Глава 37

Визит незваных гостей и суетливый Лерхен выбили из колеи. Как бы теперь его выловить и вывести на разговор? Но отложить это дело заставили практиканты из гильдии, которых так ждал нейт Энкель. Он поручил провести для них экскурсию по лечебнице. Показать, где что хранится и как построен рабочий процесс.

Парни доучивались последний год, осенью их должны отпустить в свободное плаванье. Они выглядели заинтересованными и радовались возможности попрактиковаться. Одного звали Кейлен, он решил пойти по стопам деда, который когда-то служил в госпитале одного мелкого городка. Второй, Лансель, родственников лекарей не имел, но с детства мечтал посвятить жизнь медицине.

— Сколько вам лет? — спросила я, когда мы шли в сторону операционной.

— Двадцать два, — хором ответили парни.

Кейлен выглядел постарше и покрепче своего товарища, а Лансель, худощавый блондин с хвостиком и огромным блокнотом, тарахтел без остановки и все время делал пометки. Их направили к нам на месяц, но я надеялась, что хотя бы одному из них тут понравится, и он решит остаться насовсем. И что, конечно, нейт Энкель сочтет их навыки пригодными. На первый взгляд практиканты показались толковыми.

Лечебница оживала, и это было общей заслугой. Такими темпами, глядишь, станет престижным местом! Рабочие вовсю стучали молотками, во дворе громоздились стройматериалы, а одну из старых палат мы решили сделать палатой мальчиков. Нейту Энкелю тоже не нравилось, что они жили вместе с девочками. Все-таки, дети уже достаточно взрослые, не младенцы. Поэтому лекарь поддержал мою инициативу, а я втайне надеялась, что уже скоро наши подопечные вообще оставят эти стены.

Двенадцать детей, двенадцать судеб. Они обязательно пойдут в школу и будут дружить со сверстниками, а все плохое забудется, как дурной сон. Уж я об этом позабочусь.

До вечера время пролетело стремительно, после осмотра лечебницы практикантов забрал нейт Энкель и сразу нагрузил работой. А я едва не забыла, что в расписании стоит лекция по целительству.

Во дворе резвились румяные довольные дети, Бон с Ликом умудрились больше ни разу не подраться и доделать песочницу, а еще починить качель и из остатков досок сколотить домик для котят. Они наперебой рассказывали о том, что еще планируют сделать. На прощание мальчики пожали друг другу руки, совсем как взрослые.

— Бон, передай отцу, будь добр, что я постараюсь зайти завтра, — я закинула на плечо сумку с учебниками. Пока не удалось как следует просмотреть книгу, что подарил Истен, но ночью, когда Маруся будет сладко спать, я планировала исправить упущение.

— Передам, мы будем ждать тебя! — мальчишка закивал и припустил по дорожке, крича: — Пока, Лик! Рад был познакомиться! А все-таки руки у тебя из…

Я сделала вид, что пропустила мимо ушей последнее очень некультурное замечание Резвого, а вот Лик в долгу не остался.

— Это у тебя они оттуда! И голова!

— Ну все, хватит ругаться, — я погрозила пальцем багровому от возмущения парнишке. Вот балбесы, чего с них взять? — Не хватало еще, чтобы дети нахватались ваших выражений.

Надеюсь, с отцом Бона все получится, и уже скоро он сможет вернуться в строительную гильдию. Я ждала, пока Лик попрощается с Эллин. Даже несмотря на то, что она все время молчала, ребята хорошо поладили. А маленький желтый тиин стал настоящим чудом, лучиком из мира магии, которая была им недоступна.

— Слушай, Аннис, а что не так с этими детьми? — поинтересовался Лик, когда мы вышли за ворота. — Они что, не умеют разговаривать?

Я, как могла, объяснила ему ситуацию. Самой бы тут разобраться! Надо собрать больше информации, а для этого — посетить еще несколько приютов. Хорошо, что то лекарство уже не производят, кто знает, может, мне пришлось бы столкнуться с куда большим количеством покалеченных им детей.

Мы с Ликом использовали портальный пропуск Шерриана, и я проводила его обратно в школу. По глазам видела, как ему неохота прощаться.

— Ты заходи к нам почаще, ладно? Нейра Мирилис тебе будет рада, и мы с Марусей. Да и детям из лечебницы нужно общение, как воздух.

Лик доверчиво обнял меня за талию.

— Жаль, что у меня не было такой старшей сестры, как ты. Помнишь, я говорил, что хочу стать магом, заработать денег и купить нам дом? Но ты выходишь замуж, — он задумчиво почесал макушку. — А мне бы хотелось хоть что-то для тебя сделать. Все это время ты мне помогала, спасла меня, а я даже отплатить ничем не могу.

Я улыбнулась.

— Просто обещай, что будешь усердно учиться, чтобы потом все равно купить дом. Но уже для своей семьи. Мне будет приятно видеть, что ты счастлив и нашел свое место.

— Обещаю, можешь даже не сомневаться!

Глаза мальчишки просияли. Я знала, что так и будет, упорства ему не занимать. И если высшие силы привели меня в тот день на берег той реки — огромное им спасибо!

* * *

Сегодня лекция проходила в другой аудитории, адепты уже разошлись, Академия почти опустела. Я влетела в помещение последней из вольнослушателей, свободные места остались только на заднем ряду.

Присутствовали почти одни женщины, что неудивительно. В этот раз у нас тема акушерства, родовой помощи и беременности. Рядом со мной болтали две целительницы, и я невольно прислушалась к их разговору. Как и большинство, они обладали слабым даром, были не местными и долго копили деньги, чтобы съездить в столицу и получить новые знания и навыки.

В свое время их не взяли в Академию по причине малых способностей, отсутствия хорошей родословной и финансов. Из разговоров местных я понимала, что полноценный учебный курс стоит очень дорого. Но Шерриан говорил, что сейчас руководство Академии думает пересмотреть свою политику и позволить учиться бесплатно хотя бы целителям. И верно, старые порядки давно пора в утиль, а законы в этом мире порой сами себе противоречили.

— Говорят, нейра Блайн положила начало стерилизации рук и инструментов, до нее смертность больных была в разы выше. Даже до нашей глухомани дошло это новшество.

— А еще говорят, что она строгая.

Точно! Имя сегодняшнего лектора показалось знакомым. Помнится, эту целительницу я видела в первый свой день в Академии, да и потом слышала о ней интересные вещи.

— Удивительно, что женщина смогла так много добиться в нашем деле, — вздохнула слушательница. — Над ней даже сначала смеялись.

— Ну ты же понимаешь, мужчины, — хмыкнула ее собеседница. — Они всегда считали нас способными только горшки за больными выносить или лечить бородавки. А у меня бабка сильной ведуньей была, к ней из всех деревень окрестных приезжали.

Похоже, эта нейра Блайн тут была почти легендарной личностью. Никогда бы не подумала, что это именно она ввела методы стерилизации рук и инструментов. Надо с ней познакомиться поближе, может, даже совет даст, как лучше внедрить и развить свои идеи.

Вдруг болтовня моих соседок стихла, в аудитории воцарилась тишина. За кафедру прошла молодая женщина, облаченная в строгое темно-синее платье, распущенные темные волосы были перекинуты на грудь. В руках она держала конспекты и небольшой чемоданчик.

— Дорогие вольнослушатели, все в сборе? — спросила бодро и окинула внимательным взглядом аудиторию. — Тогда приступаем!

Мне понравилось, как четко нейра Блайн начала свою лекцию, как умело общалась с аудиторией, словно она была целителем и преподавателем долгие годы, хотя лет ей было немного. Вроде двадцать восемь или двадцать девять. Как я успела заметить, магичек вообще куда меньше, чем магов мужчин. Мне объясняли, что для девушки закончить Магическую Академию престижно, это шанс выгодно выйти замуж. После многие из них так и не приступали к работе, посвящая себя семейным делам. Мало было амбициозных, оно и понятно — такие традиции и воспитание.

Боевых магичек или менталисток можно было по пальцам пересчитать, стихийниц, как нейра Мирилис, чуть больше. Целительницы иногда трудились в госпиталях, как нейра Лемберт, которая обучила меня магическому взору. Некоторые открывали “салоны красоты”, где разглаживали морщины, подтягивали вторые подбородки, увеличивали губы и удаляли родинки. И эти магички пользовались бешеной популярностью!

Но чтобы сутками пропадать на работе, дежурить ночами и копаться в крови и внутренностях — для благородных нейр это было чем-то из ряда вон! Мужья не отпускали, родственники осуждали. Поэтому и отношение было такое: “Пфф, женщинам нечего и лезть в наше сложное искусство. Пусть со своими бородавками возятся, сопли детям лечат, а лучше — продляют жизнь и здоровье мужа своей силой”.

И сейчас, слушая лекцию нейры Блайн, я радовалась, что ей удалось выделиться в нашей профессии и даже ввести новые, никем ранее не используемые методы. Если у нее получилось, то и у меня все получится!

— Как вы уже знаете, неправильное положение дитя в утробе не исправить магией, — говорила она. — Поэтому приходится пользоваться традиционными средствами.

— А вы покажете нам свое изобретение? Те самые щипцы? — спросила женщина, сидящая на ряд ближе меня. — Про них многие говорят, но я ни разу не видела.

Щипцы? Это какие? Те самые, акушерские? Кажется, в нашем мире их давно не используют, а вот в прошлые века это был, конечно, фурор и огромный прорыв в медицине. Я видела их в музее на кафедре и на картинках в учебниках. В общем-то, акушерство с гинекологией меня никогда не привлекали, но я прекрасно понимала, что потихоньку придется осваивать все разделы медицины. Мало ли, что может пригодиться. Теперь ведь я и взрослых лечу, не только детей.

— Конечно, — она расплылась в довольной улыбке и открыла чемоданчик. — Желающие могут подойти и посмотреть ближе.

Слушатели зашуршали, загремели скамьями и начали приближаться. Тем временем нейра Блайн продолжала свой рассказ. Она говорила о первом опыте их применения, о том, как недоверчиво к ним относились простые лекари и целители, даже считали демоническим инструментом.

— Мне вообще говорили, что ребенка надо выманивать сладеньким, если роды затянулись, — поделилась нейра, передернув плечами. В аудитории тут же послышались смешки. — Но мы-то понимаем, что это не поможет. В сложных ситуациях нельзя теряться и полагаться на волю богов.

— В нашем городском госпитале уже три года их используют, — начала с восторгом одна из слушательниц. — Сначала тоже боялись, но потом поняли, сколько матерей и детей ими можно спасти.

— У вас есть опыт? — спросила лектор.

— Да, конечно. Я не нарадуюсь этому изобретению, низкий вам поклон, нейра Эллен!

Когда мне удалось пробиться к кафедре сквозь толпу женщин (правда, здесь были еще двое мужчин), я увидела сияющие полировкой акушерские щипцы. Надо же, они выглядели точно так же, как и в нашем учебнике. Причем, это были не те первые страшные модели шестнадцатых-семнадцатых веков, а довольно современные. Века так из двадцатого.

Даже странно. Как будто целительница прокатилась на машине времени и заглянула в будущее. А потом она вытащила из чемоданчика прочие гинекологические инструменты, и аудитория наполнилась завистливыми и восхищенными вздохами.

— Подобные были и раньше, просто некоторые я слегка усовершенствовала, сделала более физиологичными, — объясняла она, попутно демонстрируя нам богатства из чемоданчика.

Вольнослушатели принялись обсуждать, что из этого уже применялось в их краях, а чего еще не было. Кто-то даже набрался наглости и попросил подарить экземпляр, чтобы изготовить подобные для своей лечебницы.

— Я никогда не держала чертежи в секрете, — нейра Эллен улыбнулась. — Я буду безмерно рада, если мои изобретения спасут чью-то жизнь.

Я же смотрела на инструменты в легком шоке. Кюретки, расширители, гинекологические зеркала… Вот последние меня пугали, никогда не любила проходить осмотры у женских врачей. Я успела насмотреться на местные медицинские штуки и прекрасно понимала, что эти инструменты уж очень, очень крутые и современные.

— Простите, а как вам это пришло в голову? — вырвался вопрос, и я тут же прикусила язык. Прозвучало немного странно.

Глаза нейры Эллен расширились в недоумении, и я поспешила исправиться:

— Я имела в виду, как вы смогли придумать подобные инструменты? Здесь нужен очень точный математический расчет, — я провела пальцами по гладкой холодной поверхности ветки акушерских щипцов. — Было бы любопытно послушать, как, где и кто их делал? Что за мастера?

Мне эти сведения могут пригодиться, я ведь и сама задумала подобное. Но одна я, естественно, это не проверну, смогу только нарисовать эскизы. Нужен хороший мастер.

Целительница смотрела на меня, чуть сощурившись. В позе читалось странное напряжение. Я спросила что-то не то?

— Если, конечно, время вашей лекции позволит. Мне правда любопытно, — добавила, сложив руки на животе.

— Да-да, очень интересно! — подхватила мой вопрос одна из женщин.

Нейра Блайн выдохнула и расслабила плечи.

— Конечно, я все вам расскажу. А теперь прошу занять свои места.

И она принялась вещать о том, что рисунки подобных инструментов она видела в старинных книгах, о которых уже никто не помнит, что-то ей приснилось, что-то подсказал клинический опыт.

— И тогда я начертила эскизы и отнесла литейщику в Левилле. Он изготовил все в точности, мне осталось лишь применить. Ну и ненавидели меня за это поначалу! — она не сдержалась и хихикнула, как девчонка. — А с лекарской гильдией пришлось даже повоевать.

Я слушала внимательно, забыв даже конспектировать. Лекция затянулась по времени, но для меня пролетела незаметно. На улице стоял вечер, а значит, надо скорей бежать домой, иначе Маруся опять уснет без меня. Я с тоской подумала о том, что работа и учеба не позволяют много времени уделять прелестной малышке. Но я уже взяла за нее ответственность, и буду стараться дать ей всю свою любовь и заботу.

— Лекция окончена, благодарю за внимание, дорогие вольнослушатели, — произнесла нейра Блайн. — К сожалению, в следующий раз мы встретимся нескоро. В Академии я не постоянный лектор, я живу и работаю в Левилле, а здесь бываю время от времени.

Я даже расстроилась такому положению вещей, хотелось бы чаще общаться с нейрой Блайн. Она оказалась очень открытой, я надеялась, что эта целительница сможет дать дельные советы. А значит, надо не упустить свой шанс и поговорить с ней еще немного. Лишь бы она никуда не спешила!

Я нетерпеливо топталась на месте, ожидая, пока слушатели покидали аудиторию, а после приблизилась к кафедре. Нейра складывала свои вещи, но, увидев меня, прервалась.

— У вас есть какие-то вопросы? — спросила, внимательно глядя на меня.

О да, вопросов было море! Я даже не знала, с какого начать.

— Я так много слышала о вас. Меня впечатлили ваши открытия и новые методы, — я осторожно подбирала слова, не желая показаться слишком назойливой. — Если позволите, я хотела попросить несколько советов.

Она смотрела на меня странно, а потом будто опомнилась и благожелательно улыбнулась.

— Как вас зовут?

— Аннис. Просто Аннис.

— И что за советы вам нужны? Что-то, касающееся лечения?

Я откашлялась и заговорила с предельной серьезностью. Понимаю, внешняя молодость не располагает к тому, чтобы меня воспринимали как грамотного и бывалого специалиста. Но нейра Блайн и сама довольно молода.

— Для начала я хотела узнать, кто в Фонвилле может сделать такие инструменты. Понимаете, я тоже кое-что придумала, и теперь хочу воплотить свои задумки в жизнь.

Кажется, мои слова ее удивили. Нейра Эллен отложила бумаги и подошла на шаг ближе.

— Я знаю одного очень хорошего литейщика, он еще и маг. Если пожелаете, я дам вам его адрес. А вообще все это очень любопытно! Скажите, откуда вы? Как оказались в Академии?

— Я издалека, вряд ли вы знаете это место, — решила не распространяться и не развивать опасную тему. Конечно, у меня на лбу не написано, что я попаданка, но мало ли. — Несколько лет была помощницей одного хорошего лекаря, он учил меня всему. А потом, когда открылся магический дар, меня направили в Академию для определения типа магии. Оказалось, что я целитель и менталист одновременно.

Брови моей собеседницы удивленно приподнялись, в глазах зажглась искорка уважения.

— Ого! Но почему вы всего лишь вольнослушатель? Ах, наверное, вас не приняли в адепты, — нейра вздохнула. — Вот старые зануды. Давно говорю, что пора менять порядки.

Радует, что в ней нет снобизма, присущего некоторым высокородным магам. Нейра Блайн указала рукой в сторону ряда столов:

— Может, присядем?

Когда мы оказались за партой, я сразу перешла к делу:

— Заметила, что у многих инфекционных больных возникают дыхательные осложнения, например, при дифтерии гортани. Но трубки для трахеостомии слишком грубы, особенно у детей, их установка и замена требует большого опыта. Это очень травматично, высоки риски осложнений и смерти…

Я говорила долго, сама не заметила, как увлеклась. Описала трубку О’Двайера, врача из девятнадцатого века. Ее изготавливали из каучука или металла, но здесь был куда лучший, на мой взгляд материал — бриоль. А еще устройство современного ларингоскопа и воздуходувные меха. Здесь не было развитых технологий, поэтому я усиленно вспоминала все, что изучала на истории медицины.

Эх, стольким хотелось поделиться, но за один раз все не охватишь. Было бы здорово подружиться с нейрой Эллен, чтобы общаться чаще.

Она слушала меня, кусая губу и о чем-то напряженно думая. Казалось, внимательный взгляд женщины скоро просверлит во лбу дырку.

— Таким образом можно спасти больше жизней, ведь обычные лекари не могут использовать магию. Да и не все целители преуспели в лечении инфекций, на овладение даром могут уйти многие годы.

— Да, к этому должна быть определенная склонность, — тихо и задумчиво произнесла нейра. — Вы такие интересные вещи рассказываете, как будто уже когда-то с этим сталкивались.

Меня прошиб холодный пот. Нет, ну глупости же! С чего она вдруг решит, что я не из этого мира? Сижу тут и боюсь, как дурочка. Перед нейтами Энкелем и Грейвсом не было такого трепета, а сейчас внутреннее чувство о чем-то усиленно пыталось меня предупредить.

— Если вы подскажете хорошего мастера здесь, в столице, я буду очень благодарна. О своих изобретениях я хочу рассказать на конференции лекарей, мой наставник из лечебницы обещал поддержать. Вот только… — я замялась. — Боюсь, что все новое воспримут в штыки. Сами видите, я женщина, мне совсем немного лет. Вы ведь и сами когда-то прошли этот путь.

Внезапно губы нейры Эллен сжались, а глаза опасно блеснули, будто ее разозлило какое-то воспоминание. Но уже через несколько мгновений она расслабилась и усмехнулась.

— Девочка моя, ты даже не представляешь, сколько упертых баранов встретилось у меня на пути. Меня не хотели слушать, потому что я женщина. Вокруг были одни мужчины лекари, а то, что я маг, делало меня в их глазах врагом и опасным конкурентом. Но в итоге все они сломали зубы, потихоньку я обратила их в свою веру, — губы ее расплылись в торжествующей улыбке. — Теперь мы работаем бок о бок и хорошо ладим.

Целительница была очень красивой, буквально притягивала взгляд. А еще я чувствовала внутреннюю силу, стержень. Несмотря на хрупкое сложение, она напоминала мне таран. Это ощущалось и в манере говорить, и в осанке, и в уверенности в себе. Я совсем не такая.

И тут в памяти прозвучал вкрадчивый голос Уголька: “Ты мягкий кошачий коврик”.

Тьфу! Не ко времени вспомнила котяру с его колкими фразочками.

— Знаете, Аннис, я очень рада с вами познакомиться, — искренне сказала нейра Блайн, коснувшись моего плеча. — Впервые встречаю молодую женщину с такими большими амбициями и целями. Мне нравятся такие люди…

— Ешки-матрешки!! — послышался оглушительный визг, и я подскочила на лавке. Мимо моей головы промчалось нечто, заставив волосы всколыхнуться, и шлепнулось на стол. — Эл, тебя еще долго ждать? Я домой хочу, вообще-то.

Существом оказался маленький синий тиин. Он глянул на меня подозрительно, потом покосился на нейру Эллен.

— Простите, если задерживаю…

— Ничего страшного, — отмахнулась она и обратилась к своему фамильяру: — Пискун, прекрати истерику. Не видишь, я занята.

— Занята, занята. Тебя муж с сыном уже заждались, а меня — мой малыш. Давай завязывай, иначе ночью буду петь песню про березку!

И он поскакал прочь, негромко напевая какую-то мелодию. Мотив показался странно знакомым…

— Вот противный клочок меха, — проворчала целительница беззлобно. Потом написала мне на клочке бумаги имя и адрес литейщика, к которому я могла обратиться здесь, в столице.

— Спасибо за то, что уделили мне время. Была очень рада с вами пообщаться, — я сунула бумагу в карман.

После неожиданного вторжения фамильяра в мыслях воцарился полный бардак. У Лика тоже был тиин, но он совсем не похож на этого. Тот тихий, робкий и пугливый, а этот — настоящий задира. Если бы на него вздумал напасть Уголек, то получил бы по носу. Сто процентов.

И фразочки у него странные. Но обдумывать все это не было времени, надо торопиться — на улице уже стемнело. Опять приползу домой ночью.

Мы поднялись со своих мест.

— А можно последний вопрос? Как вы догадались о стерилизации рук? — внезапно выпалила я. Получить ответ казалось очень важным.

— Ох, это вышло почти случайно, — ответила нейра Эллен, отведя взгляд и поправляя платье. — Меня на это натолкнул один мой старый знакомый по имени Земмельвейс. А если серьезно, я хотела снизить смертность от госпитальных инфекций, в том числе от родовой горячки.

— Ясно, — пробормотала, понимая, что ничего не ясно.

“Почти случайно…”. Мне бы подробностей.

— Аннис, ты должна обязательно писать, как продвигается твоя работа. А я, в свою очередь, подумаю, как можно помочь. Я вижу в тебе потенциал. Когда-нибудь ты станешь великим лекарем, — сказала она с железной уверенностью, и я улыбнулась. Добрые слова всегда приятны. — Мне нужно покинуть столицу, но мы можем обмениваться письмами, я стараюсь поддерживать тех, кто стремится к знаниям.

Даже не верится в такую удачу! Сегодня я обрела еще одного союзника в борьбе за будущее медицины. Обязательно буду поддерживать связь с этой прекрасной женщиной. Нам найдется, что обсудить.

Нейра Эллен дернула ручку двери, но та оказалась заперта. Она закатила глаза:

— Замуровали, демоны, — и изо всей силы прокричала: — Эй, открывайте! Здесь еще люди есть, вообще-то.

Чего?

Я покосилась на нейру Блайн, но ее лицо было непроницаемо. С той стороны двери зашаркали.

— Иду я, иду. А чего это вы так долго? Я думал, все давно ушли, — лохматый старичок распахнул дверь и выпустил нас из плена аудитории.

— Ну что ж, до встречи. Хорошенько подумайте над моими словами, Аннис, — она подмигнула, прежде чем удалиться в компании голосистого тиина. Каблуки звонко цокали по коридору, а мне казалось, что в виски стучат крохотные молоточки.

* * *

Когда я попала домой, нейра Мирилис уже спала. Обычно она ложилась очень поздно и страдала бессонницей, а теперь режим стал налаживаться. Это лечение выгоревшего источника так влияет, то ли еще будет! Чувствую, старушка моя еще помолодеет.

Зато Маруся выспалась вечером и до сих пор веселилась с Лалли и Угольком. В нашей комнате лежали одинокие игрушки, зато малышка с огромным интересом перебирала ложки, деревянные миски и бытовые мелочи.

— Хозяюшка растет, — умилялась Лалли.

Едва услышав мой голос, Маруся расплылась в широкой улыбке и поползла навстречу. Ходить самостоятельно она пока боялась, зато ползала так, что не догонишь.

— Ты мое золотце, — взяв ее на руки, я прижала головку к груди. Скоро у нее снова отрастут волосы — светлые, мягкие, и можно будет украсить их бантами и лентами. — Соскучилась?

— Ням! — очень глубокомысленно заметила она и зевнула.

— Хорошо поела сегодня, а еще мы гуляли во дворе, — Лалли поднялась со стула и собралась уходить.

— Лалли, ты устала? Думаю, что скоро смогу нанять няню, — начала я, но на лице служанки отразилось такое возмущение, что рот закрылся сам по себе.

— Какую няню? Ты что, с ума сошла? Этот чудесный ребенок нам совсем не мешает. С Мари хоть не скучно стало, а то мы с нейрой Мирилис сидим одни да одни. У меня домашних дел чуть, готовить на десять человек не приходится, много ли нам надо? Да и магические штуки здорово облегчают быт. Так что не переживай, Аннис. Девочка всегда под присмотром, — заверила меня эта чудесная женщина. — А если начинает капризничать, Уголек ее быстро успокаивает.

Фамильяр, сидевший на коврике, дернул хвостом.

“Ты прямо-таки усатый нянь” — обратилась я к нему мысленно.

“У меня не забалуешь” — довольно мурлыкнул он.

Искупавшись, мы улеглись в постель. Пока Маруся засыпала под боком, положив головку на плечо, я рассказывала ей сказку о Красной Шапочке. Бабушка говорила, что в детстве я мучила ее, заставляя раз за разом читать одно и то же, пока самой не надоест. Маруся пока не понимала смысла сказки, но ей нравился мой голос.

Я улыбнулась, подумав, как была счастлива бабушка, если бы знала, что у меня все хорошо, и я не одинока.

Теперь, когда вокруг воцарилась тишина, появилось время обдумать случившееся. После встречи с нейрой Блайн я пребывала в нервном возбуждении и никак не могла успокоиться. Гнала прочь совершенно безумные мысли, но они все равно настойчиво лезли в голову.

“Хорошенько подумайте над моими словами, Аннис”

Над какими именно словами? Над теми, когда она делилась опытом? Или нейра Эллен имела в виду что-то другое?

Я раз за разом прокручивала в голове ее лекцию и наш разговор. И появление ее фамильяра, которое окончательно сбило с толку. Он запищал: “Ешки-Матрешки!” Откуда в этом мире матрешки? Ни разу не слышала эту фразочку от местных, зато в моем старом мире так говорили многие. И мотив песенки, которую он напевал, воскрешал в мозгу смутно знакомые образы.

Конечно, эти мелочи могли ничего не значить, но…

Потом нейра Эллен произнесла известную фразу из фильма, про демонов. Конечно, из разговоров местных я знала, что тут верят в потусторонних существ, слуг Темнейшего, поэтому могло быть просто совпадение.

Я поерзала на кровати и уставилась в потолок.

— Ты чего не спишь, мрряу? — лениво протянул Уголек.

Пожалуй, совет фамильяра сейчас не помешает, и я шепотом рассказала коту о своих домыслах. Внимательно выслушав, он спросил:

— Ты думаешь, что нейра Блайн тоже может быть попаданкой?

— Не исключено. Если я как-то попала в этот мир, если до меня уже были попаданцы, то и она могла. Хотя, сложно в такое поверить.

А что, если она тоже боится разоблачения? И тоже заподозрила во мне соотечественницу, поэтому пыталась подать сигналы, тайный код, который будет понятен только нам двоим? А я сразу не сообразила?

И последнее — она упомянула старого знакомого, когда говорила о стерилизации. Из нашего мира я знала Джозефа Листера, отца хирургической антисептики. Однако имя Земмельвейс тоже отзывалось глубоко в подсознании.

Эта женщина выглядела молодо, но на самом деле могла быть куда старше и опытней, успела столько всего сделать для местной медицины. Прокручивая в голове эти факты и пытаясь решить головоломку, я все яснее понимала, что мои подозрения обоснованы.

— Уголек, — я легонько поддела пальцем ноги мягкий кошачий бок.

— Ну чего тебе?

— Я знаю, что делать. Когда буду писать письмо, вставлю туда тайный шифр. Если нейра Эллен, действительно, попаданка, она его поймет.