Глава 33

— Мильтона? Хм… — лекарь потер подбородок. — Знаю, знаю. Там содержится вытяжка из сонного мака, очень сильный препарат. Мильтону раньше назначали по поводу и без, сначала как снотворное и успокоительное, но сейчас аптекари ее не делают, гильдия лекарей запретила.

Я опустилась на краешек стула и внимательно уставилась на нейта Энкеля.

— Запретила?

Хирург отложил в сторону очки и потер усталые глаза. Сегодня он успел принять несколько пациентов, но была и хорошая новость — гильдия обещала прислать ему в помощь двух практикантов! А это значит, что я буду свободна для других дел и успею больше.

— Да, потому что работы сразу нескольких знаменитых лекарей доказали, что мильтона вызывает помутнение сознания и зависимость. Некоторые специально пили ее ради этого эффекта.

— А беременным тоже назначали?

— Да всем подряд.

Я опустила взгляд и сжала пальцы в кулак. Заметив мое растерянное состояние, лекарь заботливо спросил:

— Ты думаешь, из-за нее у детей появились проблемы?

— Не исключаю, нейт Энкель. Мне надо больше информации. Вы ведь знаете, как хрупок процесс формирования новой жизни, ему может помешать что угодно.

Хирург вздохнул.

— Нейт Родеус несколько лет пытался разобраться с проблемой, разрабатывал методы лечения…

— Я знаю. Он издевался над детьми. Ледяные ванны, голодовка — это разве нормально? — я не хотела, но в голосе против воли зазвучала злость.

— Он не позволял вмешиваться в его дела, — произнес лекарь раздосадованно. — И я не знал о том, что он делал. Родственники отказались от этих детей.

— Поэтому за них некому было заступиться. Но я больше не позволю проводить такие бесчеловечные эксперименты. От них пациентам становилось только хуже!

Теперь у меня есть кое-какие знания. И кольцо. Но этого мало! Я бросила взгляд на тусклый медный ободок на пальце. Порой казалось, будто артефакт — одушевленный предмет, он сам знает, когда мне нужна помощь, но срабатывает далеко не на все. Разгадать бы его тайну!

Мне удалось найти документы на детей, которых привезли из разных приютов. Надо обязательно выкроить время и поговорить с руководителями. Может, удастся найти чьих-нибудь родителей, встретить того странного человека и отыскать следы маленького Терина, которого он забрал. Эта история не давала покоя, засела в голове занозой.

А сегодня нужно посетить занятия в магическом госпитале у нейта Грейвса. Я убаюкала Марусю и осторожно опустила в кроватку. Мы с ней пока оставались в палате, я пока не знала, куда можно определить малышку. Лилит и Марни обещали присмотреть за ней в мое отсутствие, но я с тревогой воображала, как Маруся расстроится, когда, проснувшись, не увидит меня рядом.

— Я могу остаться, — предложил Уголек и тут же прыгнул в кроватку. Девочка беспокойно вздохнула, ресницы задрожали. Я погладила короткий светлый ежик волос. Она была такой умилительной и, если бы не дела, я бы никуда от нее не уходила.

— Спасибо, Уголек. Я твоя должница.

Кот посмотрел на меня с превосходством и свернулся в клубок.

В палату заглянула Лилит. На ней был новый передник с алым крестом на груди и белоснежная косынка. В ателье форму для наших работниц сшили в рекордно короткие сроки, и теперь женщины носили ее с гордостью, то и дело крутясь друг перед другом. Правда, к маскам пока относились с настороженностью.

— Да никуда она не денется, не переживай, — прошептала Лилит с усмешкой. — Иди уже на свои занятия.

Когда я покидала палату, женщина вдруг остановила меня и по-матерински обняла за плечи. Не ожидая такого проявления чувств, я застыла.

— Что бы мы без тебя делали, дорогая наша Аннис. Ты как солнышко, что появилось из-за туч, — она шмыгнула носом. — Ладно, прости тетку, не буду тебя задерживать. Старею, вот и сентиментальничаю не по делу.

— Я тоже люблю тебя, Лилит, — я обняла ее в ответ. Что и говорить, все эти люди стали мне как родные.

А на груди, согревая ласковым теплом, висела цепочка с жетоном от нейта Шерриана. Опробую прямо сегодня, как раз недалеко отсюда есть портал!

* * *

Способность перемещаться порталами сэкономила мне уйму времени. Да какие там драгоценности, какие цветы, пропуск — самый лучший подарок. Надо еще раз поблагодарить нейта Шерриана при встрече. Мы с ним не виделись, но отчего-то я все время чувствовала его заботу и присутствие рядом.

Одевшись в выданный на входе халат, я нашла аудиторию, где уже начиналось занятие. Нейт Грейвс расхаживал вдоль ряда учеников с заговорщическим видом.

— Все в сборе? Отлично, — маг поправил очки и откашлялся. Потом извлек из кармана сложенный в трубочку листок. — Надеюсь, память вас пока не подводит, и вы помните наших больных с карбункулами. Они уже выписаны по домам, но мы так и не подвели итоги вашего, кхм, лечения, — взгляд, которым он одарил одного из адептов, был острым, как лезвие бритвы.

Чувствуя скорую расправу, юные целители напряглись. Да что там, у меня самой ладони вспотели. Надеюсь, у моего пациента не возникло осложнений!

Грейвс снова покашлял.

— Что ж, адепт Бранкель, выйти вперед!

Парень сделал шаг и ссутулил плечи. Учитель продолжил тихо, но строго:

— Вы были стремительны, как диарея. Но в нашем деле спешка противопоказана. Вы справились самым первым, однако плохо вычистили гнойные затеки, и мне пришлось за вами переделывать. Разве так должны работать адепты целительского факультета?

— Но я был уверен… — юноша еще сильнее стушевался.

— Уверен он, — нейт Грейвс хмыкнул. — Хорошо, что я пока не доверял вам оперировать с помощью магии, у вас проблемы с концентрацией сил. Отныне я буду следить за вами еще пристальней! Вернитесь в строй. Так, кто у нас дальше? Ага, адепт Сайман, — Грейвс в упор поглядел на парня рядом со мной. — Если бы я дал вам проводить ампутацию, больной остался бы вообще без конечностей. Вы сделали слишком длинный разрез, затронув ни в чем неповинные ткани. Разве так я учил?

Адепт Сайман неуверенно дернул плечом.

— Вы тоже остаетесь без приза. Если будете так усердно полосовать больных, я отправлю вас лечить бородавки у престарелых нейр, ибо для более серьезных дел вы еще не созрели.

Оставалась только я и еще один адепт, скромный юноша в очках. Я не помнила его имени, но он довольно активно отвечал на занятиях, и наставник часто его хвалил.

— К работе вольнослушательницы Аннис и адепта Ременса у меня нет нареканий.

Мы с Ременсом переглянулись и так же слаженно выдохнули.

— Операции были проведены аккуратно, ваши больные быстро поправились и так же быстро были выписаны из госпиталя, — целитель достал из кармана деревянную коробочку с магическим скальпелем, вызвав у адептов завистливые взгляды. — Вот только приз у меня всего один. Признаюсь, мне тяжело было сделать выбор и определить лучшего. Просто прооперировать мало, нужно понимать, какие проблемы могут возникнуть впоследствии. Адепт Ременс не сделал никаких назначений по уходу за больным, рассчитывая, что вспомогательный персонал сам догадается, — он цокнул и покачал головой. — А вот Аннис позаботилась о своем пациенте и оказалась лучше подкована в теории. Поэтому…

Сердце заколотилось, как сумасшедшее, когда учитель сделал шаг ко мне. Кто-то охнул удивленно, кто-то толкнул меня локтем в бок, а нейт Грейвс торжественно протянул мне магический скальпель. Я, не веря, что имею на это право, приняла его и сжала коробочку деревянными пальцами. От волнения даже дыхание перехватило.

— Молодец, — шепнул кто-то из адептов.

Целитель лукаво улыбнулся.

— А что это мы такие неуверенные, а? Все мы видим пример того, что женские руки годятся не только для вышивания. Женщины обычно оказываются терпеливей и внимательней к мелочам. Не разочаруйте меня, Аннис. Моей похвалы добиться трудно.

— Спасибо, нейт Грейвс, — выдавила я и на всякий случай взглянула на мага, чтобы удостовериться, не шутит ли он.

— Берегите его. Настанет время, и вы будете пользоваться им так же ловко и уверенно, как я. А пока — терпение! Я буду наблюдать за всеми вами и скажу, когда будет можно выполнять операции с магической поддержкой. Сейчас вы просто куски сырой глины, но я слеплю из вас прекрасные сосуды! А теперь садитесь на свои места и внимайте. Я буду рассказывать о целительских артефактах.

Мне удалось сосредоточиться с трудом, рука все время ныряла вниз, чтобы нащупать в кармане волшебный скальпель. Просто не верится! Успех окрылял, даже море казалось по колено. Однако я заставила себя спуститься на землю, потому что нейт Грейвс рассказывал поистине интересные и важные вещи.

Оказывается, существуют специальные артефакты для целителей. Они очень редки и стоят баснословных денег, в королевстве их осталось мало, а секреты изготовления некоторых давно утеряны.

— Артефакторы разленились и не желают думать, делая предметы по шаблонам, которым их учат в академии…

На ум невольно пришли строки: “Вот были маги в наше время, не то, что нынешнее племя…”. Я сдержала смешок, чуть не сорвавшийся с губ.

— Артефакты с камнями красного цвета, а это рубины и гранаты, влияют на кровь. Их сила способна остановить массивное кровотечение. Вы могли видеть одну из целительниц, нейру Блайн, она как владеет таким браслетом. Артефакты с белыми камнями помогают в сращивании костей, с зеленым — выжигают заразу в теле.

Лекция продолжалась около часа. Я узнала, что завладеть артефактом недостаточно, он должен неким образом “совпасть” с духом владельца, чтобы вышел толк. И, конечно, нейт Грейвс напомнил нам, что в руках неумехи даже самая сильная вещь может оказаться смертельным орудием.

Внезапно наставник остановился у моей парты.

— Я чувствую слабый магический фон от вашего украшения, — произнес он, не отрывая взгляда от кольца. — Это ведь артефакт, верно? Как он к вам попал?

В аудитории воцарилась тишина, головы адептов повернулись ко мне. Я машинально сжала руку в кулак. И как быть? Если скажу, что мне достался артефакт рода Шеррианов, это вызовет много неудобных вопросов. Меня и так тут многие терпеть не могут и считают выскочкой.

— Его мне отдал фамильяр, — произнесла, подняв взгляд на целителя.

Маг задумчиво нахмурился и потер подбородок.

— Фамильяр, говорите? Это весьма интересно. Адепты, кто-то из вас до сих пор пользуется помощью фамильяров? — нейт Грейвс оглядел аудиторию.

— Так фамильяры же для детей! — хихикнул кто-то, но смешок быстро растворился под строгим взглядом наставника.

— У меня не тиин, — ответила я и вспомнила пушистый желтый комочек Лика. — У меня кот, его зовут Уголек.

Этот лентяй сопровождал меня в госпиталь далеко не всегда, прикрываясь более важными делами, вот у Грейвса и не было шанса с ним познакомиться. Целитель еще раз внимательно осмотрел кольцо и сказал мне вполголоса:

— После занятий не уходите, побеседую с вами по поводу артефакта, — он перестал нависать надо мной и вернулся на свое место. — Кто там говорил, что фамильяры только для детей? Пусть этот умник сразу готовится к пересдаче. У взрослых магов тоже могут быть фамильяры, правда, гораздо реже. Уверен, об этом вам должны были рассказывать на лекциях по общей магии, но кто-то, как обычно, считал ворон.

И он пустился в объяснения. Я уже знала, что маленьким волшебникам фамильяры помогают стабилизировать потоки магии, направляя их в нужное русло, пока дети сами не научатся это делать. А также фамильяры делятся энергией, если нужно.

— Обычно к пятнадцати-восемнадцати годам в фамильярах уже нет необходимости. Кто-то отправляет их обратно в волшебный лес, кто-то оставляет при себе в качестве друзей и домашних питомцев, обычно тиины — самые распространенные фамильяры, не привязываются эмоционально к своим владельцам, поэтому легко переносят разлуку. Случается, что фамильяра настолько истощает постоянная помощь хозяину, что тот гибнет, — нейт Грейвс вздохнул, протер очки и водрузил их обратно на переносицу. — Но это надо быть уж совсем оболтусом, чтобы загубить своего фамильяра.

А мой Уголек уже старый, двести лет, как-никак. Не случится ли с ним что-то плохое из-за помощи мне? Тем более, он говорил, что собирался на пенсию до того, как встретил меня. Стало тревожно, и я решила поинтересоваться у самого кота.

— Все юные маги, рожденные в магических семьях, проходят через помощников. Кто-то в течение жизни заводит себе другого — фамильяра высшего порядка. Это могут быть кошки, — целитель метнул взгляд на меня. — Птицы, собаки, мыши… В общем, видов множество. Я даже встречал мага с фамильяром козлом, и его характер был под стать хозяину.

В аудитории послышались смешки, я тоже улыбнулась.

— Считается, что встретить во взрослом возрасте своего фамильяра — очень хороший знак, потому что мудрые магические звери не привязываются абы к кому. Их притягивает внутренняя сила.

Я заметила, как постепенно меняются взгляды адептов. Если раньше они смотрели на меня кто с удивлением, кто со снисхождением, кто-то с осуждением и даже с брезгливостью, а теперь во взглядах большинства сквозило подобие уважения. Постепенно, день ото дня, я добивалась признания в этом мире, и это радовало. Подготовиться бы как следует к конференции лекарей, я успела вкратце обрисовать нейту Энкелю свой замысел, и он ему понравился. Надеюсь, мне удастся хоть немного ускорить медицинский прогресс в этом мире.

После занятий я осталась, как и просил нейт Грейвс. Он поинтересовался, как ко мне попал кот-фамильяр, и я, даже не солгав, ответила, что встретила его по дороге в столицу.

— Это кольцо он хранил у себя в желудке, — объяснила, немного смутившись.

— И какие же оно имеет свойства? — маг был искренне заинтересован, в глазах пожилого учителя светился азартный огонек, словно он обнаружил какую-то редкость.

— На самом деле это кольцо принадлежит роду менталиста, нейта Шерриана, — призналась я, решив, что правда всяко лучше выдумок. Может, узнав об этом, Грейвс сможет больше помочь? Да и посторонних ушей в кабинете, которые меня смущали, больше не было.

— Вот даже как? — наставник удивился. — Интересно, интересно.

— Мне кажется, если артефакт ментальный, он каким-то образом влияет на нервную систему: головной мозг, спинной… Но это пока мои предположения. Оно проявляло силы тогда, когда я лечила человека с травмой позвоночника.

— Я помню, вы о нем рассказывали, — нейт Грейвс с серьезным видом встал из-за стола. — Думаю, мы имеем дело со старым и редким артефактом. Я просто обязан посмотреть на него в действии! Ради этого я готов отложить прочие дела и вместе с вами отправиться к вашему пациенту, хотя сперва считал, что это какая-то блажь. Как его зовут, говорите?

— Тенсон. Его зовут Тенсон, — я не смогла скрыть радостной улыбки. Теперь сам академик нанесет визит семье Бона. Наверняка они будут в шоке! Зато теперь, я уверена, дело точно пойдет на поправку.

* * *

По пути к дому Бона и его родителей я смогла мысленно достучаться до Уголька, чтобы попросить его явиться. Было заметно, что нейт Грейвс не привык ходить по бедным кварталам, он удивлялся тесным грязным улочкам и говорил, что здесь, наверняка, целый рассадник инфекции. Тут-то и выпал шанс рассказать ему о мерах профилактики, сославшись на то, что мне о них говорил старый учитель.

— Стойте-стойте, ведь общественные бани — это и есть царство инфекции и разврата! — он возмутился, даже не дослушав.

— Так и есть. Но если их оборудовать специальными камерами, в которых будет проходить обработка вещей, можно добиться гибели разносчиков сыпного тифа — платяных вшей.

Маг устало потер виски.

— Да уж, эти мелкие заразы плохо поддаются даже магии, но пар? Думаете, это сработает?

— Не попробуем — не узнаем. Магов на всех не хватает, особенно на окраинах королевства. А фабрики, казармы, школы есть везде. Где скопления людей — там и болезни. Не проще ли предотвращать эпидемии, чем лечить сотни заболевших, тратя время, силы и огромные деньги? Я слышала, от тифа даже маги умирали.

Нейт Грейвс явно был озадачен моим предложением, но обещал подумать. У дома Тенсона нас уже ждал Уголек, нетерпеливо помахивая пушистым хвостом. Грейвс несколько секунд смотрел на моего фамильяра, потом удовлетворенно хмыкнул.

— Должен предупредить, — целитель указал пальцем на мое кольцо. — Что вам будут завидовать, говорить, что такой редкий предмет достался вам не по праву и вы его недостойны. Просто не обращайте внимания, не позволяйте злым языкам лишить вас веры в себя.

“А дед правильно мыслит” — Уголек подмигнул мне желтым глазом.

— Вспоминайте мою лекцию и то, что я говорил. Артефакты не попадают к случайным людям.

Как и ожидалось, глаза Дайны округлились от шока, когда она увидела на пороге рядом со мной представительного человека со значком мага-целителя на груди. Медное блюдо, которое женщина натирала полотенцем, со звоном упало на пол.

— Надеюсь, я не сильно досаждаю вам своим присутствием? — вежливо поинтересовался маг, входя в дом.

— Н-нет, что вы. Только не обессудьте, у нас нет денег…

Маг нетерпеливо прервал ее взмахом руки.

— Где там ваш пациент прячется? Показывайте.

Бона не было дома, и я искренне надеялась, что мальчишка больше не проказничает на улицах с такими же шаловливыми дружками, а занят делом. Например, ходит в школу. А вот его отец был по-прежнему в комнатке, Тенсон сидел в кресле у стола и мастерил деревянные игрушки. Он удивился приходу мага не меньше жены, а то, как легко нейт Грейвс перенес его на кровать, заставило распахнуть рот даже меня.

— Привычное дело, — отмахнулся целитель. — Направляя магию в отдельные группы мышц, я могу делать их сильнее, вес обычного человека для меня не проблема. И вы научитесь тому же. Надеюсь, пациент не возражает, что в этот раз я тоже приму участие?

Конечно, Тенсон не возражал. Перед тем, как приступить к лечению, я рассказала Грейвсу обо всем, что было сделано ранее, и о том, что у больного появилась чувствительность в ногах. Маг придирчиво осмотрел мужчину целительским взором и велел приступать.

Я ожидала, что Уголек поможет мне с концентрацией хотя бы в самом начале, но он взлетел на стол и расселся, как зритель в театре.

“Ты чего на меня так смотришь, мрряу? Ты уже не беспомощный птенец. Давай, работай, ты так уже делала. Если что, я подстрахую. Но лучше тебе не опозориться перед своим академиком”.

“Легко говорить со стороны! Я от волнения могу все забыть”.

“Давай-давай, не буду же я нянчиться с тобой до самой старости?”

“Может, ты боишься, что потратишь на меня много сил и умрешь?” — в памяти всплыла часть лекции про фамильяров. Точно, Уголек просто не хочет рисковать! А я на него раньше ворчала по незнанию.

Но фамильяр чуть не прыснул и посмотрел на меня, как на неразумного ребенка.

“Дорогая моя, мне ли бояться такой ерунды? Я не какой-нибудь мелкий слабенький тиинчик. Во-первых, я хочу, чтобы ты сразу училась работать самостоятельно и помогаю лишь в крайних случаях. Ведь как научить человека плавать, если не закинуть его на середину озера?”

“Сомнительный метод обучения”.

“Ну а во вторых… — Уголек помялся немного. — Мне бывает просто лень. Мне бы поесть, да поспать в тенечке. Так что в этот раз изволь без меня”.

Я отвернулась, чтобы скрыть негодование. Вот хитрый ленивый котяра! Но времени пререкаться больше не было, и Тенсон, и нейт Грейвс застыли в ожидании. Я перешла на магический взор и согрела ладони, потерев их друг о друга. Картина, открывшаяся передо мной, разительно отличалась от того, что я увидела в самый первый день. Темные тени посветлели, чернильные щупальца, пульсирующие на фоне алых здоровых тканей, больше не казались такими угрожающими.

Едва по каналам заструилась магия, кольцо потеплело, и я зачерпнула часть его сил, смешав со своими. Нейт Грейвс внимательно следил и подсказывал, куда лучше направить поток, где усилить воздействие, а где ослабить. И, надо признать, с его помощью получалось лучше, чем когда я работала в одиночку. Магии тратилось меньше, а эффект был заметней.

В первый раз темные сгустки поглощали мою магию, как сухие губки воду, а теперь они как будто растворялись по краям. Бледная кожа Тенсона постепенно розовела, на ней выступили капли пота, но мой больной лежал спокойно, не испытывая дискомфорта.

— Да, кажется, артефактное кольцо действительно влияет на нервы. Я вижу, как срастаются разорванные волокна, — целительно говорил тихо, но голос подрагивал от нетерпения.

Лечение длилось и длилось, артефакт нагрелся уже ощутимо, до боли, зато зловещие тени почти исчезли. Невероятно!

— Достаточно, — скомандовал нейт Грейвс, и я убрала руки. Чувствуя легкое головокружение, присела на край кровати.

Уголек же, забыв про лень, прокрался к моим ногами и улегся прямо на туфли, заводя привычную песню.

“Молодец, горжусь тобой, моя попаданка, — промурлыкал, щуря глаза. — Все же не опозорилась. Еще бы сосиски научилась наколдовывать, цены бы тебе не было”.

Пока я приходила в себя, целитель расспрашивал Тенсона об ощущениях, потом начал проверять чувствительность и рефлексы. Вдруг как сквозь пелену я услышала приглушенный голос Тенсона:

— Смотрите… кажется, я могу шевелить пальцами.

Усталость как рукой сняло, я рывком повернулась к пациенту, чтобы увидеть, как тот с совершенно детским изумлением шевелит пальцами ног. Вдруг хлопнула дверь, и на пороге возникла Дайна, которая наверняка дежурила рядом все это время.

— Пресветлая Матерь! Всеотец! — она со слезами на глазах посмотрела на мужа, потом на меня и на мага.

— Я не он, я нейт Грейвс, — целитель довольно усмехнулся.

— Чудо-то какое! Муженек поправляется! Ох, что творится-то, что делается! Неужели снова пойдет?

Я даже испугалась, что сейчас она упадет в обморок от прилива чувств. В коридоре послышался топот, и на шум прибежал запыхавшийся Бон.

— Мама, что происхо… — он замер, увидев нас с Грейвсом. — Папка?

Но Тенсон отключился от суматохи, сосредоточившись лишь на своих ощущениях. Сведя брови на переносице, он силился согнуть левую ногу в колене. Стопа дернулась, под тонкой кожей проступили очертания мышц и сухожилий, а потом медленно-медленно нога согнулась в коленном суставе.

Нейт Грейвс предупреждающе положил ладонь ему на колено.

— Не спешите, не спешите. Я понимаю вашу радость, но дайте магии как следует впитаться, а эффекту окрепнуть. В течении нескольких дней, до следующего сеанса, не пытайтесь вставать или давать себе сильную нагрузку.

Тенсон кивал рассеянно, Дайна радостно причитала, а Резвый вдруг захлюпал носом и выскочил из комнаты.

— Спасибо, я не верил, что это возможно, — Тенсон часто задышал и посмотрел так, что у меня задрожали руки.

— Вот ее благодарите, что взяла вас под свою опеку, — Грейвс довольно хмыкнул и дернул подбородком в мою сторону. — Ваш случай был тяжелым, я сразу это понял. Но скоро вы сможете снова встать на ноги.

Взволнованная, я выслушала сбивчивые благодарности супругов и, пока маг давал им последние указания, вышла в кухню. Бон сидел за столом, вытирая кулаком покрасневшие глаза.

— Ты чего ревешь? — спросила, потрепав парнишку по голове. Хотя, конечно, знала, что вызвало его слезы.

Он протяжно хлюпнул носом.

— Тетенька, ты ведь верно угадала мое желание. Я больше всего хотел, чтобы отец поправился, — мальчишка схватил меня за руки. — Прости, что обижал тех детей из лечебницы, это все от злости. Но теперь я хочу, чтобы меня тоже уважали, как и тебя, теть.

— Будут уважать, не сомневайся. А сейчас, главное, родителей слушай. И я ведь просила называть меня просто Аннис.

Эмоции мальчишки были такими живыми, искренними, что передавались и мне. Он серьезно кивнул.

— А ты знала, что я больше не прогуливаю школу? Не хочу быть дураком. И тебя я буду называть нейрой Аннис, так и знай! И еще, это… это мы с мальчишками однажды ночью залезли во двор лечебницы и разворотили песочницу. И качелю сломали. Но я все-все исправлю! Я бы раньше не признался, а ты помогла моему папке… — он опустил взгляд к полу и снова хлюпнул.

Я не стала ругать мелкого разгильдяя, раз уж он встал на путь исправления. Просто сказала, ободряюще тронув плечо:

— Ну что ж, тогда я буду тебя ждать. Приходи, когда сможешь. Только молоток не забудь.

И была уверена — он сдержит свое обещание.