Глава 2

Хейллин маркиза Блисс

Бейти раздвинула тяжелые шторы, впуская свет в спальню. Яркие лучи местного солнца Мракеш заполнил собой все пространство. Хотелось остановить горничную, словно это могло отсрочить наступление нового дня. В гостиной уже были открыты стеклянные двери, ведущие в сад, и оттуда по всем комнатам стелился аромат цветов и разнотравья. Как хорошо, что сад расположен с другой стороны здания, а ветер‑шалун растерял по дороге большую часть ароматов и донес сюда всего лишь легкий, едва уловимы флер.

В этот мир я попала двадцать дней назад. Десять из них провела в бреду и борьбе за жизнь в прямом смысле этого слова: молодое и сильное тело отторгало чужую и чуждую ему душу, отказывалось впускать в себя, сопротивлялось, корчась от боли и передавая весь спектр страданий захватчику. Но в какой‑то момент сдалось. Наверное, это произошло в тот момент, когда нити, связывающие его с душой Хейллин полностью разорвались.

Еще столько же понадобилось на полное выздоровление тела, на осознание себя, привыкание к новому облику и принятию произошедших изменений в моей жизни. Хорошо, что не пришлось сразу вливаться в активную жизнь — я бы с этим точно не справилась.

Жаль, но отсиживаться дальше в своём крыле не получится, пора показаться домочадцам: не в характере молодой маркизы долгое затворничество и нежелание общаться с окружающими. Ни болезнь, ни тревога о муже не смогут послужить оправданием долгому затворничеству, когда дом полон гостей. Тем более, что в беспокойство о муже не поверит никто из окружающих.

Между леди Хейллин, младшей дочерью герцога Виндау, и маркизом Нортоном Блисс около восьми месяцев назад был заключен обычный договорной брак. Брак первой степени по прямому приказу Императора, брак между магами, брак ради рождения наследника состояния и силы тайного советника Императора и магианы из древнего рода — этим всё сказано.

Большая разница в возрасте и наличие у маркиза дочери — почти ровесницы молодой жены, — рожденной в браке с любимой женщиной, но полностью лишенной магии, совсем не способствовали развитию теплых чувств. Но Хейллин все же уважала мужа. Пусть не любила, но и этого было немало. Немало, но всё равно недостаточно, чтобы переживать и пренебрегать обязанностями хозяйки дома, когда он полон гостей.

Всё это всплыло в памяти само собой, без всяких усилий с моей стороны. Я не спешила верить в эти всплывающие осколки чужих мыслей и эмоций — предпочитаю составлять собственное мнение о людях и событиях, тем более, что мысли и эмоции мне так настойчиво навязывали, не раскрывая подоплеки, не сопровождая фактами.

— Леди Мерианна слишком настойчиво пытается попасть в ваше крыло. Её несколько раз замечали недалеко от кабинета милорда и лаборатории, несмотря на то, что управляющий донес ваш запрет до всех. Не к добру это, миледи. Раньше за ней такой настойчивости не замечали. Не сильно она интересовалась делами пока был жив маркиз и не беспокоилась вашим здоровьем, — в голосе Несси явно чувствовалось неодобрение такого поведения со стороны падчерицы. Совсем некстати подумала о том, что распоряжения отдавала прежняя Хейллин, и я совсем не знаю какие ещё приказы были ею озвучены. Эмоции Несси, показанные так демонстративно, я пропустила мимо. Хотя делать этого и не стоило. Меня не задело ни ее неодобрение поведением Мерианны, ни уверенность в смерти маркиза, отчетливо прозвучавшие в голосе Несси — не до того сейчас.

Пока важнее не позволить себе наделать ошибок и нечаянно не раскрыть подмену перед Мерианной, а разобраться со всем остальным можно и потом. Слуги не так категорично настроены против молодой хозяйки (меня!), чтобы выискивать несоответствия в поведении. И даже если заметят — пошепчутся, посплетничают, спишут все на неудачное падение и болезнь, и на этом всё. А вот падчерица… Она точно будет искать любую возможность уколоть, ужалить или обвинить, не важно в чем, лишь бы привлечь внимание и оскандалить. Тем более что маркиза рядом нет, и ей не придется лицемерить и прятать свою ненависть ко мне.

Верить во внезапно проснувшиеся родственные чувства Мерианны не спешили ни Бейти — горничная, ни Несси — рабыня, продавшая свою свободу добровольно и принесшая магическую клятву верности десять лет назад. Не мне — маркизе.

Мерианна с первого дня «болезни» маркизы вела себя странно: уезжала из дома в сопровождении всего лишь одного охранника, нарушая распоряжения отца, запретила горничным входить в спальню и кабинет в свое отсутствие и часто выплескивала на слуг плохое настроение. Обо всем этом мне рассказала Бейти — большая любительница послушать сплетни, а Несси подтвердила и дополнила сказанное.

…Бейти вышла из комнаты с охапкой постельного белья, а Несси занялась моей прической. Женщина приводила в порядок мои волосы, разбирала их на пряди, долго расчесывала каждую отдельно и время от времени поглядывала на меня, не решаясь заговорить.

— Если хочешь, что‑то сказать, Несси, то говори, — прическа была готова, и я сама подтолкнула рабыню к разговору, который она не решалась начать.

— Я рада, что ты выжила, девочка. Кем бы ты не была, из какого бы мира ты ни пришла — все это не имеет значения. Я благодарна тебе за то, что ты заменила Хейллин. И страшусь того, что ты не успела дать безоговорочное согласие на обмен — мне пришлось связывать ваши судьбы. Как живет одна — так живет и вторая, — сказанное Несси стало для меня неожиданностью. Я подозревала, что Несси может подозревать про обмен душами, но не ожидала, что она знает о нем наверняка. И, тем более, принимала участие во всем. — Сейчас ты назовешь свое настоящее имя, и я передам тебе свою свободу. Предыдущая клятва не действует, в этом мире Хейллин больше нет. Ты выкупишь у меня её по всем правилам. Тебе больше некому доверять в этом мире. — Переход с уважительного обращения к фамильярному «ты» мне не понравился, а последние фразы прозвучали и вовсе категорично.

********

— Никому не верь. Слышишь? Никому! — Девушка во сне трясла меня за плечи и заглядывала в глаза. Та самая девушка, чью жизнь я наблюдала весь месяц. Я была в собственном теле и не ощущала ни запахов, ни боли, ни эмоций. Безразличное спокойствие и безропотное подчинение девушке меня не настораживали, происходящее казалось правильным и логичным после того, как ответила «Да».

— Слышу. Не верить.

— Доверяй только своему разуму, моему телу и своей интуиции. Даже магическая клятва не дает гарантий абсолютной верности, — своему разуму я бы тоже поостереглась доверять. В последнее время он меня подводит постоянно. Взять хотя бы этот сон. В нём подсознание разгулялось не на шутку.

— Если ты так хочешь лишиться вновь обретенной свободы, то я куплю тебя, — я старалась произнести фразу высокомерно и вести себя, как вела себя с ней настоящая Хейллин. Это я помнила из снов. Видимо напрасно старалась: на мои слова Несси только сверкнула глазами. Миловидное лицо приобрело хищное выражение, а между темно‑каштановыми прядями пробежали искорки. Невысокая женщина разом преобразилась: гордо поднятый подбородок и прямая спина, упрямо сжатые губы и злой взгляд карих глаз — передо мной была не рабыня, а оскорбленная королева. Пугаться и идти на поводу у неё я не собиралась. Я — не Хейллин маркиза Блисс, я — Елена Мстиславская. Со своими привычками и сложившимся характером, если она хочет служить мне, пусть привыкает к этому с самого первого дня — все равно перестроиться полностью я никогда не сумею, а циничность и изменившийся за последние годы характер вылезут наружу.

Женщина прошла к двери, выглянула из комнаты, а потом закрыла её на ключ, плотно задвинула шторы и вернулась, прихватив с бюро небольшой нож. Встала передо мной на колени: несколько фраз на незнакомом языке, надрез на ладони, порыв ветра в комнате и все закончилось. Глядя на неё невольно передернула плечами — видеть, как привычно и безразлично человек полосует себя до крови, было непривычно и откровенно страшно. А ведь я выдам себя, в такие моменты как этот тяжело контролировать собственные эмоции. Мне придется научиться не реагировать на непонятные поступки окружающих.

На всё ушло не больше десяти минут, но между нами что-то неуловимо изменилось.

Несси протянула ко мне окровавленную руку:

— Рассчитайся с мной и назови свое настоящее имя.

— Елена Мстиславская, — из шкатулки достала ожерелье из белого метала и рубинов и протянула ей. Несси спрятала его в карман, не проявив к нему никакого интереса, — Надеюсь этого хватит? Встань, Несси, и рассказывай.

— Мы сделаем по‑другому, миледи. Я запущу восстановление знаний, которые вложили в вас перед переносом, — вернулось назад уважительное «вы», и на мой недоуменный взгляд Несси ответила мягкой улыбкой. — Вам должны были сниться сны. Вы ведь не думали, что Хейллин оставит вас беспомощной и не позаботится о том, чтобы облегчить начало вашей жизни здесь?

Именно так я и думала, и не испытывала ни капли желания прибегать к помощи Несси в восстановлении знаний. Надежнее было найти независимого мага и попросить его об этом. «Не доверяй никому!» — эти слова молоденькой аристократки приобрели смысл после того, как я очнулась в мире Карнос. А ведь ей я тоже не доверяла и ждала подвоха. И все равно попалась. В памяти всплыли первые минуты в новом теле, в новом мире, в новой жизни, но я отмахнулась от них, как от назойливой мухи.

— Миледи, думаю вам стоит согласиться на моё предложение. Вы вправе и дальше не доверять мне, но я принесла вам клятву. Теперь я не смогу навредить, предать или умолчать о чем-то, что может нанести вам любой ущерб. Я могла обойтись стандартной формой и не скреплять клятву кровью, — Несси замолчала и подошла к кровати, нажала на завитушки в изголовье, провела рукой над ними и достала большую шкатулку из открывшегося тайника. — Но вы должны знать всё. Клятва на крови нерасторжима и обойти её невозможно. Как только мы пробудим вашу память, вы сами это поймете.

«Даже магическая клятва не дает гарантий абсолютной верности», — ты была права Хейллин, твоя рабыня смогла тебя предать и присягнуть на верность мне.

В этот день я осталась у себя и отложила знакомство с обитателями дома ещё на некоторое время — я согласилась на предложение Несси.

Мы попытались с ней разбудить во мне память прежней хозяйки тела. Не только те её кусочки, которые вкладывались во сне, но и те, что остались закрытыми от меня самой Хейллин специально с помощью блоков или завес.

Пытались, но пока ничего не получалось из этого. Несси говорила, что нужен толчок, один единственный и совсем не обязательно сильный, и память откроется полностью и сразу.

Я прекрасно её понимала, проведя аналогию с лэптопом. Память — это клетки мозга, а он совершенно не поврежден, это значит и память на месте, но запаролена и закрыта от просмотра. Вернее, мне оставили доступ всего к нескольким папкам, а всё остальное скрыли от просмотра. Душа — это резервная копия документа, сохраненная на независимом от тела диске. Примитивное объяснение, детское и какое-то совсем нелогичное. Но мне хватило и такой аналогии, чтобы успокоиться и собраться, принять окончательно свое переселение и благодарить местных богов за то, что они не отформатировали мою резервную копию.

‍​Ещё я поняла, что Несси не так и проста: не открылась Хейллин полностью, не показала ей и десятой части своих умений и возможностей. И эти её скачки с уважительного «вы» на фамильярное «ты» …

Почему доверилась мне?

Не знаю. Пока не время задавать ей вопросы: боюсь оттолкнуть её и остаться один на один с незнакомым миром. И пусть я не доверяю ей полностью, но и остаться совсе без поддержки в незнакомом мире страшно.

— Несси, кто-то из магов сможет помочь мне? — Этот вопрос меня волновал сейчас больше тайн моей добровольной рабыни. — Я уверена, что менталистам было бы под силу снять блоки с памяти, — что-то мне подсказывало, что в этом я права.

— Я бы не стала доверять посторонним магам, миледи. Особенно сейчас, когда маркиз Блисс пропал, — ну вот, уже не умер, а пропал. Несси задумалась ненадолго и уже с большим энтузиазмом добавила. — Можно обратиться в Гильдию. Среди них есть такие умельцы, да и секреты хранить они умеют. Нам нужно только подождать, когда съедутся приглашенные девочкой наемники, — Несси перестала называть свою прежнюю хозяйку по имени и в разговорах между нами теперь употребляла обезличенные слова: она, деточка, девочка.

— Наемники? И для чего она их пригласила? — Очень неожиданный поворот. Я уже знала, что здесь есть большой отряд охраны и подчинялся он управляющему, мне и Мерианне. Но в памяти вспыхнуло — нанять не меньше десятка воинов из Гильдии и телохранителя-опекуна.

— А вот этого я не знаю, — женщина задумалась и нахмурилась. Похоже и ей было известно далеко не всё, что задумала её прежняя хозяйка. — Но я подумаю над этим и может быть что-то смогу вспомнить или понять. Поспрашиваю у слуг, — её растерянность пропала так же быстро, как прозвучали следующие слова, ставшие для меня заклинанием. — Не беспокойтесь, миледи. Всё будет хорошо.

— Елена. Когда мы одни зови меня по имени, — мы с этой женщиной оказались в сложной ситуации, и она сумела за такой короткий срок завоевать моё… нет, не любовь или дружбу, для этого ещё слишком рано, но уважение и доверие — безусловно. Строить из себя хозяйку я больше не хотела. И зачем тогда соблюдать дистанцию?

Но как же подозрительно быстро у меня поменялось мнение о Несси.

— Тогда лучше будет Линн, — Несси сдержанно улыбнулась мне. И я поняла — мы точно станем подругами — не сейчас, но позже у нас это получится. Она передала одним намеком на улыбку, интонацией и взглядом мне столько тепла и поддержки, успокоила и обнадежила. — Это звучит не так необычно и непривычно, — она пояснила мне свой выбор с той же мягкой интонацией.

‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌Хотя в том, что она простой человек, я уже сомневалась.

Мы не смогли с ней ни пробиться в закрытые уголки памяти, ни открыть шкатулку, которую достали из тайника. А в ней, по словам Несси, был дневник прежней ее хозяйки.​‌