Глава 30

Ночью я плохо спала. Мне снилось, что нейт Шерриан, сверкая глазами, ласково уговаривает меня отдать артефакт, а обстановка вокруг напоминает роковую гору из “Властелина Колец”. Я не поддаюсь, и тогда он кидается на меня в попытке откусить палец, и мы вместе падаем в жерло вулкана.

Уголек застал меня утром потерянной и сонной. Конечно, начал допытываться, что случилось в театре. Пришлось поведать все без утайки, хотя я собиралась пока никому не рассказывать о предложении Шерриана. Хорошо хоть, нейра Мирилис уже спала, когда я вернулась, поэтому удалось избежать допроса.

— Ой, дурак! Ой, дурааак!

Уголек разразился скрипучим хохотом. Надо же, никогда не думала, что коты умеют смеяться. Внезапно фамильяр вскочил на все четыре лапы и задрал хвост.

— Кто же так делает? Хочешь, я ему промою мозги? Или туфли испорчу? А может, помучаем его вместе?

Он выглядел так забавно в своем праведном гневе!

— Там еще в его родителях дело, — я вспомнила, с каким потрясением они смотрели на меня. — Кажется, если бы они не появились, этого бы не было. Или было, но не так быстро. Но я им явно не понравилась, особенно матери.

Уголек успокоился, сел, обвив лапы хвостом, и заговорил рассудительно:

— Оставь свое глупое желание всем нравиться! Но на самом деле его родители не так плохи, по крайней мере, они не таскали меня за хвост и не дергали за усы.

— А ты злопамятный, все никак не можешь забыть старые обиды? — я улыбнулась и погладила кота за ухом.

— Посмотрел бы я на тебя, мрряу! Иногда мне приходилось спасаться от этого мальчишки под диваном, — Уголек потоптался по мне и принялся рассказывать дальше. — Отец его тоже менталист, спокойный и тихий по характеру, поэтому всем в семье заправляла мать. Она не маг, обычная женщина, на которой старший Шерриан женился по любви. Ее семья принадлежала к замшелым аристократам и магам воздуха, а вот ей дара не досталось. Такое бывает, что в семье рождаются пустышки.

Я невольно подумала о том, что, должно быть, это очень обидно. Родня владеет магией, а ты не такая как все. Возможно, ее за это даже гнобили.

— У нейта Шерриана нет братьев и сестер?

— Нет, — Уголек покачал головой, — он единственный ребенок в семье.

Что ж, интересно. Мы с Шеррианом прежде почти не касались личного в беседах, спрашивать его о чем-то таком было неловко. В основном, разговаривали на тему дара и моих дел на целительском поприще.

Сейчас, вспоминая, я замечала то, чего не видела раньше. Ко мне он был внимательней, чем к остальным вольнослушателям. Пожалуй даже, слишком. Но все портило это кольцо! Как я могу быть уверена в том, что ему нужно не только оно? Мне-то он с самого начала понравился и как человек, и как мужчина. Не до дрожи в коленках, конечно, но все же.

Я бросила взгляд на артефакт и сжала пальцы в кулак.

— Ты уже решила, что скажешь ему?

— Ничего я не решила. Такие дела за минуту не делаются. Как говорила моя бабушка: “Быстро только кошки плодятся”.

— А что тебе надо, попаданка? Хочешь гулять под дождем, держась за ручки? Или горы цветов? Дорогие украшения? Составляй список, а я передам этому глупому человечишке.

— Не вздумай!

— А что? Хочет жениться — пусть побегает, мышей потас… тьфу! Не мышей, а брильянты. Или рубины.

— Я к таким вещам равнодушна. Мне нужно что-то более человеческое.

— Ты меня все больше удивляешь, Аннис, — кот вздохнул так тяжко, будто на его плечах лежала вся тяжесть бытия. — Другая бы на твоем месте хватала то, что само идет в руки. Это же такая выгода, особенно если учесть, что у тебя даже платьев своих нет. А ты… Но это в очередной доказывает, что я сделал правильный выбор, признав тебя новой хозяйкой. Ты такая милая, я тебя, пожалуй, даже полюбил, — искренне признался Уголек и сощурил глаза. — Шерриан тоже не идиот. Надеюсь.

Меня так растрогало признание пушистого пройдохи, что я схватила его на руки и обняла, как мягкую игрушку. Кот стойко пережил мой душевный порыв, правда, пару раз сдавленно и недовольно мяукнул.

Он прав в том, что этот брак может принести выгоду. Если стану женой уважаемого человека, то смогу приблизиться к ученым светилам Рэнвилля, мне не придется трудиться ночами за гроши, я смогу посвятить свою жизнь учебе, ни на что не отвлекаясь. А еще вспомнились слова нейта Кварла из госпиталя Благой Алоры о том, что молодым незамужним девушкам не разрешают брать опеку над детьми.

Можно задвинуть всю романтическую чушь в дальний угол и вцепиться в перспективного жениха хваткой бультерьера. Была у меня подруга, которая любила говорить, что браки по расчету самые крепкие, а любовь долго не живет и рушится, как карточный домик после первого ремонта или финансовых трудностей.

Но дело в том, что я хочу работать там, где работаю сейчас! В лечебнице “для сирых и убогих” за крошечное жалованье. Мне нравится это дело, я привязалась к маленьким пациентам, к старику Энкелю, к доброй Лилит. К кухарке, которая, будто строгая мать, заставляет меня прерваться на обед, когда видит, что я заработалась.

Несмотря на стесненность в деньгах, я вольна делать то, к чему лежит душа. И никаких этикетов, никакого светского общества. Мне ближе и приятней простые люди.

— Что еще ты можешь рассказать о нейте Шерриане, кроме того, что он таскал тебя за хвост? Мне показалось, что ты, как и нейра Мирилис хотел меня ему сосватать. Значит, негодяем не считаешь.

Фамильяр нетерпеливо закатил глаза.

— Ну лааадно, лааадно, по человеческим меркам он не такой негодяй, каким я его расписывал. Думаю, он даже поймет, если ты признаешься, что пришла из другого мира.

— Ну уж нет! Так рисковать я пока не готова. И хорошо, что он на время отложил попытки вскрыть мою голову, как орешек. А если дело лишь в кольце и моей магии…

В дверь раздался стук, и мы дружно замолчали. В комнату заглянула встревоженная Лалли.

— Аннис, золотце, ты уже не спишь? Там нейра Мирилис дурно себя чувствует, просит тебя зайти.

Я рывком встала и поспешила на зов. Другие проблемы мгновенно отошли на второй план, волновало лишь то, что же случилось со старушкой.

Нейра лежала в кровати, держась за грудь и медленно глубоко дыша. Только бы не инфаркт!

— Что вас беспокоит, нейра Мирилис? — я наклонилась над ней, всматриваясь в лицо. Потянулась к запястью, чтобы посчитать пульс.

— Ох, что-то источник расшалился, — она поморщилась. — Не удивляйся, такое бывает. Вчера по старой привычке пыталась избавить свои розы от паразитов, и вот… — старушка беспомощно пожала плечами.

Она рассказывала, что маги с выгоревшими источниками часто страдают от различных болей, и болезни к ним цепляются чаще. Сама нейра в молодости тратила много сил, создавая и поддерживая прекрасные столичные сады, клумбы и рощицы. Я своими глазами видела дело ее рук: волшебный сад на территории Академии, ее лучшее творение, цвел и плодоносил. Теперь, правда, за ним ухаживали другие маги.

Переключившись на целительское зрение, я ахнула. Вот как, оказывается, выглядит магическое выгорание!

Все тело пронизывали черные нити, похожие на паутину. Я знала, что они называются магическими каналами, и в норме светятся неярким золотым светом. У нейры Мирилис они были словно покрыты сажей и переплетались в самом центре груди. У магов это было вторым сердцем, средоточием силы, только сейчас оно не пульсировало. У меня мурашки по рукам побежали от этого вида, а внутри поднялась волна горечи.

Но времени на философские рассуждения не было.

— Сейчас я сниму боль, — пообещала и коснулась висков нейры.

Мозг блокировал болевые импульсы, и тогда я подумала — а что будет, если воздействовать на центр целительской магией? В учебнике писали, что это пустая трата сил — магия просачивается сквозь него, как через решето. Конечно, многие пытались вернуть утраченное, ведь тяжело смириться с тем, что когда-то ты был полон сил, а потом стал беспомощен в один миг.

Уголек сидел рядом, внимательно глядя на меня. В его молчании виделось одобрение. Положив ладони поверх центра переплетения магических жил, я стала по капле вливать в него целительную магию. Нейра Мирилис расслабилась и закрыла глаза, дыхание ее стало ровнее, а щеки порозовели.

Я видела, как моя магия заполняет центр и струится по каналам, заставляя их сиять. Но это длилось недолго: через несколько минут свет померк, а я устало опустила руки.

— Ну как? Я достаточно хорошая модель для твоих экспериментов? — лукаво поинтересовалась бабуля.

— Вам стало лучше?

Она согласно кивнула.

— Боль ушла, но, Аннис, не надо меня жалеть. Я знаю, что недуг такого происхождения не лечится, я успела смириться с тем, что потеряла магию.

Я присела на краешек кровати рядом с нейрой Мирилис.

— Не считаю это справедливой расплатой за то, что вы всю жизнь служили на благо королевства. Может, мне стоит поискать в библиотеке книги? Научные работы? Вы же знаете, что лечить надо не симптомы, а саму причину.

Старушка смотрела на меня, как на неразумного ребенка. Потом сжала мою руку.

— Никто не может запретить тебе пытаться. Кстати, как вы сходили в театр?

О, нет! Я так надеялась, что она не станет меня пытать, ведь врать я не умею. Мирилис заметно оживилась, предвкушая интересный рассказ. Если скажу, что декан сделал мне предложение, точно разнервничается.

— Все было очень прилично, нейт Шерриан вел себя благородно и сдержанно.

Судя по лицу бабули, я ее разочаровала. А в дверях снова появилась служанка. Кажется, Лалли все это время стояла там, переживая за хозяйку.

— А он тебе что-нибудь подарил? Ну хотя бы колечко какое-то? Или цепочку? — спросила и оглядела меня любопытным взглядом, словно надеялась обнаружить на мне гору украшений. — Чай не бедствует менталист этот, денежки точно водятся.

— Лалли, прекрати! — нейра Мирилис хихикнула. — Не смущай девочку. Это только первое свидание, для таких подарков еще рано. А то Аннис, не дай Пресветлая Матерь, решит, что он пытается ее купить. И вообще, ты сделала то, что я просила?

Служанка всплеснула руками.

— Ох, чуть не забыла! Я мигом, — и унеслась, чтобы вернуться через минуту с коробкой.

Я смотрела, недоумевая, пока старушка не пояснила:

— Ты говорила, что сиротам из лечебницы не хватает заботы. Я попросила Лалли достать с чердака игрушки моих детей. Они, хоть и не новые, но дорогие и в хорошем состоянии.

— Подтверждаю! — Лалли захлопотала, вытаскивая на свет божий премилую куклу с голубыми глазами и светлыми косами. — Я привела их в порядок, почистила, кое-где заштопала. Вот, забирай! Уверена, детям понравится.

— Спасибо… — произнесла тихо, принимая куклу и разглаживая атласное платье. Такую красоту я видела только на витринах.

От их доброты у меня на глаза едва не навернулись слезы. Как же повезло встретить в этом мире таких чудесных людей!

* * *

В лечебнице жизнь била ключом. Уголек сразу унесся по своим кошачьим делам, а я сперва решила отметиться у нейта Энкеля. В такое время у него обычно случался наплыв пациентов. Но сейчас лекарь был в кабинете один. Увидев меня, поднялся и поспешил навстречу, тряся исписанным листом бумаги.

На днях он направил в гильдию просьбу прислать еще одного хирурга или парочку практикантов. А я обещала узнать у декана целительского факультета, нельзя ли выделить нам кого-то на практику. Мало ли, вдруг случится чудо, и молодой маг согласится у нас поработать? Хотя бы для набора опыта. Взрослые и состоявшиеся знают себе цену и вряд ли станут размениваться на безымянные лечебницы.

— Аннис! — лекарь возбужденно потер ладони, выглядел он очень и очень довольным. — Хорошие новости! Нам выделили дополнительную денежную помощь, можно не стесняться и заказать еще это, это и это, — он указал пальцем в список. — И еще останется!

— Корона весьма щедра, — я аккуратно сложила листок и сунула в карман. — В ближайшие дни все будет заказано, нейт Энкель!

А в уме поставила галочку: не забыть о ткани на форму для сотрудников. По два комплекта: рабочий и сменный. А потом найти ателье, где все смогут сшить в срок…

— Это не корона, — лекарь покачал головой.

— Да? А кто тогда? — спросила я с удивлением. Неужели нашелся спонсор?

— Сам не знаю, — он пожал плечами, — об этом сообщил казначей. А таинственный благодетель не пожелал раскрывать своего имени.

Я несколько секунд молчала, а потом заговорщически подмигнула Энкелю:

— Кем бы ни был этот человек, его деньги пойдут на благое дело.

И так хотелось надеяться, что это тот, о ком я думаю.

Но эта новость оказалась не единственной. Нейт Энкель обрадовал, что скоро в гильдии состоится съезд лекарей, где будут обсуждаться важные вопросы и новейшие методы лечения, и предложил принять участие.

— Если хочешь, подготовь доклад, мы вместе его обсудим. Тряхнем стариной, — он лукаво улыбнулся. — Тему придумай сама. Только что-то немагическое, доступное простым лекарям вроде меня. За помощью обращайся, помогу чем смогу. Но ты и сама умная и предприимчивая девушка, я в тебе не сомневаюсь.

А я что? За любой кипиш, кроме голодовки! О, уже предвкушаю.

— Будет сделано, нейт Энкель! Спасибо вам за доверие.

Его искреннее участие в моей судьбе грело душу. В ответ на мои слова дедушка Энкель зарделся. Конечно, я не могла ему отказать. Уже успела понять, что хуже всего дела обстоят с ментальными заболеваниями, поражениями головного мозга и… инфекциями. Причины их возникновения до конца не понимали, не разделяли вирусы и бактерии, а скарлатину считали краснухой, несмотря на то, что уже был открыт прототип микроскопа, пенициллин и “некие болезнетворные частицы”. Целителей высокого уровня, которые могли выжечь всю заразу своей силой, было ничтожно мало. Один из известных — мой наставник из Академии, нейт Грейвс, но его на всех не хватит.

Магия могла облегчить боль, унять жар, но часто болезнь возвращалась и уносила жизни сотен больных. И, как ни странно, в инфекционных болезнях порой даже лучше разбирались простые лекари. Я не имею в виду тех, кто при любом расстройстве желудка выписывает касторку и каломель!

В голове замаячил примерный план будущего доклада. Осталось подготовить материал и сделать так, чтобы поразить всех. Доказать, что мои методы рабочие. Это вызов самой себе, но что такое жизнь, если не череда бесконечных вызовов?

Дрожа от нетерпения, я собиралась отправиться на этаж к детям и обрадовать их новыми игрушками, как в коридоре меня поймала Лилит.

— Там какой-то мальчик стоит у ворот. Говорит, что к тебе. Выйдешь?

— Мальчик? Не сказал, что ему надо?

Женщина развела руками.

— Говорить желает только с тобой. Поэтому иди узнай, уж больно нетерпеливый вид у парнишки.

Что ж, знаю одно шустрого мальца, которому я могла срочно понадобиться. Я поняла, что не ошиблась в предположениях, когда увидела маячащую за воротами макушку Резвого. Но зачем он здесь?

— Бон, привет! Что-то с отцом? — спросила обеспокоенно.

— Да-да, с отцом, — мальчишка усмехнулся. — Просил тебе передать.

С этими словами он снял с плеча застиранную холщовую сумку. Внутри лежали те самые игрушки, что я просила починить в прошлый раз. А еще несколько совершенно новых, еще пахнущих деревом, солдатиков, лошадей и кубиков.

Ну все, будет сегодня у малышей праздник. Главное, чтобы не передрались.

— Отец говорит, что лучше стало. Ноги все еще не ходят, но уже что-то чувствуют, — объявил Бон, когда я, тронутая подарком, просила передать благодарности отцу.

— Скажи, что скоро я опять его проведаю. Лечение надо продолжать, тем более, появились улучшения.

Как бы не разорваться в череде дел. Прежняя я столько бы не вывезла, а здесь с каждым шагом становилась как будто сильнее, выносливей.

Бон мялся, переступая с ноги, на ногу, а потом смущенно пробубнил:

— Прости, что не верил, что ты настоящая магичка. Я своей банде рассказал, как ты помогаешь отцу, и теперь они тоже хотят попросить кто о чем.

— Ладно, пускай приходят, — я потрепала парня по макушке.

— Слушай, теть, чуть не забыл! — он вдруг хлопнул себя по лбу. — Мы вчера вечером с мальчишками тут гуляли, так тот мужик снова у лечебницы ошивался. Помнишь, ты о нем говорила?

Конечно, такую личность не забыть. Сама не знаю, почему его облик отпечатался в памяти. Вспоминая его взгляд, непроизвольно хотелось закрыться.

— Ладно, я побежал в школу! А то мать прибьет, — слова Резвого вырвали из задумчивости.

Я улыбнулась ему на прощание и зашагала к дверям лечебницы.

Расспросы нейта Энкеля ничего не дали, он был слишком занят своей работой, чтобы обращать внимание на гостей бывшего главного лекаря. А еще хирург сказал, что к нему не приходил никто, похожий по описанию на смотрителя приюта, и это странно. Я не знала, с кем еще можно поделиться своими соображениями… Хотя нет. Все же одна кандидатура была.

От беспокойных мыслей отвлекли приятные хлопоты. Когда я принесла коробку с подарками, у детей как раз закончился дневной сон. Теперь в комнате стало больше света, она сияла чистотой. Меня, правда, не устраивало, что и девочки, и мальчики живут в одной палате, но свободных комнат больше не было. Может, получится их разделить, у нас все равно ремонт затевается.

Самые смелые и активные сразу бросились ко мне, другие робко сидели в своих кроватях, наблюдая. Ухаживая за этими детьми, я училась лучше понимать их потребности и подмечала нюансы поведения. Все они были такими разными! Я завела специальный блокнот, куда записывала результаты обычных и магических обследований, а также краткую характеристику ребенка: что любит, как спит, как ведет себя в коллективе и прочие важные мелочи.

Любопытство пересилило, и через несколько минут все мои подопечные уже рассматривали игрушки. Эллин как схватила ту красивую куклу от нейры Мирилис, так и не желала больше с ней расставаться. Голубые глаза девочки лучились восторгом и благодарностью.

А потом, вооружившись красками и кисточками, мы попытались раскрасить деревянные игрушки. Своих детей у меня не было, откуда я могла знать, чем все закончится, и сколько всего придется отмывать после вроде бы безобидной забавы? Нет, я, конечно, предполагала, что просто не будет, но чтобы вот так…

В общем, зелеными стали не только лица игрушечных солдатиков.

К ночи я чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку. Даже вздохнула с облегчением, когда разгулявшиеся дети уснули. Шагая по коридору первого этажа в сторону операционной, я услышала плач с улицы. Наверное, припозднившиеся родители ребенка привели, надо спросить, что у них стряслось.

Открыв дверь, я застыла в замешательстве.

Прямо на пороге сидел ребенок, он беспрестанно хныкал и размазывал по лицу слезы. Светлые волосы взмокли от пота, из выреза слишком широкой рубашки торчало голое плечико. На вид я бы дала ему около годика, не больше. И неясно, кто это: мальчик или девочка.

— Кто здесь? — я покрутила головой по сторонам, но двор был пустым.

Что за чертовщина? Ребенок что, совсем один?