Глава 34

Катриона резко замолчала, во все глаза глядя на мужа. Она видела как сильно сжались его пальцы на рукоятке хлыста и уже ждала, что следующим движением будет ударом. Но этого не случилось. Хлыст оказался отброшен в сторону, а Габриэль сделал быстрый шаг к ней навстречу. Настолько быстрый, что Катриона даже не успела вскрикнуть.

— Если хочешь поиграть с Грегори, то я тебе этого не позволю, — Габриэль наклонился к Катрионе, так близко, что она неосознанно отшатнулась назад, — Если он еще раз появится в этом доме, я больше никогда не заплачу ему денег. Ты готова в этому? В этом случае, его сестра умрет от голода. Скажи, будет ли он благодарен тебе после этого?

— Чертов ублюдок, — прошипела Катриона, с ненавистью, на которую только была способна. Резко дернув рукой, она попыталась вырвать, но ничего не вышло. В месте ушиба тут же стрельнуло болью, так, что она не удержалась от вскрика.

— Мне больно. Отпустите.

Габриэль нахмурился, но отпускать ее, похоже, и не собирался. Вместо этого, он еще сильнее притянул Катриону к себе, заставляя практически приподняться на носочки.

— Не пытайся давить на мою жалость. Я этого не умею, — усмехнувшись, бросил он, сжимая ее запястье. — Не думаю, что причиняю тебе такую сильную боль, просто удерживая за руку.

Катриона резко задышала.

— Мое плечо, — сквозь зубы, простонала она, — Мне больно, черт бы вас побрал.

Габриэль пристально посмотрел на нее, а затем свободной рукой сдернул вниз рукав ее платья. Катриона закусив губу, посмотрела на собственное плечо, понимая, что синяк стал еще ужаснее на вид. И судя по взгляду Габриэля, его тоже поразил ушиб на ее теле.

— Откуда?

Габриэль поспешно разжал руку, отпуская жену. Едва удержавшись на ногах, Катриона потянула вверх платье, прикрывая свое тело от внимательного взгляда мужа. Ей не хотелось, чтобы он видел этот синяк. Но, муж, как всегда, не дал ей право выбора. Его слова о жалости задели ее. Она отступала все дальше и дальше, но муж снова спросил:

— Говори, — теперь его голос стал еще более настойчивым.

— Вчера. Я ударилась вчера вечером. — ответила Катриона, стараясь говорить как можно спокойнее. — И я не пытаюсь вызвать в вас жалость. Она мне не нужна.

Протянув руку, она неосознанно погладила место ушиба. Габриэль не спускал с нее пристального взгляда, пытаясь понять, может ли жена действительно говорить правду. Он мысленно проигрывал события вчерашнего вечера. И тут же вспомнил, как оттолкнул Катриону, когда она так внезапно появилась перед ним в коридоре. Как бы ему не хотелось, но пришлось признать, что именно сейчас, Катриона сказала все так, как и было на самом деле.

— Если вы так хотите, то Грегори больше никогда не придет в этот дом, — с трудом выдавила Катриона, когда боль, наконец, отступила. Настороженно глядя на мужа, она продолжила, — Верно? Вам ведь это надо?

Она надеялась только на то, что Габриэль поверит ей. А сама она сделает все, чтобы быть рядом с Грегори, тогда, когда ему это будет нужно. И если для этого ей придется соврать мужу, значит, так тому и быть. Она больше не будет открыто противостоять мужу. Она хорошо училась на своих ошибках.

— Ты знаешь, что будет, если ослушаешься, — Габриэль посмотрел на Катриону, — Судьба Грегори в твоих руках. Запомни это.

Сказав это, он повернулся и вышел из кухни, оставляя Катриону в одиночестве. Хлопнув дверью, он остановился рядом с Грегори, который, по всей видимости, все это время ждал его у порога. Габриэль знал, что так и будет.

— Катриона не виновата, — Грегори прямо посмотрел на Габриэля. Он помнил тот приказ, который получил от маркиза, когда только появился в этом поместье. Никогда не лгать. Никогда. — Я сам пришел к ней. Так что накажите меня, а не ее.

Габриэль посмотрел на мальчишку. Хмурясь, он задумался над его словами. Конечно, сейчас, он мог бы сделать то, чем угрожал Катрионе. Но, Грегори заслуживал большего.

— Не верь ей. Никогда не верь женщине, — Габриэль указал мальчишке на дорогу, ведущую к конюшне. — Сейчас, я тебя прощаю. Но запомни, следующий раз будет последним.

Грегори выдохнул, с видимым облегчением. Затем, кивнув, побежал по дорожке к конюшне. Туда, где уже давно должен был заняться работой. Усмехнувшись, Габриэль тоже пошел по дорожке, но не к конюшне, а к дому Александра. Сейчас, ему надо было поговорить с другом.