Глава 31

Бартрейн Клиффор

Мог ли я подвергать опасности свою подопечную? Хотел ли я, чтобы Линн оказалась в шахтах среди заключенных? Или наблюдать за тем, как на ней сомкнется пусть и не полностью действующий рунный блокатор? Конечно нет.

Кроме того, что я опекун и телохранитель, и мой контракт не предполагает такого развития, она еще и моя женщина. Какой нормальный маг или наемник Гильдии позволит своим близким рисковать? А если это ещё и любимый или любимая, то мы скорее подставим свою спину и шею, чем позволим им пострадать.

Поэтому я просто сделал вид, что смирился с её желанием, а сам взялся организовывать операцию без её участия.

Когда мы нашли заброшенный поселок, в первую же ночь собрал всех и поставил перед фактом, что Линн задействовать нельзя ни при каких обстоятельствах. О том, что в теле аристократки живет душа иномирянки до той ночи знали всего трое, после — на одиннадцать человек больше. Но я не жалел о том, что выдал её тайну: все вопросы о несоответствии в поведении Линн и незнаний некоторых моментов сразу отпали. А защитников увеличилось ровно на одиннадцать.

Я не боялся, что знание о её иномирном происхождении, станет общедоступным или кто‑то нечаянно проговорится: мы все прекрасно понимали, что Линн не оставят в покое ни Гильдия, ни Империя, ни любой из магов. Корд очень быстро сообразил и скрепил кровью клятву, подстраховался сам и перестраховал остальных. Даже после окончания контракта об этом факте рассказать или доложить Совету не сможет ни один из нас. Даже под пытками или при ментальном сканировании эта тайна останется тайной.

Осталось только связаться с учителем в мире Балия и организовать развод этой супружеской пары. Для орков не было такого понятия как «брак первой степени», все браки заключались один раз и на всю жизнь, а привязку Линн к маркизу может разорвать любой шаман. Кстати и Несси могла запросто это сделать ещё в Империи. И причины, почему она этого не сделала: защитить подопечную и отработать долг перед Янирой.

Кстати, о том, что в семье шаманов ар Рраими появилось пополнение в лице названой сестры любимой дочери Ранессии, мне сообщать не пришлось. Старый пройдоха об этом уже знал, и мне оставалось сетовать, что я не видел его довольного лица. Жаль, что магическая почта не может передавать интонации, а новинки из мира Таррако в Ланьяру не поставляли.

Но у меня будет прекрасная возможность познакомить их, когда мы перейдем через портал.

Интересно, как так получилось, что Несси сумела провести ритуал, а Линн об этом ничего не знала? И только Корд сумел проследить очень тонкую нить, проводя ритуал поиска. Не сразу, но понял, куда она ведет и что значит и сразу рассказал о ней мне. Прекрасная новость и замечательный выход из положения для меня.

Я прокручивал десятки вариантов, искал выход и составлял планы побега, пока мы путешествовали по Ланьяре. Но только после того, как маг крови рассказал мне о связи Несси и Линн, все детали сложились и план вырисовался в голове полностью. Осталось только добраться до маркиза, а потом покинуть этот негостеприимный и убогий мир.

Мой план наемники из отряда и даже Вейн приняли безоговорочно. Разведка и подготовка путей отхода достались оборотням, но один из них всегда находился по близости от Линн. Я не мог оставить её без присмотра, так же как и находиться рядом с ней и не терять голову от желания. Голова мне нужна была трезвая и думающая, поэтому все две недели я находился где угодно, но только не в поселке. Я боялся, что не выдержу, потороплюсь и испорчу всё своей несдержанностью.

Где‑то глубоко внутри я чувствовал, что она не из тех, кто допустит близость будучи в браке. А мне уже недостаточно прикосновений и метка изгоя не была таким уж сильным наказанием.

Я приезжал в поселок ночью, когда в небе появлялись Лаяна и Янира, а Линн спала, и покидал его задолго до того, как затухали на небе звезды и наступало утро.

Но эта наблюдательная и очень настырная женщина заметила наши приготовления и стала настаивать на ответах. А я…

Я просто не устоял перед соблазном. Да и кто бы на моём месте устоял? Когда на тебя смотрят самые синие во всех мирах глаза, а маленький язычок то и дело облизывает самые желанные губы, остановиться и не поцеловать их невозможно.

Оргу удалось добыть документы и договориться о сопровождении. Как и было распланировано, я, Мессой и Орг были переданы наемникам, сопровождающим караван до шахты. Именно этот караван мы были вынуждены ждать две недели, а спектакль перед ними разыгрывали Вейн и оставшаяся компания.

Длительный пеший переход через степь. Не те два часа на лошадях, а больше суток к самым отдаленным штольням. О них узнали совсем случайно, но как раз это и обрадовало Орга больше всего. Всего несколько глотков воды за все время перехода, ночевка под действием сонных чар (а сопротивляться было нельзя) и в подключенном к охранному контуру ошейнике. Несколько неприглядных ночных сцен: среди нас оказались и женщины. И радость от того, что рядом нет моей женщины.

Наверное, только воспоминания о её губах, маленьких руках, обнимающих меня за плечи и за шею, золотистых искрах в синих глазах и радужных прядях в белокурой косе позволили продержаться под кнутами надсмотрщиков в караване.

Каждый раз при этом представлял, что кнут опускается не на мою спину, а на худенькие плечики моей любимой или в темноте смеются и стонут надсмотрщики, насилуя мою женщину. Я вставал. Держался и упорно продолжал начатое. У моих спутников такого стимула не было.

Уже попав в бараки и определившись на месте мы нашли, где содержат маркиза Блисс. Связаться с ним появилась возможность только через несколько дней, когда наши группы объединили и отправили на нижний уровень. Орг на это и рассчитывал.

Дальше было и легко, и тяжело одновременно: Стеверга Блисс убедить в том, что мы прибыли для его спасения, оказалось на удивление просто, но вот уходить с нами в одиночку он отказался. Он решил, что несколько его товарищей по бараку необходимо прихватить с собой. Пришлось нам провести этот день в забое, а в план побега вносить изменения и назначить его на эту ночь.

И каково же было наше изумление, когда к месту встречи он привел с собой женщину!

Дальше всё прошло как будто сам Мракеш нас благословил и проследил, чтобы не было накладок. Орг за несколько дней, проведенных среди каторжан, сумел узнать, где ночует один из управляющих шахтой, и кто из надсмотрщиков полностью знает карты расположения штолен и забоев. Нас интересовали закрытые или заброшенные из тех, что имели выходы наружу.

Несколько полузасыпанных выходов обнаружил Вейн и его оборотни несколько в стороне от тех, что разрабатывались сейчас. Но до них необходимо было еще добраться и сделать это, пройдя по лабиринту под землей.

Ольвейг тоже оказался расторопным и сумел разобраться с рунами на ошейниках. Когда пришло время их снимать, он вскрыл одну из свежих ран на теле и достал из нее маленький пузырек с кровью. Я даже не сомневался, чья кровь была в этом пузырьке.

— Миледи была очень щедрой, — он подмигнул Стевергу, но тот так и не понял на кого намекает наёмник.

С маркиза и его спутницы снять ошейники у Ольвейга не получилось, он смог только разорвать связь с охранным контуром, которую активировали на шахте не часто, и с помощью крови Линн заглушить встроенные маячки. С остальным мы решили разбираться уже на свободе. А вот с нас ошейники снялись легко.

Взять под контроль надсмотрщика и позаимствовать несколько карт нижних уровней шахты тоже получилось легко. Нас ждало разочарование: судя по карте, под землей нам придется провести почти сутки, а запастись водой или едой у нас уже не было времени.

Но откладывать побег ещё на сутки я не стал.

…Линн сидела на застеленном плащом поваленном дереве, а маркиз Блисс стоял рядом, нависая над ней. Мне хотелось оттолкнуть его, закрыть собой и не позволить обидеть женщину, которая столько сделала для его освобождения. Не дать давить на нее темной аурой, которую в отличии от магии невозможно было заблокировать. Я пришёл вовремя и застал начало разговора и со своего места отчётливо слышал каждое сказанное ими слово.

— Ты повзрослела, Хейллин, — в голосе маркиза сквозили холод и безразличие, как будто он говорил не с своей женой, а с совершенно посторонним для него человеком. Во мне поднималась волна гнева и неприязни. Эту женщину я уже считал своей, но пока не мог заявить об этом открыто. — Ты стала старше и умнее. Наверное, это и к лучшему. Может быть сейчас передача силы для тебя не будет неприятной обязанностью.

— А ты уверен, что я соглашусь её передавать тебе, Стеверг? — Линн выглядела спокойной. Она не подала и виду насколько унизительно для неё было присутствие женщины возле маркиза Блисс. А то что она чувствовала себя униженной, я видел по ее резкому изменению её эмоций.

Я чувствовал Линн всегда, как бы далеко она не находилась от меня, как бы ни старалась отгородиться. И она совсем не была спокойна так, как хотела показать своему мужу. Гнев, боль, разочарование и сожаление — они витали вокруг Линн, заполняя собою пространство и будили во мне желание спрятать и оградить.

Маркиз не был её мужем, и эти эмоции не могли быть вызваны им. Скорее всего в прошлом Лены происходило нечто подобное. Поведение аристократа заставило её пережить прошлые воспоминания.

— Ты не посмеешь мне отказать, Хейллин, — мужчина разозлился и в голосе появилась угроза. Я надеялся, что он не станет выливать гнев на Линн, иначе я снова не смогу сдержаться. — Между нами заключен брачный контракт, и ты обязана ему следовать.

— Ты ошибаешься, Стеверг. Я уже отказываю тебе, — я почувствовал небольшую толику злорадства в эмоциях, но в голосе оно не отразилось. — Во мне просто нет этой силы — я не успела восстановиться от посещения Героды, — Линн лгала. Она сознательно отказывала мужу в ласках. Отказывалась поделиться силой. Отказывалась от маркиза. Дарила мне надежду. Я подошел ближе, оставаясь незамеченным.

— Ты рисковала, Хейллин, посещая Героду. Неужели твой цепной пес не объяснил всю опасность пребывания рядом с вампирами? — Легкая брезгливость, ставшая для меня привычной за последние десятилетия, отчетливо читались не только в интонациях, но и во всей позе маркиза.

Я по‑прежнему не видел выражения лица мужчины, да мне это и без надобности — там присутствует тоже что и в его словах. Я никогда не думал о своем положении бастарда с сожалением или завистью, мне вполне хватало уважения окружающих наемников.

Но прямо сейчас понимал: мне почти нечего предложить этой женщине, и слова её мужа полностью отражает отношения всей аристократии к таким как я. Но отказываться от разработанного плана я не собирался, как не собирался и отказываться от этой женщины. Она хотела быть независимой от чужих решений, и я готов был дать ей свободу.

— Так же как рисковал и ты, делая своими постоянными любовницами Ларинию Трейтор и Лессию Палмир.

— Ты о них знаешь, Хейллин? Значит мне не придется ничего тебе объяснять, когда мы вернемся в Империю.

От меня ускользнул смысл последних фраз. Или я раньше не придавал значения всему, что происходило в жизни семьи Блисс?

Но Линн я чувствовал, она не отстранялась и не закрывалась от меня. Впитывал всё, что она позволяла мне взять здесь и сейчас. Как, впрочем, все последние дни. Она щедро дарила себя, ничего не требуя взамен, и каким‑то непонятным образом делилась силой.

— Ты не оставил распоряжений управляющему и мне пришлось из собственных средств оплатить счета твоих любовниц, Стеверг. Кстати, Олейва Глоссер почему‑то тоже оказалась на моем содержании. Ты не находишь это странным, муж мой? — Эта женщина не перестала меня удивлять и восхищать: легкая ирония сквозила в каждом её слове, не переходя грани и не скатываясь в скандал она сумела поставить маркиза в неловкое положение. Так больно ударила по мужскому самолюбию маркиза. И он не смог сразу найти, что ответить на её выпад.

— А ты стала жестокой, Хейллин, — это всё, что он сумел выдавить из себя.

— Не более, чем ты Стеверг. Не более.

— Я сейчас же разорву контракт с твоим телохранителем и тогда мы посмотрим, как ты запоешь.

В ответ на это Линн только рассмеялась.

— Нет, Стеверг. Ты просто не можешь этого сделать.

— И кто мне помешает?

— Никто. Просто все контракты с наемниками заключены мной без посредников, — Линн хрипло рассмеялась, и этот смех отдавал горечью разочарования. — Поэтому все свои планы на меня ты можешь оставить при себе, муж мой.

— Этого не может быть. В отряде только элита, и ни один из них не пошел бы на подписание контракта добровольно. Ты лжешь, Хейллин. Скорее всего Славлен не сообщил тебе всего, отправляя за мной.

— О, ты так уверен в своем несравненном Императоре? — В тоне Линн проскользнули издевательские нотки. — Он как раз таки и поставил ультиматум Гильдии — не брать заказы на твои поиски. И не смотрите на меня так недоверчиво, маркиз Блисс. Неужели вы думали, что он не найдет вам замену? В списке моих женихов на момент отъезда было не меньше десятка претендентов. Двое делили между собой, кто станет первым моим хозяином, милорд, — последние слова она буквально выплюнула из себя и замолчала.

Я не мог поверить в то, что она говорила, но её эмоции подтверждали её слова. Но почему ещё в Карносе она мне ничего не сказала? Почему молчала все эти недели и месяцы, что мы провели рядом? Я думал все это время, что ей предстоит всего лишь другой брак и место фаворитки Императора, а не целая вереница мужчин.

— Мы поговорим об этом позже, Хейллин, — маркиз Блисс стремительно покинул место разговора, направляясь к месту, где разбили лагерь и уже вовсю горел костер. Мне пришлось отойти немного в сторону и спрятаться, чтобы остаться незамеченным. Но как только он отошел достаточно далеко, я приблизился к миледи.

Линн. Маленькая и сильная иномирянка, которая с честью выстояла в этом противостоянии. Чувствовалось, что ей не впервой выдерживать давление мужчин, давать им отпор. Но она ни разу не заговорила о своей прошлой жизни.

— Миледи, — я тихо обозначил свое присутствие и встал за её спиной, занял привычное для себя место. Не только на время контракта, на всю оставшуюся жизнь. Я не позволю его расторгнуть. Я готов закрывать её собою всю оставшуюся жизнь, подставлять руку и локоть, подхватывать и не давать упасть, а если придется, то и умереть за неё.

— Ты ведь всё слышал, Барт, — она не спрашивала меня. — А ведь я не сказала ему главного, Барт. Я не сказала ему, что он теперь абсолютно бесполезен для Императора. Представляю, как он будет орать на меня.

— Я не позволю Линн. На тебя никто и никогда не посмеет больше давить, — я был честен с ней, не лгал в эту минуту и не сомневался в себе. Скоро, очень‑очень скоро я смогу назвать её своей и тогда уже больше никто не будет иметь власти над ней. — Может всё же последуешь совету герцога, и мы поможем тебе перейти в мир Таррако?

— Маркиза Блисс надо вернуть в Империю.

— Но не обязательно, чтобы ты его туда сопровождала. Да и у Гильдии найдется что предложить ему за наполнение порталов силой, — женщина посмотрела на меня через плечо и как‑то совсем невесело улыбнулась.

— Порталы? Не уверена, что он сможет вам в этом помочь в ближайшее время, — голос её звучал глухо и я совсем запутался в том клубке эмоций, который вспыхнул в ней. А она попросила меня на грани слышимости:

— Обними меня пожалуйста, Барт, — и я просто не смог ей отказать.

Я так и остался за ее спиной, опустился на колени и прислонил спиной к своей груди. Не мог позволить себе ничего большего: только легкие касания пальцев к рукам и плечам, мимолетные поцелуи в макушку и шею. Почти целомудренно, почти невесомо, но так сладко и так горько.

Одновременно проклинал контракт и благодарил за него Яниру, Лаяну и Мракеша. Проклинал его за невозможность любить её так как хочу здесь и сейчас! Благодарил за то, что он позволил встретить её и быть рядом! Мне мало было одной ночи, наполненной ласками и поцелуями! Мне хотелось большего и для неё, и для себя. В эту минуту я опять был готов принять метку изгоя на ауре, плюнуть на маркиза и увезти её туда, где мы сможем быть вместе.

Но как же не справедливо по отношению к этой женщине поступили боги!

Испытание, всего лишь очередное испытание миров!

И такая маленькая женщина одна против всех.

Против Императора Славлена и против памяти прежней хозяйки, против всех женщин своего «мужа» маркиза, против Карноса и против Героды, не пожелавшей отпускать её, против Ланьяры, которая жаждала её силы. Против самого маркиза Блисс, который никогда не оставит её в покое.

Одна против всех.

И пусть другая иномирянка — миледи Аркадия Мален — уже проделала этот путь когда‑то. Она была не моей Линн.

Мы обязательно попадем в Балию. А там готовы нас принять и помочь.