Глава 41

Я щедро плеснула в голос ментальной магии, от отдачи слегка потемнело в глазах. Взгляд Лерхена остекленел, он замер с задранной головой и приоткрытым ртом.

— Ты немного переборщила, — заметил Уголек, обходя лекаря кругом и обнюхивая его. — Ослабь воздействие.

— Это от злости. Перестала себя контролировать, — я склонилась над Лерхеном, и тот ошалело моргнул.

Вот засада! Надо было вести себя аккуратней, вдруг я что-то сделала с его мозгами? Коснувшись виска нейта Лерхена пальцами, я попыталась собрать тонкие нити ментальной магии и отозвать их обратно.

— Нейт Лерхен, вы меня слышите? — поводила у его лица ладонью.

Он медленно приходил в себя, щеки розовели. Тряхнув головой, лекарь грузно уселся на пол и повторно рассыпал ворох бумаг. Я тут же схватила их и переложила на стол, успела заметить мелькнувшее имя Эллин. Это была ее карта здоровья, которую вела лично я.

— Расскажите правду. Что здесь происходит? — спросила строго, а Уголек, помахивая хвостом, встал рядом с Лерхеном и зашипел.

— Я… эээ… я не виноват, клянусь! — чуть не плача, выдавил он, косясь то на фамильяра, то на меня.

— Так, уже лучше, — я придвинула стул и села напротив. — Вы в курсе дел нейта Родеуса? Он только средства короны воровал или… что-то похуже? Вы видели, что за посетители к нему приходят? Говорите все, что знаете. Только не вздумайте лгать, я менталист. Вы даже не представляете, что я могу с вами сделать.

Пришлось припугнуть его, но это для дела. Угроза возымела действие, и Лерхен сбивчиво заговорил:

— Я давно подозревал, что в лечебнице творится что-то странное. У нейта Родеуса были свои секреты, он ни с кем ими не делился. Он хотел излечить тех детей, сделать, чтобы они стали нормальными и заговорили…

— Они и так нормальные.

Лекарь согласно кивнул и ослабил воротник рубашки. По гладкому белому лбу катился пот.

— Я не имел права вмешиваться в его дела… Но однажды к нему стал приходить один человек. Я с ним не разговаривал, они всегда запирались в кабинете Родеуса, но иногда я видел, как тот заводил его в детскую палату. И мне стало интересно…

— Что ему было нужно? — я сжала пальцы в кулаки и напряглась. — Как зовут того человека и кто он?

— Я… я не знаю, — он запыхтел, как паровоз. — Пытался выяснить, но не смог. Однажды спросил у нейта Родеуса, но он сказал, чтобы я не лез не в свое дело.

— А теперь вы знаете? Помните мальчика, Терина? Он забрал его, а все подумали, что ребенка вернули обратно в приют на улице Синих Птиц. Я ходила туда, но Терина не было. Вы можете представить, что это значит?

Я слишком разволновалась и усилием воли заставила себя перейти на шепот, чтобы не кричать. Лерхен все прекрасно понимал и трясся все сильней с каждой секундой.

— Это страшные люди, страшные, — он покачал головой и вытер лицо платком. — Когда Родеуса уволили, я думал, что больше не увижу того незнакомца. Но недавно он… пришел уже ко мне, — лекарь прикрыл веки, собираясь с мыслями. — Я испугался. Очень испугался. Не связывайтесь с ним, Аннис, прошу.

— Он не назвал даже имени?

— Нет, он не представился. Сказал только, что с Родеусом у него была договоренность и, раз главного лекаря убрали с поста, исполнить ее должен кто-то другой. Он не пошел к нейту Энкелю, а обратился ко мне.

— Что он хотел? — спросила, уже догадываясь.

— Он угрожал мне. Сказал, что Родеус обещал ему несколько детей… Они ведь сироты, никто не хватится. Сказал, что нейт Родеус уже взял деньги, но не выполнил услугу.

И вдруг меня озарило. Нервная дрожь прошла по телу.

— Так вот почему вы хотели забрать у меня Марусю! Вы хотели отдать ее ему? И служба Благой Марсеи с ним тоже связана?

Лерхен испугался, глаза его округлились, и он поспешно забормотал:

— Нет-нет! Я не такой подлец, как вы думаете. Я просто хотел обезопасить этого ребенка. Я не знал, есть ли у Родеуса подельники, это мог быть кто угодно. Вдруг ее бы передали этому человеку?

— Вы на меня подумали, что ли?

— Я точно не знал. Решил, что вдали от лечебницы ей будет лучше. Она же совсем маленькая. А служба Благой Марсеи заботится о брошенных детях.

Я медленно выдохнула и закрыла лицо ладонями. В мыслях прозвучал голос Уголька:

“Он не лжет. Он трус, но не лгун”.

— Почему вы никуда не сообщили? — спросила разбитым голосом. — Почему никому не сказали?

— Боялся я… Он сказал, что если сообщу властям, то меня найдут в переулке с ножом в печени. А детей он все равно получит. Ни этих, так других. Он явно не простой человек и работает не один, иначе откуда столько наглости? А еще он, кажется, маг.

Только этого не хватало. Загадочный маг или даже целая банда.

— Вам стало жаль Мари, потому что она маленькая… — задумчиво проговорила я. — А остальных, кто постарше, было не жалко?

— Да поймите, он не знал о Мари, а об остальных — да, — запальчиво проговорил лекарь. — Уже присмотрел себе нескольких.

— Зачем они ему нужны?

Лерхен виновато опустил голову.

— Не знаю. Он сказал, что нужны все записи о их здоровье и развитии. Я должен был подделать документы и подтвердить, что смотритель приюта забрал детей обратно.

— Тайно, под покровом ночи, без ведома нейта Энкеля? Звучит, как бред.

— Кажется, ему просто надоело ждать.

— Нейт Родеус и раньше отдавал ему детей?

Надеюсь, Истен уже допросил этого гада! Сейчас закончу расспрашивать Лерхена и сама с ним свяжусь. Рука сама потянулась к броши на платье и погладила холодное серебро.

— Я не знаю, — лекарь сокрушенно покачал головой. — Я такой трус… Но я бы по своей воле никогда…

— И когда он должен явиться за детьми? — прервала я поток излияний Лерхена и пристально посмотрела ему в глаза.

Он побледнел как полотно и судорожно сглотнул.

— Се-сегодня. Он должен прийти этой ночью.

У меня внутри все перевернулось, в венах взыграл страх вперемешку со злостью. Вдруг в коридоре послышались негромкие шаги. Лекарь вздрогнул и начал отползать к стенке. Уголек навострил уши, желтый взгляд сверкнул в полутьме кабинета.

А спустя пару секунд дверь стала медленно отворяться.

Я наблюдала за происходящим как будто со стороны. Зловещий скрип, темный силуэт, выросший в дверном проеме, мой тихий вздох. Сердце дернулось и перевернулось в груди.

Это был он, тот самый незнакомец! Явился не запылился. А нейт Лерхен не соврал, он на самом деле готовился передать детей.

Гость был обескуражен не меньше меня, он ожидал встретить в кабинете лишь лекаря. Зачем ему посторонние свидетели? Несколько секунд он словно раздумывал, что делать дальше, а потом решился. Шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь.

В кабинете сразу стало нечем дышать. В себя меня привел громкий чих, который издал нейт Лерхен. Я поднялась со стула, и тут незнакомец сделал какой-то жест, направленный в мою сторону. Показалось, что меня сковывает чужая воля, мышцы расслабляются, а голову окутывает туман. Сознание было готово ускользнуть, но я схватилась за тонкую ниточку, изо всех сил воспротивилась чужому воздействию. Закрыла свой разум, отгородилась воображаемой стеной.

— Что за?.. — он ругнулся, удивленный, что ментальная магия на меня не подействовала. По его плану я должна была лишиться чувств.

А потом глаза незнакомца округлились от осознания, что перед ним такой же маг. Черты худого лица стали резче, рот превратился в тонкую полоску. В этот миг Уголек метнулся вперед и хотел вцепиться ему в щиколотку, но мужчина отшвырнул кота пинком.

— Ты ударил моего фамильяра! — в жилах вскипела ярость, выжигая страх и оцепенение. Я схватила со стола первое, что попалось — чернильницу. И запустила ее в полет.

Нейт Лерхен был прав, когда сказал, что он маг. Но кто знал, что он тоже владеет менталистикой? Я потянулась к броши, чтобы отправить Шерриану сигнал. Как там правильно? Нужно постучать по камню и в подробностях представить человека, с которым хочешь связаться?

— Истен! Истен! — я не была уверена, что связь установилась, и он меня слышит. От паники зазвенело в ушах.

Дальше все происходило слишком быстро: маг бросился ко мне, сорвал с платья брошку вместе с клочком ткани и вышвырнул в приоткрытое окно. Пришедший в себя Уголек вцепился когтями и зубами в ногу нашему врагу, а нейт Лерхен запричитал:

— Перестаньте! Прекратите, пожалуйста!

План гадского гада полетел к чертям, все пошло не так, как он задумал изначально, и это вывело его из себя. Он думал, что я не создам проблем. На лице вместе со злостью читалась растерянность. Он был похож на зверя, угодившего в капкан. Но вместе с тем он был старше и крупнее меня, к тому же, гораздо опытней в магическом плане. В том, что этот человек способен на страшное, я не сомневалась.

Надо торопиться, пока эффект неожиданности еще действует.

“Аннис! — в растревоженный рассудок ворвался голос Уголька. — Не стой столбом. Или подчиняй его волю, или бежим отсюда. Но надеюсь, ты не опозоришь мои седые усы?”

Фамильяр вцепился в щиколотку мага хваткой бультерьера, это не давало врагу собраться и вновь применить силу. Он был занят тем, что пытался сбросить кота, но зубы и когти у того были будь здоров, а под слоем пушистой шерсти и нагулянного жирка скрывались хорошие такие мышцы.

Ни разу я не применяла свой дар в столь экстремальных условиях, в крови зашкаливал адреналин. Если не остановлю его сейчас, он убьет меня и нейта Лерхена, а потом детей заберет. Не вышло по-тихому, но он явно не отступит. Как сказал Лерхен, этот маг уже потерял терпение, он ждал слишком долго и готов пойти на риск.

Я подалась вперед и схватила мага за сухое жилистое запястье.

— Остановись! — велела, плеснув в голос ментальной магии. — Не двигайся!

Конечно, для большего эффекта касаться нужно висков, но для этого объект должен быть неподвижен. Как и ожидалось, маг не стал послушно стоять и ждать, пока сила на него подействует, и после секундной заминки оттолкнул меня прочь.

Что же делать?

Пока я судорожно соображала, у него получилось отодрать Уголька от своей ноги. В суете я упустила, куда исчез нейт Лерхен. Кроме нас с магом в кабинете больше никого не было.

— Не ожидал встретить менталистку в этой убогой дыре.

Голос у него был сухой и резкий, как и вся его фигура.

— На тебя не действует моя магия. Что ж, ладно. Придется использовать старые добрые методы.

Что-то глухо вжикнуло. С ужасом я поняла, что в руке у него складной нож. Он точно псих! Сумасшедший маньяк!

“Уголек, осторожно, он вооружен. Не подходи к нему близко!” — предупредила фамильяра, и он понятливо кивнул.

Отступив назад, я зашарила рукой по столу, ища, что-то, что могло помочь защититься. Эх, и почему я не боевой маг? Сейчас бы поджечь его — и все.

“Если нет физического контакта, смотри ему в глаза, — подсказывал кот. — Попытайся его заговорить, используй силу кольца”.

Противник приближался медленно, словно присматриваясь и пытаясь меня оценить. Темный взгляд скользил по мне настороженно, и вновь начала одолевать противная слабость. Спохватившись, я отвела глаза прочь.

Не для того мне дали второй шанс, чтобы я так бесславно погибла. Пусть у меня мало опыта в ментальном воздействии, зато есть бешеное желание жить и защитить тех, за кого в ответе. У этого мага сильная воля, справиться будет непросто. Я потянула силу из раскалившегося кольца, смешивая ее со своей и чувствуя, как начинает гореть где-то в горле.

— Опусти нож и стой на месте! — приказала, вложив в голос всю уверенность, что у меня была.

Маг тряхнул головой, отгоняя морок, и процедил:

— Замолчи.

Но я видела, что его задело!

“Давай, Аннис. Не останавливайся, — подбадривал Уголек, но помогать мне не собирался. Он рассчитывал только на мои силы. — Можешь спеть ему песенку, как ты умеешь”.

В голове будто щелкнул рычажок. Точно! Мои колыбельные навевали крепкие сны, но прежде речь шла о детях. Однако размышлять, возьмет мага или нет, не было времени. Адепты академии изучали боевую менталистику, она могла здорово помочь, но ее не было в моем арсенале. Поэтому чем богаты.

Я скользнула в сторону, теперь нас разделял тяжелый письменный стол.

— Посмотри мне в глаза, — раздался уверенный и спокойный голос, но я не отрывала взгляда от руки, которой он сжимал нож. — Сейчас ты просто поднимешь голову и подойдешь ко мне. Я не сделаю тебе ничего плохого.

И маленький шаг в мою сторону. Он подкрадывался, как зверь. Черный и опасный зверь.

Слова, точно пальцы, ласкали слух. Голос больше не казался хриплым или скрипучим, ему хотелось довериться. Но на краю сознания звенел тревожный колокол, он отрезвлял и не давал провалиться в болото.

Вспомнив все лекции и прочитанные параграфы, я попыталась возвести мысленную стену, чтобы защитить свое сознание. И почти видела, как голову покидает чужая магия, как распадаются опутавшие меня цепи.

Слышала, что менталист более высокого ранга может подчинить сознание мага слабее себя. Но если я могу с ним бороться, значит, мы примерно на равных. Так пора сделать свой ход.

Сконцентрировавшись, я подняла глаза и сцепилась с ним взглядами. В висках пульсировало, голова была готова взорваться от напряжения. Ментальная магия кипела в каналах, горло свело. Я зачерпнула силы артефакта, сплавляя ее со своим даром.

— Спят усталые игрушки… — запела, продолжая смотреть гаду в лицо.

Взгляд его стал обескураженным. Он посмотрел на меня, как на ненормальную.

— Замолчи!

Сделал неуверенный шаг ко мне, я попятилась, но песню продолжила. Сбиться или остановиться было подобно смерти. В памяти всплывали слова фамильяра о том, что песни и заговоры с незапамятных времен люди использовали в своих ритуалах, что они были сильнее обычных слов.

— Глазки закрывай…

Возможно, в любой другой ситуации это было бы смешно. Я на миг представила, как укладываю этого противного человека в кровать с игрушками и мягкими подушками. Наверное, перед его мысленным взором мелькали те же картины. Хотя больше всего он заслуживал жесткую койку в темнице. И обязательно с крысами и капающей с потолка водой!

Нож выпал из разжавшихся пальцев, маг закрыл уши руками и повторил тихо, заикаясь:

— Зам-замолчи…

Но я запела громче, почти крича и рисуя перед собой картину, как его глаза закрываются, как расслабляется каждая мышца. Мой голос обволакивал, убаюкивал. Уголек запрыгнул на стол и широко зевнул.

— Спой ему страшную песню, пусть гаду снятся кошмары.

О да, он это заслужил! Но я боялась, что, стоит сменить пластинку, как ток магии прервется, поэтому стала повторять колыбельную раз за разом. Мой противник больше не двигался, стоял на месте, продолжая обнимать руками голову. Напряжение постепенно отпускало, выражение лица менялось. Он медленно моргал, с каждым разом удерживая глаза закрытыми все дольше.

— Зааа… — протянул в последней, отчаянной попытке.

Руки его упали вдоль тела, он покачнулся. Потом стал опускаться на колени, шарить руками по полу, словно искал наиболее удобную позу. Точно пьяный, свалился на бок и затих. Я допевала последний куплет, следя за противником и ожидая, что в любой момент он может вскочить и броситься на меня.

— Может, пырнем его ножиком? — кровожадно предложил Уголек. — Он хотел сделать с тобой то же самое.

Я не нашла, что ответить. Ноги тряслись и подгибались, не знаю, как не промахнулась мимо стула. Не верилось, что я смогла побороть чужую волю.

Внезапно в коридоре послышался топот: в дверь ворвался нейт Лерхен, потрясая раздобытым где-то молотком. В его взгляде плескалась решимость вперемешку со вселенским ужасом. Трусоватый лекарь поборол свой страх и вернулся, чтобы помочь мне. Правда, немного опоздал.

— Я пришел! Я сражусь с тобой! — завопил, весь дрожа и потея.

И осекся, увидев на полу тело мага. Тот, сложив ладони под щекой и подтянув к животу ноги, звучно храпел. Лерхен перевел на меня взгляд широко распахнутых глаз.

— Что это с ним? Он что, спит?

Я молча кивнула. Надо что-то делать, не знаю, сколько он еще пробудет в таком состоянии. В учебнике писали, что особой печатью можно закрепить эффект от ментального воздействия, но я еще не успела ее изучить.

Лекарь помянул местных богов и вытер мокрую лысину платком. Его руки тряслись, молоток он сунул себе за пояс, словно это был боевой топор викинга.

— Надо его связать, пока не пришел в себя. У вас есть веревка?

— Да, всегда в кармане ношу, — я усмехнулась неуместной шутке. Скопившееся напряжение готово было вырваться наружу, я чувствовала, как магия сворачивается в груди тугим клубком.

А где же моя брошь? Маг выкинул ее в окно, надо отыскать и опять попробовать связаться с Истеном. Не знаю, получилось ли достучаться до него в первый раз. И если да, понял ли он, что мне грозит опасность?

Вдруг Уголек навострил уши, прыгнул на подоконник и поглядел в темноту ночи.

— Вовремя подоспели.

Я тоже бросила к окну и увидела, как во двор лечебницы забегает несколько человек.

Сердце зашлось от ужаса. В первые секунды я решила, что это подельники уснувшего гада. Стольких мне точно не одолеть! Сколько их там? Пять… шесть человек. Что же делать?

Вдруг один из них остановился и посмотрел прямо на меня. Из груди вырвался вздох облегчения, ноги обмякли. Я узнала Истена, он был в черном, и наряд чем-то походил на одежду поверженного врага.

А спустя несколько минут в кабинет ворвались менталисты с ним во главе.

— Аннис! — он сбито дышал, глаза блестели. — Взять его, — бросил приказ своим людям, и те подхватили сопящего мага под белы руки и потащили вон из кабинета.

По дороге он пробормотал, не просыпаясь: “Это не та… не та… верните мою подушку…”

— Нейт Шерриан, нам провести обыск? — обратился к Истену один из менталистов.

Тот о чем-то с ним говорил, а я была настолько шокирована, что смысл их слов проплывал мимо ушей. Потом, не глядя, что в кабинете мы не одни, он привлек меня к себе и обнял за плечи.

— Боялся, что опоздал. Не представляешь, какие мысли меня одолели, стоило услышать твой крик, а потом тишину. Я сразу понял, что ты во что-то влипла, — он с досадой посмотрел на то место, где крепилась брошь.

— Ты пришел очень быстро.

— Ошибиться и потерять драгоценное время было нельзя, я решил, что ты сейчас в лечебнице. Даже несмотря на порталы, последний раз я бегал так быстро на уроках физподготовки. И все же ты сама сумела его обезвредить. Как тебе это удалось?

Шерриан был немало удивлен, когда я поведала, что усыпила менталиста при помощи детской колыбельной. Он не смог сдержать нервной усмешки.

— Подумать только! Тво дар развивается очень быстро. Может, и мне стоит выучить пару детских песенок?

— Все уже позади, — я обмякла в его руках и поняла, насколько вымотал меня этот день. — Я в порядке. Надо скорей допросить этого человека и узнать, куда он спрятал Терина.

Руки, гладящие меня по спине, ощутимо напряглись.

— Мы только-только закончили с допросом Родеуса. Его память местами подтерли, уничтожив все воспоминания, связанные с этим магом. Соответственно, ни он сам не мог ничего рассказать, ни я ничего не разглядел. А ведь для техники удаления воспоминаний нужно особое разрешение.

— А для чего ее используют?

Как ни пыталась, я не могла вспомнить, что Истен говорил о ней на лекциях.

— Когда нужно помочь человеку забыть что-то очень травмирующее и вернуться к полноценной жизни. Сделать так, будто ужасного события никогда не было.

— Ясно, а что с Таннатаром? Он что-нибудь вспомнил? — спросила я.

Истен мягко отстранил меня и повернулся к выходу.

— Я раньше не встречал этого менталиста, а Тан, оказывается, видел его мельком пять лет назад. Тогда королевская семья объезжала окрестные города, он был в числе встречающих магов в Сторре. Когда я это услышал, в моей голове наконец-то сложилась картина. Не волнуйся, эта сволочь не уйдет. Мы разворошим эту змеиную яму и вернем тебе ребенка. И тех, кого украли до него. Если они живы, — добавил мрачно и сжал кулак.

Я шагнула следом:

— Можно я буду присутствовать при допросе? Для меня это практика, как-никак.

Он бросил острый взгляд через плечо:

— Лучше побережем твои нервы. Не знаю даже, что мы из него сможем вытянуть. А тебе лучше отправиться спать, завтра лекции по целительству, тебе нужна свежая голова. Лечебницу не покидай, утром я сам тебя провожу.

Когда Истен покинул кабинет, ко мне подошел Уголек. В зубах он принес брошку.

— Вот, возьми. Нашел на улице под окнами.

Я прикрепила артефакт обратно, забота кота невероятно трогала.

Нейта Лерхена попросили задержаться для дачи показаний. Он трясся, как лист на ветру, и я обещала замолвить словечко. У меня еще оставалась злость на него, но эта проклятая жалость… Уголек все время ворчал на меня из-за нее. Но я верила, что Лерхен заслуживает второго шанса, а случившееся чему-то его научило.

В детской палате стояла тишина. Марни, которая сегодня осталась дежурить, мирно сопела на койке и ничего не слышала. А ведь эта добрая женщина тоже могла пострадать, не останови я гада. Я мучилась от того, что не могла ничего больше сделать или ускорить процесс, но Шерриан дал понять, что это работа для опытных менталистов.

“Не знаю даже, что мы из него сможем вытянуть”.

Истен не хотел, чтобы я это видела. По коже пробежал озноб, и я опустилась на колени перед одной из кроваток. Погладила Эллин по голове, потом обошла всех детей. Если мой дар развивается так стремительно, значит, уже скоро я смогу им помочь.