета до заката не лучше. Читала когда-то повесть Джека Лондона, где бедная героиня работала прачкой. Ужас, в общем.

После такой сложной процедуры требовался отдых, а еще я дико проголодалась. Хозяйка была так любезна, что накормила меня, и тарелка постной каши показалась самой вкусной на свете пищей. Я распрощалась с семьей Бона, обещав вернуться через несколько дней: посмотреть на результат лечения и провести еще сеанс. Интересно, получится ли? Будет ли улучшение?

А пока ждут другие дела. И разгадка болезни детей, которые стали для меня родными.