Глава 38

Утром я встала пораньше, чтобы успеть написать письмо нейре Эллен. Меня охватило нетерпение, руки тряслись, когда я комкала очередное неудачное послание. Да уж, когда надо, фантазия у меня работает плохо. Все должно быть просто и прозрачно, ну а если она никакая не попаданка… Пускай решит, что я немного с приветом. Мне не привыкать.

Маруся проснулась тоже, и после завтрака мы вышли в сад. Солнце еще не припекало, малышка играла на траве, пока я сидела за садовым столом и грызла карандаш.

Для приличия написала несколько абзацев строго по теме целительства, а потом… Потом вдруг меня озарило. Как молния ударила, пронзив от макушки до пяток.

Окружающий мир мигнул и исчез. Ментальная магия заструилась по телу, но в этот раз она была направлена не на кого-то, а на меня саму. Я не могла это контролировать, словно погрузилась в вязкий туман, вглубь своего разума. Потом налетел ветер, разгоняя сизые хлопья. Я услышала, как захлопали оконные рамы и двери, за которыми прятались воспоминания. И откуда-то знала, что открыв их, можно вспомнить все — вплоть до раннего детства. Откопать из самых глубоких слоев давно и прочно забытое.

Перед глазами возникло воспоминание: одногруппник, краснея и тужась, словно роженица, выдавливал из себя ответ на зачете. Он вещал о враче, который первым начал обрабатывать руки и инструменты хлорной водой, но был осмеян коллегами. Его звали Игнац Земмельвейс, именно о нем говорила нейра Эллен. Она же ввела в этом мире его методы.

Я вспомнила! Нашла нужное воспоминание среди сотен тысяч других.

— Аннис! Аннис! — на колени шлепнулось что-то тяжелое, и я увидела морду Уголька у себя перед носом. — Ты что делаешь? Это опасно. Совсем спятить хочешь? Ты слишком неопытна для того, чтобы препарировать свою память.

— Я не знаю, как так получилось… — пробормотала в смятении.

Голова кружилась, в мозгу вспыхивали беспорядочные обрывки воспоминаний, артефактное кольцо предупреждающе нагрелось. Я приказала ментальной магии утихнуть и сделала три глубоких вдоха и выдоха.

Маруся почувствовала мое состояние, прежде беззаботное личико сморщилось, и она зарыдала. Терзаясь муками совести, я взяла ее на руки и принялась укачивать.

— Эмоции, — задумчиво произнес Уголек, не отводя от меня внимательного взгляда.

— Что?

— Ты испытала слишком сильные эмоции. Часто физическое или нервное потрясение позволяет магии выйти на новый уровень.

Ну ничего себе! Значит, мои старания не зря, надо продолжать в том же духе. И теперь я уже не сомневаюсь, что нейра Блайн такая же, как и я. Подселенка в чужое тело.

Опустившись на стул вместе с малышкой, я снова склонилась над письмом.

“Ваш знакомый, Земмельвейс, случайно не бывал в Венгрии?”

Маруся шлепала ладошками по столу, норовя дотянуться до листа бумаги. Потом ее увлекли мои волосы, она зарылась в них с радостным бормотанием, и я быстро написала:

“А вы не в курсе, Иван Васильевич сменил-таки профессию?”

Шифровальщик из меня еще тот! Служи я в какой-нибудь тайной канцелярии, меня бы выгнали с треском. Зато соотечественница будет знать, что я ее поняла. Не страшно и открыться.

Довольная собой, я усмехнулась, поцеловала Марусю и запечатала конверт. По пути в лечебницу надо заскочить в пункт магпочты. Надеюсь, они сработают быстро.

* * *

Первым делом я наведалась в кабинет нейта Лерхена, но его не было на месте. Оказалось, взял выходной. После того случая я стала смотреть на тихоню лекаря другими глазами. Желание как следует его расспросить только крепло.

Но была и хорошая новость: нейт Энкель выделил мне собственный кабинет для приема. Теперь я могла не просто замещать его, а принимать и лечить своих собственных больных, используя как обычные лекарства, так и магию. Практиканты поглядывали с завистью, когда я переносила в новую обитель свои вещи.

— Ты совсем как взрослая, — иронично произнес Лансель.

— Не завидуй, — я улыбнулась. Парни вчера всерьез взялись за работу, помогали нейту Энкелю до вечера, и под конец он уже за голову хватался. Кто-то из этих двоих перебинтовал пациента так, что тот стал похож на мумию и не мог шевелиться, только беспомощно хлопал глазами.

— А ничего, что у меня пока нет соответствующих документов? Не будет проблем? — спросила у Энкеля на всякий случай, когда он заглянул ко мне. — Я ведь пока не сдала экзамены и не получила диплом целителя. По правилам могу быть только практиканткой.

В ответ деликатный и милый дедушка-лекарь только рукой махнул и проворчал:

— Пусть подотрутся своими бумажками. Совсем с ума посходили. На каждое разрешение нужно еще разрешение. В мое время такого произвола не было!

Мы с ним договорились вместе отправиться к Тенсону. Лекарю было любопытно посмотреть, как встает на ноги больной с травмой позвоночника, а мне нужен был свидетель. Поддержка мага в лице нейта Грейвса у меня уже есть, присутствие Энкеля тоже лишним не будет. Его уважали в гильдии и, если что, он мог помочь мне завоевать доверие у своих коллег.

Сегодня, к счастью, не было ничего экстренного: несколько мамочек с детьми получили от меня рекомендации по питанию, потом я вылечила мужчину с легким ожогом и выписала женщине лекарство от расстройства желудка. Она пыталась убедить меня, что другие лекари раньше советовали каломель, но я ее отговорила. Все-таки хлорид ртути — это не шутки.

Радуясь, что удалось справиться быстро, я вышла на площадку. Мои маленькие подопечные гуляли под присмотром Марни. Какими они были и какими стали — словами не описать. Уходил постоянный страх, уходили зажатость и скованность. Даже десятилетний Манс, который всегда сидел тихо в уголочке, начал играть вместе со всеми.

Пока я дожидалась нейта Энкеля, успела немного с ними поиграть и прочесть сказку. Эллин явно ревновала меня к другим детям, я же старалась никого не выделять, но все равно ловила себя на мысли, что она стала мне чуточку ближе. С самого начала тянулась больше остальных. Если бы она была моей дочерью…

Но додумать мысль не дал громкий свист. Мелкий разбойник Бон сидел на заборе, болтая ногами.

— Нейра Аннис! А я тебя жду! — крикнул он и спрыгнул во двор. В прыжке зацепился за что-то и с ужасом посмотрел на дырку в штанах. — Ну вот, теперь мамка отлупит.

В этот момент вышел нейт Энкель с хирургической сумкой через плечо.

— Я готов, — сообщил, поправляя очки.

Эллин вприпрыжку проводила нас до калитки, а потом долго обнимала на прощание. Забрать бы ее отсюда. Пожалуй, скоро у нейта Шерриана появится еще одна приемная дочь.

По дороге к дому Резвый болтал без умолку. Рассказывал о школе, о том, что наконец-то перестал получать нагоняи от учителя. Зато дружки теперь его не уважают, называют “маменькиным сынком”.

Отперев двери, мальчишка пустил нас в дом.

— Мама скоро должна вернуться, — он скинул растоптанные сандалии и прошлепал в комнату, но замер на пороге. — Папка? — спросил растерянно.

Я прошла следом, заглянула Бону через плечо и застыла. Комната пустовала, Тенсона не было.

Так привычно было видеть его, сидящим в кресле у стола и мастерящим что-то из дерева, но сегодня все было по-другому. Только заготовки на столе и горка стружки говорили, что еще недавно здесь кто-то был. Так неужели?..

— А где больной? — удивленно протянул нейт Энкель. — Сбежал? Не вынес постельного режима?

— Бон, сынок! Это ты? — донесся знакомый голос.

А следом раздался грохот. Мы, не сговариваясь, ринулись к маленькой кухне. Тенсон лежал на полу, рядом — костыли. Несмотря на падение, он смеялся, как мальчишка. На лице сияла широкая улыбка от уха до уха, она преобразила осунувшееся, бледное и заросшее щетиной лицо.

— Нейра Аннис, вы видели? Видели? Я хожу! Я встал и пошел!

— Вам рано вставать, — я кинулась, чтобы помочь ему. Пьяная улыбка не сходила с лица пациента.

— Я просто не мог больше ждать, мне надоело просиживать в кресле день за днем. Простите, нейра, а вы бы утерпели?

Я прекрасно понимала его чувства, страх, что он мог себе навредить, смешивался с радостью за этого человека. Совместными усилиями мы помогли ему встать с пола и проводили в комнату. Оказалось, утром он первый раз попытался встать — мало помалу, осторожными шажками, с помощью костылей, которые принес товарищ.

За год бездействия мышцы ослабли, каждый шаг давался с трудом. Но Тенсон победил слабость и боль, добрался до кухни своими ногами. Бон бегал туда-сюда, не зная, чем себя занять, и приговаривал: “Вот мать обрадуется!”

Магический взор показал, что черноты в теле практически не осталось, последние островки ушли под воздействием остаточной целительской магии.

— Вашими стараниями, нейра, я снова здоров, — бормотал Тенсон, лежа на кровати. — Сама Пресветлая Матерь свела наши дороги.

— Это я ее привел, вообще-то, — резонно заметил Бон.

Интересно, родители знают, чем их сынок занимался, слоняясь вокруг лечебницы? Но это уже в прошлом. Хулиган встал на путь исправления.

Нейт Энкель внимательно осматривал больного, проверял рефлексы и опрашивал. На него напало вдохновение настоящего исследователя, взгляд горел энтузиазмом.

— Повезло нашей лечебнице, что теперь в ней работает настоящий маг. Ни разу не видел, чтобы больной после перелома спины поднялся. Да, пусть тут сыграла большую роль магия, все равно это прогресс!

— Я только учусь, — склонившись над Тенсоном, я коснулась ладонями его спины и зачерпнула силу артефакта, смешивая ее с целительским даром. С каждым разом было проще и проще, благодаря урокам нейта Грейвса я научилась не расходовать силы попусту, а воздействовать ровно на болевые точки.

— Все бы ученики были такими, — вздохнул Энкель. — Главное, что теперь у сотен больных появится надежда. Никто не мог ее дать, никто не мог гарантировать полное исцеление. Ты понимаешь, что это значит? Наше искусство сделало шаг вперед. И все равно, кто стал первопроходцем: маг или простой лекарь.

Не верилось, что старый хирург говорит эти слова именно мне. Я не придумала ничего нового, использовала материалы из книги Алеста Байна, кольцо-артефакт и советы нейта Грейвса. Но Энкель продолжал, воодушевленный, и я начинала себя чувствовать кем-то более важным, чем простой врач из поликлиники. Может, попасть в этот мир мне предназначено с самого рождения?

Мягкий золотистый свет впитывался в ткани. С поясницы я спустилась к ногам, давая магии разлиться по мышцам. Тенсон покорно лежал, ожидая, когда я закончу. Хлопнула входная дверь — это Дайна вернулась с работы. Чтобы не мешать, нейт Энкель вывел их с Боном из комнаты.

— Ну вот, теперь можете переворачиваться, — сообщила я больному, встряхивая руками. Ладони покалывало после использования магии, но голова в этот раз не кружилась.

— Можно я встану? Пожалуйста, — попросил Тенсон, и я, не в силах ему противостоять, протянула руку.

Опираясь на нее, мужчина медленно и неуверенно поднялся. Рядом сидел нейт Энкель, что-то старательно конспектируя. Старательно удерживая равновесие, Тенсон пошел к порогу. Эти шаги напоминали первые шаги ребенка — сначала робкие, а после все более смелые и решительные.

Увидев, что муж снова стоит на своих ногах, Дайна ахнула и прижала ладони ко рту, в глазах заблестели слезы. Мужчина нежно обнял жену и погладил по волосам.

— Ура! — завопил Бон и тоже стиснул меня в объятиях.

Глядя на эту счастливую семью, я и сама ощущала себя ее частью. С детства мечтала помогать людям, на этом фоне долгие годы учебы, адаптация в новом мире и попытки что-то в нем изменить казались уже не такими трудными.

— Кхе-кхе, — напомнил о себе нейт Энкель. — Я, конечно, все понимаю, но мне хотелось бы дать пациенту несколько советов и упражнений для укрепления мышц. Так что давайте вернемся в комнату.

— Да-да, конечно, — Дайна звучно хлюпнула, а потом посмотрела на меня. — Наша семья никогда не забудет вашей доброты. Сегодня я уволилась из прачечной, поэтому уже с завтрашнего дня смогу приступить к работе в вашей лечебнице. Вы не пожалеете, что пригласили меня, обещаю!

И когда женщина побежала на кухню, чтобы заварить всем чаю, а нейт Энкель увел Тенсона обратно в спальню, у меня в голове прозвучал голос Уголька:

“Аннис, где ты? Долго тебя еще ждать?”

“Что случилось, Уголек?”

Тон фамильяра показался слегка обеспокоенным. Что произошло? Надеюсь, с Марусей все в порядке?

“Вот придешь и узнаешь! А я тебе не почтовый голубь, чтобы послания передавать”.

Вот своенравный котяра. Ладно, придется поторопиться, мало ли, что там у них случилось. Ни минуты покоя!