Глава 33

Катриона сидела за столом, с улыбкой наблюдая за тем, с каким аппетитом ест Грегори. И это уже была вторая порция, которую он с легкостью одолел. Похоже, его растущий организм очень сильно нуждался в дополнительном подкреплении. Для Катрионы не составило труда приготовить Грегори вкусную еду и, по всей видимости, все, что было на тарелке, пришлось мальчишке по вкусу. Сама же Катриона была готова на все, лишь бы хоть немного отвлечься от своих собственных отношений с мужем.

Прислонившись щекой к своей ладони, Катриона принялась рассматривать Грегори. Ей понравился этот мальчик, даже несмотря на то, что он работал у Габриэля. Он словно был ее братом. Хотя у нее никогда не было других близких родственников, кроме матери. От воспоминаний о матери, Катрионе стало грустно. Она лишь пыталась убедить себя в том, что мать была в порядке, оставшись без ее помощи.

— Как ты попал к маркизу? — осторожно поинтересовалась Катриона, так, чтобы не спугнуть Грегори. Ей стало невыносимо интересно узнать, какой была та женщина, которая позволила своему маленькому сыну работать у маркиза Рейвенстока.

Пожав плечами, Грегори ответил:

— Я работаю и получаю за это деньги.

Катриона кивнула, прекрасно понимая, о чем говорит мальчик. Скорее всего, даже если бы Габриэль предложил ему денег, он бы их не взял. В чем-то он был похож на нее саму. Она тоже работала, как проклятая, чтобы получить свои деньги.

До встречи с Габриэлем.

— Где твои родители? — ласково спросила Катриона, не спуская взгляда с Грегори.

— Мама сбежала, а отцу совсем не до нас.

Сглотнув слезы, она спросила у Грегори, который казался абсолютно равнодушным, Катриона продолжила, с не меньшим любопытством:

— Нас? У тебя есть кто-то еще?

— Да, Мисси. Она совсем маленькая, — прошептала Грегори, отставив ложку в сторону, — Когда я стану взрослым, я заберу ее оттуда. От отца и Салли, — теперь, его голос стал еще ниже, и Катриона поняла, какую сильную боль он испытывал.

— Кто такая Салли? — поинтересовалась Катриона. Конечно, она понимала, о ком говорит Грегори. Похоже, мужчина быстро нашел себе замену жены.

— Любовница отца. Она живет совсем рядом с нами, и отец уходит к ней каждую ночь.

Катриона покачала головой. Конечно, женщине не нужны были чужие дети.

— Сколько тебе лет, Грегори?

— Двенадцать.

Катриона поднялась на ноги и подойдя к Грегори, положила руку ему на плечо. Она не рискнула обнять его, как бы сильно этого не хотела. И, похоже, мальчик это понял. Вскочив из-за стола, он сказал:

— Я пойду, иначе у меня будут проблемы. Маркиз не любит когда пропускают работу.

— Тебе стоило подумать об этом немного раньше, Грегори.

Катриона испуганно посмотрела на мужа, который стоял на пороге кухни. Занятые разговорам, ни она, ни Грегори не заметили, как Габриэль вошел в дом. Взгляд Катрионы упал на хлыст, который муж держал в руках. А тот взгляд, которым Габриэль смотрел на Грегори, ей совсем не понравился.

— Грегори, ты можешь идти. Мы обязательно встретимся с тобой позже, — не сводя настороженного взгляда с мужа, Катриона положила руку Грегори на плечо, прикрывая его своим телом. — Приходи вечером, на ужин.

Грегори выступил вперед, выходя из-под надежной защиты, которую ему так старалась устроить Катриона. Он подошел к маркизу и кивнув, поспешно обошел стороной. Дверь за ним захлопнулась, и только тогда Катриона облегченно выдохнула. Теперь, когда мальчика не было рядом, она могла спокойно вести себя с мужем. Ее взгляд снова остановился на хлысте в его руках. Интересно, способен ли он был использоваться его на ней или на Грегори?

— Думаешь, смогу ли я им воспользоваться?

Насмешливо бросил Габриэль, заметив настороженный взгляд жены.

— А вы сможете? — с любопытством спросила Катриона, — Сможете? — ей пришлось еще раз переспросить, потому как Габриэль, похоже, не собирался отвечать.

Но, после небольшой паузы, Габриэль все же пожал плечами и сказал:

— Если возникнет необходимость, то да, — Габриэль мысленно усмехнулся, заметив, как испуганно посмотрела на него Катриона, услышав эти слова. Пусть думает о нем что хочет. Чем хуже он будет выглядеть в ее глазах, тем лучше. — но только не на Грегори, — он покачал головой.

Катриона кивнула, прекрасно понимая, о чём он говорит. Почему-то от этого осознания, ей стало намного легче. Она могла постоять за себя, а вот Грегори, маленький мальчик, конечно же, нет.

— Я рада, — прошептала она, поспешно отворачиваясь от мужа. Схватив тарелку, она направилась к плите, но Габриэль перехватил ее, схватив за руку и развернув к себе.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я рада, что вы не настолько жестоки, чтобы причинить боль детям, — просто ответила Катриона, не отводя взгляда от нахмуренного лица Габриэля. После этого, она взглянула на руку мужа на своей собственной, — А теперь, отпустите меня, пожалуйста.

Удивленный ее сдержанностью, Габриэль сделал то, что она сказала. Отступив, он наблюдал за тем, как Катриона, легко двигаясь, перемещается от одной посудины к другой.

— Грегори больше никогда не придет сюда, — резко сказал он, раздраженный тем, что жена игнорирует его.

— Почему? — спросила Катриона, хотя это было вполне ожидаемо. Сжав губы, она продолжала мыть посуду, так, как будто мужа не было рядом. Пусть даже это и давалось ей очень тяжело. Габриэль давил на нее своим присутствием. Спиной, она чувствовала его взгляд, пристальный и невыносимый.

— Потому что такой ребенок, как Грегори, может легко привязаться к тебе.

— И чем же это плохо? — прошептала Катриона, сжав рукой деревянную поверхность столешницы, — почему для него будет ужасным привязаться ко мне?

— Потому что ты, не та женщина, которая достойна его любви. Его мать бросила его, а та женщина, которая заняла место рядом с его отцом, не собирается признавать его. Так что, для него же будет лучше, если ты забудь про него. Он не игрушка в твоих руках, и не развлечение.

Катриона с удивлением смотрела на мужа. Сейчас, ее заинтересовали не просто его слова, а то, с какими чувствами они были сказаны. В памяти тут же всплыли слова Габриэля о его матери, в момент их разговора, несколько дней назад.

— Я не можете сравнивать меня со всеми другими женщинами, — прошептала Катриона. Сейчас ей невыносимо сильно хотелось, чтобы муж понял, что она совсем другая. Она никогда бы не позволила себе играть с чувствами маленького ребенка, каким на самом деле и был Грегори. Даже если он и пытался казаться взрослым человеком. Именно это чувство и желание толкнуло ее сказать Габриэлю прямо в лицо, — Если он захочет, то будет приходить сюда. Потому что Грегори не должен думать, так же как и вы. Не все женщины ужасны. И я ему это докажу.