Глава 26

Оказавшись снова в госпитале, я первым делом напросилась к нейту Грейвсу. И адепты, и вольнослушатели хором твердили, что хоть он и строгий, а знания дает крепкие. Некоторые кураторы, наоборот, предпочитали не замечать своих подопечных, в лучшем случае подкидывая им разные бумажные задания.

Другие ученики пока не успели подтянуться, и я в подробностях поведала лекарю о том, что случилось с отцом Бона.

— Вы пытались его исцелить? — спросил наставник.

Я описала то, что успела сделать прежде, чем проснулся артефакт.

— Сначала мы лечим костные структуры, если они повреждены. Потом занимаемся спинным мозгом. Но чем больше времени прошло с момента травмы, тем хуже может быть результат. Чтобы восстановить все утраченные функции, надо очень постараться. Но признаться, я поражен, что вы сами нашли себе пациента и не побоялись взяться за его лечение. Инициатива наказуема, как говорят в народе, но ведь тот мужчина остался жив и не стал чувствовать себя хуже после вашего вмешательства?

— Нет, — ответила я, вспоминая Тенсона. Надо скорей его проведать.

— Пытайтесь дальше, — благосклонно кивнул Грейвс. — Результат может быть заметен не сразу. Но если все получится, то я приглашу вас выступить с докладом перед молодыми целителями с демонстрацией пациента.

— То есть, вы полностью мне доверяете?

Я ощутила легкую панику. В душе жила надежда, что целитель, может быть, согласится посетить Тенсона со мной… Да, понимаю, просьба была немного наглой.

— Вы не всегда будете работать под присмотром старших. Привыкайте к самостоятельности.

Те же слова говорили нам и преподаватели медицинского университета. Первый месяц самостоятельной работы стал для меня настоящим адом, я хранила в ящике рабочего стола гору книг и конспектов, не стесняясь заглядывать в них даже при пациентах.

— Благодарю, нет Грейвс. Не сочтите за дерзость, но я хотела попросить помощи и в другом вопросе.

И я рассказала о детях из лечебницы.

— Они выглядят здоровыми, других телесных недугов я не обнаружила…

Целитель снял очки, чтобы протереть их платком. Через некоторое время он заговорил:

— Понимаете, наука еще недостаточно развита, как ни печально это признавать. Головной мозг — самый неизведанный орган, он таит в себе еще много секретов и плохо поддается традиционным техникам магов-целителей и простых лекарей. Все наши эксперименты заканчивались плачевно. Но речь шла о взрослых, а дети… их трогать попросту боятся и считают неэтичным.

— Получается, проблемами мозга никто не занимается, потому что раньше лечение оказывалось неудачным? Оставлять таких больных без помощи, по-вашему, этичней?

Заметно, что Грейвсу неудобно говорить о подобных вещах.

— Этика — весьма болезненный вопрос в нашей профессии. Нам приходится жертвовать десятками, испытывая на них новейшие лекарства и техники, чтобы потом спасать сотни и тысячи. Но вы можете попытаться заполнить пробел, ваша смешанная магия к этому располагает. Вы говорили, что изучаете труд Алеста Байна, он был самым известным целителем-менталистом, после его смерти не нашлось таких же одаренных людей. Да и подобное сочетание даров — редкость, отчасти поэтому нейт Шерриан так за вас держится.

Я не успела обдумать слова наставника, начали собираться другие ученики — совсем юные адепты-первокурсники. В расписании вольнослушателей не было этого занятия, но целитель позволил остаться, что не слишком обрадовало снобских сынков потомственных магов.

— Нейт Грейвс, можно вопрос? — подал голос парень с хитрым крысиным личиком и зализанными светлыми волосами. — Почему некоторые платят за обучение огромные деньги, тогда как остальные могут учиться бесплатно? Разве это разрешено правилами?

Ясно. Этот зануда на меня намекает. Можно подумать, я его место занимаю. Все, что мне позволено — иногда посещать практику и бесплатные лекции, на пары в Академию я не напрашиваюсь.

— Дорогой адепт, позвольте встречный вопрос, — вкрадчиво начал Грейвс. — Разве вы, окончив свое дорогостоящее обучение, поедете работать в глухой провинциальный городок на окраине королевства или в богами забытую деревню? Что молчите? Ответ — нет. Родители найдут вам местечко потеплее и поденежнее, устроят личным лекарем графской семьи или выбьют место в столичном госпитале. Все ваши затраты на Академию окупятся. А девушка, — он метнул взгляд в мою сторону, — не брезгует лечением простолюдинов. Не забывайте, уважаемые, что за пределами столицы тоже люди живут, их надо кому-то лечить. Будьте проще, снобизм уже не в моде.

Пристыженный адепт опустил голову и что-то пробубнил одними губами.

— Сегодня вам повезло. У нас четыре новых пациента с карбункулами, которые надлежит вскрыть и избавить людей от страданий. Без магии, — добавил целитель шепотом.

Адепты заметно приуныли.

— Как это без магии?

— А вы как хотели? Сначала надо научиться проводить манипуляции без магии, а конкретно вы пока не научились рассчитывать вкладываемую силу. Хотите вместо карбункула вырезать пациенту пол спины? Хватит трястись, вы уже тренировались на кабачках. Здесь почти то же самое. Тем более больные, обращаясь сюда, соглашаются, чтобы практиканты отрабатывали на них навыки. Это ведь не простой госпиталь, а учебный.

— Но…

Нейт Грейвс уже не слушал. Два парня вызвались сами, третьего он вытащил чуть ли не за шкирку и вопросительно поглядел на меня. Вздохнув, я вышла вперед.

Я не любила кровь и хирургию в целом, но здесь лекарь и целитель должны уметь все, и неважно кто перед тобой: ребенок или взрослый. Я же не скажу умирающему от кровотечения больному: «Извините, обратитесь к другому врачу, это не моя специализация. Ах, не успеете доползти? Ну, бывает».

— Уважаемые, сейчас вы осмотрите больных и вскроете карбункулы. Естественно, я буду приглядывать за вами, — продолжал вещать нейт Грейвс. — Вы примерно в одинаковом положении, пациенты страдают от одного и того же. Но операция — это еще не все. Мы посмотрим, как будет проходить период заживления. Тот, чей больной оправится раньше всех, получит от меня приятный сюрприз, а об успехах я доложу декану факультета.

— А вольнослушателей это касается? — вырвался невольный вопрос.

— Это касается всех!

Что ж, если это шанс вырваться вперед и заработать еще немного доверия и уважения, я его не упущу.

Нас попросили облачиться в специальные белые костюмы, так сильно напоминающие форму земных врачей. О чудо, были даже перчатки! Материал напоминал резину, но немного плотнее и тянулся хуже. Нейт Грейвс пояснил, что это специальный материал, бриоль.

— Их ввели несколько лет назад, как и обязательную стерилизацию инструментов, — рассказывал наставник. — Проводилось много исследований, и удалось доказать, что все эти методы снижают смертность больных. А основоположником считается целительница из города Левилля, нейра Блайн. Она иногда проводит в столице лекции и посещает наш госпиталь, как консультант.

Не первый раз слышу об этой женщине. И, кажется, где-то в расписании было занятие с ней. Сходить интересно, правда, страшновато. Я еще не забыла, как она ругала бедных адептов.

Нейт Грейвс провел нас в операционную — просторное помещение, разделенное ширмами на четыре секции. В каждой уже ждало по пациенту, санитары подготовили их и уложили на кушетки. С точки зрения врача двадцать первого века такой подход был не слишком гигиеничным, но высказывать свое мнение я постеснялась. И до этого очередь дойдет, если не сейчас, так в будущем, когда мое слово будет чего-то да стоить.

Хлопнув в ладоши, Грейвс привлек внимание и покрутил в пальцах инструмент.

— Знаете, что это?

— Магскальпель! — слаженно воскликнули адепты.

Наставник кивнул.

— Да не простой, а с моим личным клеймом. Такой инструмент сделан из специального сплава, который пропускает и преобразует магию целителя. В результате разрез получается чистым и бескровным, а раны заживают быстро. Но! Работа с ним требует навыка и хорошей подготовки, поэтому пока будете тренироваться обычными. И помните, хороший целитель не тот, кто владеет одним лишь даром. А тот, кто может прооперировать и аппендицит, и геморрой подручными средствами и с завязанными глазами. Даже великие начинали с малого. Итак, дорогие мои, карбункулы ждут вас с нетерпением! Покажите им, кто тут главный. Надеюсь, все вызубрили параграф? Потому что я вас еще устно опрашивать буду. А тот из вас, чей больной оправится раньше всех, получит от меня в подарок этот памятный магскальпель. Он дорог мне, как и мои камни в почках. Итоги подведем через несколько дней. А пока… начинайте!

Ой, а я пока не дошла до этой главы в учебнике по целительству. Конечно, нейт Грейвс один раз демонстрировал вскрытие карбункула, да и я много лет назад смотрела видеолекции на эту тему в университете. Придется вспоминать.

Моим пациентом Грейвс назначил парня семнадцати лет — худого и бледного, с сальными волосами и грустным взглядом. Зловредный карбункул расположился на спине, чуть ниже правой лопатки. Кожа вокруг лоснилась и была болезненного темно-розового цвета.

— Не бойтесь, сейчас я постараюсь вам помочь, — заверила пациента, на что получила хмурое «угу».

Наверное, его не радовало, что лечить будет молодая девушка. Как ни крути, в этом обществе до сих пор считают, что место женщины на кухне.

Ну ничего. Где наша не пропадала.

Тем временем наставник уже начал опрос, и прозвучал первый уверенный ответ:

— Карбункул — это гнойное воспаление волосяных мешочков. Причины? Человек моется редко… наверное…

— А еще? — голос целителя раздался у меня за плечом, и я сказала, немного поразмыслив:

— Переохлаждение, истощение… Болезнетворные частицы в таких условиях начинают… активничать.

Мне было стыдно за свой ответ, но Грейвс ничего не сказал. Молча отошел пытать других учеников.

Так, хватит отвлекаться и ждать у моря погоды. Что там у нас? Прежде всего обезболить. Я использовала уже не раз опробованный метод менталиста, стараясь тратить силу экономно. Больной под моими руками расслабился, опустив голову на руки. На столике рядом с кушеткой заботливо оставили все, что могло пригодиться: инструменты, салфетки, склянку с каким-то порошком и спирт для обработки кожи.

Память — странная штука. В критической ситуации давно забытое может всплыть, да так ярко, будто используешь эти знания каждый день.

Обработать операционное поле, потом крестообразный разрез, прихватить и иссечь некротический стержень… От вида крови и гноя мутило, но пальцы только крепче сжимали скальпель. Пинцетом я подцепила салфетки: надо как следует очистить рану и убрать гнойные затеки, иначе воспалится снова.

Все это время целитель ходил от одного адепта к другому.

— В каком месте расположение карбункулов опаснее всего?

— На лице! В треугольнике смерти!

Я слышала один и тот же голос. Кто-то из адептов хорошо подготовился к занятию.

— Почему? И что вы будете делать?

Позади раздался шум, следом нейт Грейвс радостно сообщил:

— Один готов. Выносите! Главное, не вперед ногами.

Обожаю медицинский юмор. Оказалось, кто-то из молодых адептов не выдержал вида крови и гноя и упал в обморок. Лишь бы не стать следующей в очереди! Судя по тому, как сжимается желудок и кружится голова, недолго мне осталось. Да и Уголек опять где-то шляется, некому дать мысленную оплеуху.

Мой пациент покорно лежал на животе, пока я колдовала с салфетками.

— Вы давайте, поднажмите, — сказал парень. — Наша команда должна получить приз.

В нем тоже проснулся азарт, и я усмехнулась. Нейт Грейвс умеет мотивировать!

— Не забудьте засыпать в рану адсорбирующий порошок, — целитель подкрался со спины и окинул критическим взглядом мою работу.

Так вот, оказывается, что хранится в склянке. Надо расспросить подробней, может, стоит предложить Энкелю закупить для нашей лечебницы подобное средство.

Когда мы закончили, наставник произнес:

— А теперь дадим поработать нашим маленьким друзьям.

Похоже, одна я была не в курсе, что имеет в виду. А Грейвс достал несколько прозрачных банок и направился с ними к пациентам. Когда целитель передал одну из мне, я чуть не вскрикнула.

Пиявки. Это были самые настоящие черные пиявки! Они лениво извивались, как бы говоря: «Ну что вам опять от нас надо? Надоели»

— Это особые магические существа, они убирают воспалительный инфильтрат. Теперь, дорогие мои, достаньте их и посадите возле ран. Им хватит и десяти минут.

Не думаю, что пациенты были в восторге от мысли, что сейчас к ним присосутся склизские дружки, но стоически терпели все манипуляции. Мой подопечный бросил взгляд через плечо и кивнул, подбадривая. Тонким пинцетом я достала сначала первую пиявку и поместила близ разреза. Потом вторую. Мамочки, какие они мерзкие! Хорошо, что я не додумалась плотно пообедать.

Оказалось, что возилась я дольше всех. Адепты уже закончили и начали посмеиваться, мол, чего эта девчонка тут делает, крестиком, что ли, вышивает? И бинтует так, словно хочет сделать из пациента мумию.

Нейт Грейвс проверил всех, сделал отметки у себя в блокноте. Кажется, все справились с заданием, осталось посмотреть, как будет проходить процесс заживления. Я искренне желала выздоровления каждому, потому что карбункул — штука пренеприятная. Но честолюбивый внутренний голос зудел: «Надо показать им всем, тебя должны считать лучшей».

— Итак, вам больше нечего сказать? — хитро оглядел нас наставник. — Все сделали?

— Позвольте, — услышала я свой голос как будто со стороны. — Больные должны получить рекомендации по уходу!