‌ Глава 9

Хейллин маркиза Блисс.​‌‌

‍Тяжело было начать рассказ, ведь моё отношение к нему за сутки не изменилось. Разве только подтвердились мои худшие предположения и стало сложнее контролировать себя.

Потом же из меня, как из прорвавшего крана, хлынул поток слов складываясь в довольно связный рассказ.

Нет, ничего из своей прошлой жизни я ему не рассказала, кроме того, что видела странные сны. Я излагала факты и только факты, без грамма эмоций и своих предположений.

Подозреваю, что без магического вмешательства не обошлось, но злиться на него не получалось. Я понимала, что без толчка из вне так бы и продолжала дальше молчать. Даже с Несси, не смотря на испытываемое доверие, я не была откровенна и не рассказывала о своей земной жизни.

Вместе с рассказом с меня как будто падала пелена и пришло понимание: скоропалительное и безоговорочное доверие к рабыне, понимание необходимости чётко следовать подсказкам подсознания (с последним я и сама пыталась бороться, с переменным успехом, но всё же), страх быть раскрытой — все это не моё. Неприязнь же к наёмнику никуда не делась, а значит сильно не вмешивался.

— Перемещение в наших мирах не такое редкое явление. На Карносе правда с этим сталкивались редко, но в мире Таррако ещё совсем недавно блуждающие порталы и появление из них переселенцев было обыденным явлением. Там все законы защищают права иномирцев. Но с вами всё намного сложнее, — пока говорил Клиффор с интересом рассматривал меня. — Всего несколько случаев переселения душ и… во всех — память теряли именно переселившиеся. Память прежних хозяев тел была сохранена полностью, а вот к таким как вы возвращалась редко и не в полном объеме.

— Мне надо вспомнить всё, что помнила Хейллин, — надеюсь, что в голосе не отразилось ни капли того отчаянья и облегчения, которые я испытала в этот момент. — Думаю, что и вам будет проще.

— Думаю, что проще мне не будет. Сейчас я занимаюсь только вашей безопасностью и поисками убийц. Вспомни вы всё и проблем станет намного больше, — он опять насмехался надо мной.

— Вы отказываетесь?

— Нет. Контракт мне не позволит этого сделать, — он счел нужным пояснить свой ответ, хоть я и не ожидала от него. Ответ меня полностью удовлетворил. Хорошо, что уже пояснять свои действия начал и перестал строить из себя хозяина положения. — Память вернется к вам не сразу. Насколько я знаю, это занимает от нескольких дней до двух или трех месяцев. Сейчас мы займемся вашей памятью, а завтра на рассвете покинем этот дом.

Что же, хоть в этом мы с ним были солидарны. Покинуть место, где мне грозит реальная опасность стало навязчивой идеей за последние часы. Да и интуиция меня пока еще ни разу не подвела, а она подгоняла.

Я ожидала очередного ритуала, но Клиффор просто встал за моей спиной, приказал расслабиться и положил руки мне на лоб и затылок. Потом переместил их на виски. После этого голову сдавило как в тисках, пронзило тонкими иголками боли и… всё.

Все закончилось так быстро, что я даже немного растерялась.

— У вас не получилось?

— Все прошло хорошо. Могу только добавить, что блоки на памяти возникли не самостоятельно и не в результате неудачного перемещения, их поставила сама маркиза Блисс.

Он так и не вышел из-за спины, и его руки находились в опасной близости от моих плеч и шеи, а сам он подался немного вперед. Это я увидела обернувшись. Невольно передернула плечами от такой интимности нашей позы. Стало неприятно от мысли, что он еще раз притронется ко мне.

Странно, что раньше этих мыслей у меня не возникло, когда я позволила ему стать за моей спиной, и он прикасался к моей голове. Мое невольное движение не осталось незамеченным, но он только неопределенно хмыкнул.

— Не забудьте приказать слугам приготовить вас в дорогу и не выходите сегодня к ужину, — все это он говорил, направляясь к двери. Открыв дверь, он обернулся и напомнил: — Не забывайте, что для всех — я ваш гость, а не телохранитель. Чем позже окружающие узнают правду, тем быстрее я смогу определить, кто из трех предполагаемых кандидатур причастен к нападению.

За пару часов общения мы ни разу не укололи друг друга, не попытались задеть или оскорбить, мне даже давали пояснения своим действиям — прогресс в общении на лицо. Возможно мы сможем плодотворно сотрудничать и после того, как память откроется мне полностью.

Если на ужин мне идти не стоило, значит вечер перед отъездом можно было посвятить тому, чтобы разобраться еще с одним незаконченным делом.

Я достала из тайника шкатулку, которую не смогла открыть. Оставлять её здесь я и так не планировала, но попытаться открыть её мне никто не мешал. Да и слова Несси о том, что нужно всего лишь подтолкнуть и всё вернется, я помнила. Почему не сейчас, когда наемник поработал с блоками?

Шкатулка была обернута в ткань. Перенесла ее к столу и уселась на стул, и, наверное, только это спасло меня от падения. Стоило мне развернуть ткань и прикоснуться к шкатулке голой рукой, как на меня обрушились воспоминания.

…Комната во дворце была разгромлена полностью: одежда изрезана, и ее обрывки вперемешку с раздавленной косметикой валялись на полу, с фиалов с зельями сорваны этикетки, флаконы с духами разбиты. Насыщенный запах или даже вонь смешавшихся между собой прежде приятных ароматов выбивала слезу и заставляла дышать через рот.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌Я не стала открывать окна, чтобы впустить свежий воздух в комнату, а вместо этого прикрыла нижнюю часть лица сложенным в несколько слоев куском шелковой ткани, бывшей когда-то шлейфом бального платья.

Кто-то пытался замаскировать погромом пропажу определенных вещей так, чтобы это не бросалось в глаза и сразу невозможно было определить, что именно пропало из комнаты. И этот кто-то очень сильно просчитался: на них стояли маячки, которые простым погромом не снимешь и не обезвредишь. Я вычислила пропавшие вещи моментально: шкатулка и самое страшное — записи из семейных архивов.

Те самые записи, которые могли послужить предметом торга с моим женихом. Они были бесценны сами по себе. Отдавать их в руки кому-либо было безумным расточительством, но за гарантию своей свободы и защиту от внимания императора мне было не жалко с ними расстаться.

Из списка «невест» меня это сейчас не исключит, но хотя бы поможет не попасть в него снова после развода. Да и развод можно отсрочить на неопределенный срок, а к замужним женщинам совсем другое отношение.

Нити ауры повеселившегося вандала и похитителя затерты были из рук вон плохо. Тонкие обрывки угадывались хоть и с трудом, но были вполне узнаваемы. Не знаю на что рассчитывала моя теперь уже бывшая подруга, но её я вычислила моментально.

Её ошибкой было прийти сюда самой и не уничтожить нити заклинай на стенах комнаты. Она всегда была небрежна в мелочах, что сейчас мне было только на руку. Сняв отпечатки следов и законсервировав их (уроков в Академии я не пропускала, и училась всегда очень прилежно), я посмотрела на артефакт из мира Таррако.

Действовать одной рукой было неудобно, но и идти самой в другой конец дворца не было желания. Впрочем, видеть бывшую подругу тоже. Но лучше через артефакт, чем смотреть ей в глаза и не иметь возможности предпринять ничего.

Активировав одно из заклинаний на артефакте, я бросила в изменившуюся поверхность стены:

— У тебя есть час, чтобы вернуть пропавшее.

— Что случилось, Хейллин? — Неискреннее беспокойство и наигранное участие вывели из равновесия окончательно.

— Верни то, что взяла, дрянь!

— Во-первых, я не знаю, что произошло в твоей комнате. Во-вторых, сваливать вину на меня без доказательств не стоит, вспомни кто ты, а кто я. И, в-третьих, выливать на меня плохое настроение — дурной тон. Если у тебя пропали какие-то вещи — вызови дворцовую охрану, и это… переспи наконец со Стевергом — это улучшает настроение и поднимет твою самооценку. Да вообще любой мужчина в твоей постели сможет помочь в этом. И не смей на меня орать! Я тебе не Несси.

К разговору Лариния подготовилась основательно. Простыми словами её не прошибить.

​— Ты жива еще только потому, что еще утром я считала тебя своей подругой. Если через час пропавшее не будет на месте — ты не выживешь, — лицо в зеркале перекосилось от страха. Она прекрасно знала, что своих слов я на ветер не бросала и никогда не обещала того, что не собиралась делать.

Лариния и не подумала признаваться в сделанном. Несмотря на свой страх, она продолжила:

— Истеричка! Я пожалуюсь Императору! — Какая прелесть! Мне не надо даже руки марать об эту мразь: ни Славлен, ни его жена не заинтересованы в такой невестке, а она метила в жены одному из принцев. Доказательств её вины у меня предостаточно. Пусть топит жалобами себя сама.

— Время пошло. И да… Ты можешь выбрать, кто за тобой придет: я или Императрица, — Славлен конечно будет не рад произошедшему, ссориться со своим Первым советником не захочет.

Но и я не просто дочь герцога, я еще и невеста его лучшего друга. Императрица Оргина вообще не страдала всепрощением, и если на шалости сыновей смотрела сквозь пальцы, то на девушек, покусившихся на её мужчину, это не распространялось. А Лариния заигрывала не только с принцами…

Шкатулка выпала из моих рук и грохотом падения вырвала меня из воспоминаний. Не заметила, как прижала её к себе, а потом уронила от нахлынувших ощущений.

Вставать пока не пыталась, колени дрожали и в теле поселилась неприятная слабость. Казалось, что из меня выжали все силы.

Паника от только что пережитых эмоций и полного погружения в чужую жизнь грозила вырваться наружу слезами и истерикой. Я испугалась, что если все воспоминания буду пропускать через себя, то запросто могу сойти с ума. Постаралась погасить в себе панику и страх, так же как гасила до этого ненависть к телу, в котором находилась. Совсем некстати вспомнилось, что утром, глядя в зеркало на себя, я не испытала прежнего отторжения.

Эта мысль немного помогла собраться. Необходимо было посоветоваться с Клиффором, но я решила не искать его — нарваться на еще одну пикантную сцену с участием этого мужчины…

Тьфу, тьфу, тьфу!

Мысленно махнула рукой: ну их эти эмоциональные качели. Поговорю утром при первой же возможности.

Ночью я снова видела сон, именно так мне начала открываться память. Только в отличие от снов на Земле, этот был более красочным и в нём я слышала каждую реплику, каждый вздох и видела каждое движение, жест, лица и выражение глаз говоривших. Эта ночь окончательно сняла все воздействия, которые оказывали на меня и Хейллин, и Несси, и доктор с холодным именем Рейнсноу.

‌Намерения последнего еще можно было понять, он притуплял мои воспоминания о нападении, желая только добра, Хейллин и Несси я понимать отказывалась.

Моя паника вчерашняя казалась уже нелепой, я зря боялась сойти с ума — эмоций во сне, как было и прежде, я не испытывала. Но вспомнила я достаточно, чтобы понимать происходящее вокруг меня. Пока еще не все улеглось в хронологическом порядке, для этого необходимо было время, но минимальное представление уже было. Знай все я раньше и…

Не знаю, как повела бы себя, но точно бездействовать столько времени не стала и предприняла попытки хоть что-то изменить. Удивлялась, что управляющий не пригласил мужчин раньше на встречу со мной. Меня смущало, что Бейти и слова не сказала о них, хотя и знала, что вообще осмелилась проговориться мне о прибывшем гонце. И думаю, что говорила о нём не мне, а Клиффору, который находился у меня в тот момент.

До отъезда поговорить с наёмником не получилось. Когда я до завтрака послала за ним Бейти, та, раскрасневшаяся от распирающих ее новостей, сообщила о том, что он не ночевал в своей комнате. Ну конечно, наша любительница подслушать и подсмотреть и пройдет мимо такой интересной сплетни?

Я повела себя не так, как она от меня ожидала. Не стала спрашивать где и с кем провел эту ночь мужчина, не продолжила молча слушать её болтовню, просто остановила и взглядом дала понять, что мне неинтересно.

Девушка обиженно поджала губы, а мне было смешно смотреть на неё. Впервые за всё время мне было легко и главное — понятно происходящее. Это молоденькая Хейллин не смогла рассмотреть в ней умелую манипуляторшу, а мне ночной сон явно пошел на пользу.

— Бейти, ты остаешься здесь. Со мной поедет только Несси, — реакция на мои слова была именно та, которую я и предполагала: непонимание и растерянность отразились на её лице, потом из глаз девушки полились слезы и последовали просьбы взять её с собой.

Иметь возле себя человека, который случайно может проговориться и пусть не из злого умысла расстроить мои планы? Нет, такое могла сделать только неопытная девушка (именно неопытная — наивной Хейллин не была), поэтому я оставила её лить слёзы, а сама отправилась на завтрак. Кстати, к завтраку Клиффор тоже не появился.

Вот и как это понимать? Нам выезжать сразу после завтрака, а дать хоть какие-то объяснения он не планировал? Кто-то самоуверенно думает, что я и дальше буду безропотно молчать?

К завтраку я вышла одетой в дорожное платье, и было забавно наблюдать за недоумением на лицах «гостей». Никто не ожидал, что хозяйка дома уедет так внезапно и поставит всех в неловкое положение.

Этих «гостей» Хейллин действительно не приглашала, и мне было наплевать на то, как воспримут мой отъезд приехавшие за очередным скандалом аристократы. Мерианна покинула дом сразу, как я начала выходить из комнаты и так получилось, что мы ни разу с ней не столкнулись и не пересеклись. Подозреваю, что и она не звала никого из окружающих.

Оставаться в доме без приглашения хозяев — дурной тон, а все намёки во время завтрака я пропускала мимо ушей и никак на них не реагировала, только посмеивалась про себя. Хейллин точно позволила бы им остаться, а я… точно не она.

​Было бы забавно понаблюдать, как они будут выкручиваться, но меня ждала карета, двое суток пути, к которому я была морально не готова, и наглец без грамма уважения к женщинам.

К тому времени, как я спустилась, возле кареты собрался отряд из местной охраны, Несси сидела уже на лошади, а из семерых наёмников было всего двое — Лескот и Хорикейн. Ни пятерых оставшихся, ни самого Клиффора поблизости не наблюдалось, но спросить, что происходит и где остальные не успела: мой телохранитель появился с одной из гостий, та прилипла к мужчине и явно не собиралась отпускать его локоть.

— Бартрейн, зачем вам покидать нас и так спешить? Вы только приехали. Мы могли бы продолжить наше знакомство и хорошо провести вместе время, — не помню, как её зовут, но её не остановило то, что я всё прекрасно слышу. Понять, в чьей постели провёл ночь Клиффор не составило большого труда и без рассказа Бейти: за неё говорила расслабленная походка мужчины, удовлетворение на его лице и томные взгляды спутницы.

Поразительно, но последнюю не смущал ни мой отъезд, ни то, что я не предлагала ей остаться в доме, ни раздражение Клиффора, уже появившееся на его лице и в глазах.

— Всего доброго, леди. Я думаю, вам стоит тоже отправиться в путь. Не стоит ставить себя в смешное или неловкое положение ещё больше, — голос Бартрейна звучал холодно и безразлично. — Миледи Блисс попросила составить ей компанию в дороге, и я не смел ей отказать.

Он даже не пытался быть хоть немного вежливым с женщиной, с которой провел ночь, грубо намекнул на то, что её поведение неприлично. Но сегодня меня это уже не волновало, я снова была собой — расчетливой, трезво мыслящей и немного циничной. Вокруг все взрослые люди, и не мне их осуждать. Главное, чтобы со мной он не переходил черту.

Чувство вины перед Несси тоже потеряло свою остроту. Не ушло и не стерлось совсем, а стало немного приглушенным и всего лишь неприятно царапало изнутри.

Клиффор помог мне забраться в карету и забрался следом за мной, а я поймала на себе злой взгляд молодой женщины. Ну вот и ещё один враг появился, но мне было не до козней обиженной на моего подчинённого женщины. Предстоял сложный разговор с Клиффором.

​Он состоялся, когда дом были далеко позади, а я расслабленно откинулась на подушки и пыталась разобраться с тем, что успела «вспомнить». И начала его как ни странно не я, а наёмник.

— Вы вспомнили что-то очень важное, — Клиффор не спрашивал, он был абсолютно уверен в этом. — Поделитесь?

— После того, как услышу, что было в письмах, которые перехватил управляющий.

— В том, что доставил гонец, было приглашение на приём в честь делегации от шести миров. Дата уже назначена и состоится он через два месяца. Не понимаю пока, зачем ему это было нужно.

— Мне нельзя появляться на этом приёме.

— Сожалею, но отказаться не получится. Хотелось бы услышать объяснения. — Я промолчала в ответ на последнюю реплику. Мне тоже много хотелось бы.

Объяснять, что мои посветлевшие волосы и посиневшие окончательно глаза заметят при дворе все, не стала. Как не стала и говорить о том, как опасно меня сейчас выставлять изменения во внешности перед всем двором: я осталась без защиты отца и мужа, практически в полной власти Императора.

«Императорский список невест» только звучит очень красиво. На самом деле это список девушек, которые потеряли право быть свободными навсегда.

— Что было в остальных письмах?

— Нашли только два письма. Подозреваю, что остальные передали вашей падчерице. Но те, что нашли, были отправлены принцем Богартом с просьбой о встрече. Зачем маркиза собирала отряд? Его она начала собирать еще до покушения. Мне почему-то кажется, что вы не станете дальше придерживаться составленного ею плана.

— Она собиралась сбежать с Карноса. Отряд ей нужен был для сопровождения и охраны. Думаю, она подозревала, что с маркизом что-то должно случиться и собиралась подстраховаться и исчезнуть из поля зрения Императора.

— Расскажите подробнее, — в тоне мужчины звучал приказ, не подразумевавший отказа. Я не торопилась ему следовать. Понимала, конечно, что от ответа может зависеть многое, но стоило показать, что не стану безоговорочно следовать его приказам.

— Этого пока достаточно. Для начала мне нужно попасть во дворец и встретиться с принцем Богартом, выяснить о том, где мой муж, — при слове «муж» губы мужчины насмешливо изогнулись, но он не сказал ни слова, выразив свой скепсис улыбкой. Пусть думает, что хочет, а я перевела разговор на другое.

— Вчера я начала вспоминать, едва дотронулась до одной из вещей Хейллин. Я пережила столько эмоций, что едва выдержала их. Мне не хотелось бы сойти от них с ума.

— Это только в первый раз так остро. Потом память будет открываться постепенно, эмоции сгладятся. Скорее всего, вы будете видеть всё как будто бы со стороны, не принимая участия в них. Скажите мне, если будет иначе, и я помогу справиться с этим, — Бартрейн поддержал моё желание сменить тему, но взглядом дал понять, что этот разговор не окончен и мы его продолжим. Дальше мы ехали в молчании, и я смогла наконец спокойно вернуться мысленно к «списку невест».