Глава 43

— Сегодня вечером бал. Приготовься, — Габриэль сделал глоток утреннего кофе, а затем продолжил завтракать, как ни в чем не бывало. Будто это не он отдал приказ таким равнодушным голосом, обращаясь к жене, словно к служанке. Но, его выпад оказался не замеченным.

Катриона привычно кивнула. Погруженная в свои мысли, и с отвращением разглядывая тарелку с едой, что стояла перед ней на столе, она думала о своем. Сегодня утром ее тошнило, впрочем, как и каждый день с того момента, как они переехали в городской дом Габриэля. От этой мысли Катриона едва не заплакала. Неосознанно, она сжала рукой вилку, и только почувствовав сильную боль в пальцах, аккуратно положила прибор на стол. Аппетита не было, а еда вызывала только лишь отвращение. И если бы не муж, сидящий на своем месте, во главе длинного обеденного стола, она бы с радостью вернулась обратно в комнату, подальше от ужасных запахов.

Прижав руку ко рту, Катриона осторожно посмотрела на мужа, спокойно заканчивающего свой завтрак. Она бы все отдала за то спокойствие, которым обладал Габриэль. В отличие от него, она потеряла покой и сон. Каждую ночь, она засыпала, только для того, чтобы проснуться через несколько часов, обливаясь ледяным потом от того, что ей приснилось. А снилось ей каждый раз одно и то же. Габриэль, который своим невозмутимым голосом, отдает Александру приказ избавиться от нее и от ее матери. Даже одно воспоминание об этом заставило Катриону вздрогнуть от страха.

Беспомощно, она взглянула на Габриэля, не решаясь задать ему волнующие ее вопросы. Она понимала, бесполезность этого поступка. Габриэль все равно не ответит.

Ее замутило еще сильнее. Почувствовав приближающуюся опасность, она, сделав резкий вздох, отодвинула стул и встала на ноги, собираясь подняться к себе в комнату.

— Сядь на место, — бросил Габриэль, только теперь он перевел взгляд на Катриону. И от этого взгляда ей стало совсем не по себе. Но вернуться за стол она уже точно не могла. Запах еды стал просто нестерпимым и невыносимым.

Поэтому, быстро покачав головой, Катриона подхватила юбки и бросилась прочь из столовой. Она надеялась, что муж не пойдет за ней. Катриона едва успела забежать в комнату, как тут же склонилась над ночным горшком. Это снова случилось.

Когда все закончилась, Катриона могла только судорожно дышать. Трясущимися руками, она смахнула волосы с лица, и, усевшись на пол, обессиленно прижалась спиной к кровати.

— Какое мастерство. Только вот не думай, что из-за этого притворства останешься дома.

От грубого голоса Габриэля, Катриона вздрогнула и резко выпрямилась. Голова тут же закружилась, отчего Катрионе пришлось вновь облокотиться на кровать. Габриэль нахмурился, глядя на то, какой бледной и изможденной выглядела жена. Или она просто умело притворялась, услышав новость о предстоящем выходе в свет.

— Я ничего не пытаюсь сделать, как бы плохо ты обо мне не думал, — прошептала Катриона. С великом трудом, но она все же смогла встать на ноги, чувствуя, как при этом кружится голова. Стараясь дышать спокойно, она обошла мужа и подошла к туалетному столику. После такого жестокого приступа все, чего ей хотелось, это пить, а вовсе не спорить с Габриэлем. Сделав глоток воды, Катриона застонала от удовольствия, когда приятная прохлада унесла прочь неприятные ощущения.

Она только успела вернуть стакан на место, как Габриэль, схватив ее за руку, развернул к себе.

— Что с тобой? — спросил он, твердо сжимая нежное запястье Катрионы, отчего она поморщилась. — Что это значит? Только что с тобой было все хорошо.

— Наверное, для того чтобы завтрак пришелся по вкусу, мне нужна более приятная компания, — спокойно ответила Катриона, прямо встречая пристальный взгляд Габриэля.

Хотя сама она глубоко сомневалась в том, о чем сейчас говорила. После этого приступа, она больше не думала, что это простое расстройство из-за плохого сна. Похоже, все было намного страшнее, чем казалось на самом деле, и Катриона с ужасом призналась сама себе, что уже давно начала это подозревать. Просто пока отмахивалась от этой мысли.

Понимая, что мужу всегда удается угадать, о чем она думает, Катриона вздрогнула и покачала головой. Она подумает об этом, когда останется в полном одиночестве.

— Уверяю, тебе придется терпеть меня еще очень долго, — рассмеялся Габриэль, грубо отталкивая Катриону от себя, так что она, не удержавшись на ногах, уселась на кровать. — Будь готова к вечеру.

Закусив губу, чтобы ничего не ответить на приказ мужа, Катриона смотрела ему вслед, и даже не вздрогнула, когда дверь с громким стуком захлопнулась за ним. Застонав, Катриона опустила голову, пряча лицо в ладонях. Ведь она знала все признаки беременности. Очень хорошо знала. Сколько раз она видела, как девушки, обливаясь слезами, рассказывали друг другу то об утренней тошноте, то о задержке месячных. Почему она раньше об этом не подумала? Ведь у нее самой последний раз месячные были через несколько дней после первой ночи с Габриэлем. И все. Почем она только сейчас подумала про это?

Только этого ей сейчас не хватало. Как Габриэль отнесется к этой новости? Примет ли он этого ребенка? Почему-то Катриона в этом сильно сомневалась.

Подскочив на ноги, Катриона заметалась по комнате, позволяя беспокойству охватить себя с новой силой. Конечно, был еще один выход, к которому прибегало большинство девушек из таверны. Они просто избавлялись от ребенка. От этой мысли Катриона вздрогнула, как отчего-то очень грязного и неприятного. Никогда она не сможет поступить так. Какое бы решение не вынес Габриэль, это и ее ребенок тоже. Теперь, Катриона лучше, чем когда-либо понимала свою мать. Ведь и ей когда пришлось стоять перед таким выбором.

Катриона подошла к окну, и выглянула на оживленную лондонскую улицу. Как раз в этот момент, Габриэль усаживался в экипаж. Похоже, этот день он собирался провести вне дома. Наверное, это было только к лучшему. Ей самой предстояло хорошо подумать над тем, как сообщить мужу о ребенке.

День сменился вечером, а Катриона так и не смогла придумать ничего стоящего. Почему-то ей казалось, что она заранее знает, что именно скажет Габриэль. Как ей защитить своего еще не рожденного ребенка от гнева его отца? Хватит ли у нее сил на это?

Взмахнув головой, Катриона тут же поморщилась, когда красивая прическа, которую соорудила для нее горничная, едва не растрепалась. Она бы точно не выдержала просидеть еще столько же времени у зеркала, пока девушка будет поправлять результат ее необдуманного поведения. Только не это.

Стараясь успокоиться, Катриона встала на ноги, и подошла к зеркалу. Она знала, что выглядит очень красивой. В таком платье, которое было на ней прямо сейчас, любая дурнушка, будет чувствовать себя первой красавицей. Что уж говорить о служанке, у которой прежде в гардеробе была всего несколько потрепанных платьев.

Раздался стук в дверь, и, бросив разрешение войти, Катриона повернулась в Трейси, служанке, которая временно выполняла обязанности ее горничной. В отличие от поместья, в этом доме были не только мужчины слуги, но и женщины.

— Миледи, его светлость просил вас поторопиться.

Кивнув, Катриона последовала за Трейси. Иногда, ей казалось, что вместе с услугами горничной, девушке наказали следить за каждым ее шагом. Габриэль умел убеждать в том, что его доверия ей никогда не заслужить.

— Дальше можешь меня не провожать.

Катриона остановила Трейси, игнорируя недовольный взгляд девушки. К ее счастью, служанка спорить не стала. Вежливо поклонившись, она быстро ушла прочь.

Катриона не могла действовать так быстро. Сейчас, когда она знала о своей беременности, ей, оказалось, очень тяжело смотреть на мужа. Совсем скоро у нее родится ребенок. Его ребенок. Будет ли это мальчик или девочка? Застонав от странных чувств, Катриона вцепилась руками в перила, стараясь совладать сама с собой. Только вот получалось у нее это из рук вон плохо.

Вздохнув несколько раз, Катриона выпрямилась, держа спину прямо. Медленно, она ступила на первую ступеньку лестницы. Дальше все оказалось намного проще. Всего несколько мгновений, и Катриона спустилась к самому подножию лестницы, оглядываясь в поисках мужа.

Неужели, она собиралась так долго, что у Габриэля не хватило терпения ее дождаться?

— Миледи, вас ожидает карета.

Катриона обернулась, с удивлением глядя на Ривза, дворецкого. Сочувствие, мелькнувшие в его глазах, подтвердило подозрение Катрионы, но она все же заставила себя спросить:

— Где маркиз?

— Его светлость отбыл только что.

Катриона кивнула, принимая из рук дворецкого свой теплый плащ. Похоже, мужу нравится унижать ее, и теперь он собрался показать это всем вокруг. И, Катриона ничего не могла с этим поделать. Она обязана подчиняться ему, хотя бы потому, что судьба дорогих ей людей была в руках Габриэля.

Покручивая в руках бокал с шампанским, Эмилия тайком наблюдала за Габриэлем, который прямо сейчас увлеченно разговаривал с герцогом Сомерсетом. Эмилия едва сдерживалась от того, чтобы не издать возглас ликования. Похоже, все прошло на славу, и ее план удался. Больше часа назад, вызвав шепот волнения у гостей, маркиз Рейвенсток появился на балу лорда Уинчестера, в полном одиночестве, без сопровождения своей новоиспеченной жены.

Конечно же, это не могло пройти бесследно.

Скрываясь за надежным укрытием веера, женщины переговаривались между собой, споря, кому выпадет участь стать следующей любовницей маркиза. Ведь, похоже, его интерес к собственной жене уже угас. Никто и не сомневался, что этого стоит ожидать.

Эмилия тоже не в этом не сомневалась. Усмехнувшись, она сделала глоток шампанского, а затем, отставив бокал на низкий столик в нише у окна, направилась к Габриэлю. Нельзя тратить время зря, позволяя другой женщине занять место рядом с маркизом. Если у нее так удачно получилось избавиться от Катрионы, значит, она точно заслужила Габриэля.

Улыбнувшись, Эмилия остановилась рядом с мужчинами. Ей не требовалось ничье сопровождение, чтобы поговорить со своим зятем. Пока еще зятем.

— Милорд, — низко поклонившись, Эмилия тут же выпрямилась и склонила голову в сторону герцога Сомерсета, — Ваша светлость.

Саймон улыбнулся, отвечая на приветствие девушки. Они с Габриэлем уже давно заметили, с каким пристальным вниманием Эмилия наблюдала за ними. Но, по какой-то странной причине, Габриэль попросил его не показывать этого. Конечно, она была чрезвычайно привлекательно, но не более. И Саймон знал, как именно Габриэль относится к женщинам, подобным леди Блэкни. Так же как и в нем, в друге эта девушка не вызывала ничего более, чем чувство неприязни. И только то, что леди Блэкни была сестрой Катрионы, заставило Саймона спокойно и сдержанно ей ответить:

— Леди Эмилия, рад вас видеть.

Не обращая внимания на удивленный взгляд Саймона, Габриэль передал свой пустой бокал одной из служанок, а сам протянул руку Эмилии, которая не могла перестать улыбаться.

— Надеюсь, следующий танец будет моим.

Словно завороженная, Эмилия кивнула. Голос Габриэля не давал ей ни малейшего шанса отказаться. Пусть ее карточка и была расписана танцами, Эмилия была готова пожертвовать любым из них, но только не предложением маркиза.

— Он только ваш, — соблазнительно улыбнувшись, Эмилия приняла руку Габриэля. Снова кивнув герцогу Сомерсету, она последовала за Габриэлем к танцующим гостей. Она видела, что многие смотрят им вслед, но ее это совсем не волновало. Вскинув голову, она шла, опираясь на твердую руку Габриэля. Невольно, ее взгляд упал в сторону, и она вздрогнула. Томас был здесь. И судя по тому, как он смотрел на нее и Габриэля, за это ей еще придется ответить. Усмехнувшись, Эмилия покачала головой. Когда она займет место Катрионы, Томас ей будет не страшен.

Музыка заиграла. Поклонившись друг другу, они с Габриэлем начали танец. Передвигаясь, от партнера к партнеру и лишь изредка встречаясь с Габриэлем, Эмилия жалела только об одном, что этот танец не был вальсом. Тогда бы она оказалась намного ближе к Габриэлю. Ничего, после она сделает все, чтобы остаться с ним наедине.

Склонившись в последнем движении, Эмилия приняла руку Габриэля, опираясь на него после слишком энергичного танца. Когда он отвел ее в сторону, она последовала за ним, с улыбкой на лице. Едва уловимым взмахом она раскрыла веер.

— Это было прекрасно милорд. Вы, весьма искусный танцор, — едва слышно пробормотала Эмилия. Габриэль лишь усмехнулся, а потом кивнул, принимая ее слова. Именно это ему и нужно было. Он знал, что не потребуется много сил, чтобы привлечь внимание этой девушки.

— Вы тоже отлично танцуете, леди Блэкни, — кивнул Габриэль. Опустив взгляд, он сделал вид, что увлеченно рассматривает низкий вырез на платье Эмилии. Заметив этот взгляд, она едва заметно выпрямилась, открывая себя еще больше. От жаркого мужского взгляда, она тут же почувствовала, как ее кожа запылала. Понимая, что дальше медлить нет смысла, она поспешно скрыла лицо за раскрытым веером, а потом низко склонилась к Габриэлю.

— Этот танец вскружил мою голову. Мне нужно немного передохнуть в одной из свободных комнат, — прошептала она, а, потом, не дождавшись ответа Габриэля поспешила к выходу из бального зала. Она не плохо знала расположение комнат в этом доме, ведь ей уже не раз выдавался шанс наведываться туда.

Поэтому, незаметно для всех, она поднялась по лестнице и торопливо пробежала по коридору. Открыв дверь первой комнаты, она, оглядевшись по сторонам, зашла внутрь.

Ей не пришлось слишком много ждать, прежде чем дверь в комнату снова отворилась. Задержав дыхание, Эмилия уселась на высокий стол и улыбнулась Габриэлю.

— Я знал, что ты ждешь меня, — насмешливо сказал Габриэль, закрывая за собой дверь. Развязав узел на шейном платке, он подошел к столу. Не сводя с него пристального взгляда, Эмилия медленно приподняла юбки. Усмехнувшись, Габриэль встал между ее раздвинутых ног. Откинув голову, Эмилия выгнулась, подставляя себя для прикосновений Габриэля. Протянув руку, он провел рукой по ее груди. Застонав, Эмилия закрыла глаза, отдаваясь таким желанным мужским прикосновениям. Но, как только его рука оказалась на ее горле, Эмилия открыла глаза, с испугом глядя на, по-прежнему, спокойного Габриэля. Он же лишь усмехнулся. Даже в полутьме этой комнаты, она видела, какой жестокостью и ненавистью засветились его глаза. Теперь, ей стало по-настоящему страшно, даже несмотря на то, что в обычное время она любила подобное поведение мужчин.

— Что ты делаешь? — прошептала она, цепляясь за его руку, пытаясь добиться того, чтобы он отпустил ее. Но, пусть он и не сильно сжимал пальцы, но Эмилия понимала, что он может сделать с ее шеей под своей рукой.

Усмехнувшись, Габриэль резко притянул ее к себе, а затем сказал:

— Ты выбрала не того мужчину для своих игр. Подстилки моего дяди никогда меня не привлекали. Надеюсь, я все ясно сказал?

Дрожа от страха, Эмилия кивнула. Она была готова на все, лишь бы оказаться подальше от этого мужчины. Усмехнувшись, Габриэль разжал пальцы, а затем отошел от стола. Уже у двери, он вновь остановился и снова повернулся к Эмилии. Вздрогнув, Эмилия задрожала еще сильнее. Но, Габриэль лишь рассмеялся.

— И еще, моя дорогая свояченица, никто не смеет угрожать Катрионе. Только я.

Это были его последние слова, перед тем как за ним закрылась дверь.

Опираясь на руку лакея, Катриона вышла из кареты. Ей пришлось остановиться и задержать дыхание, чтобы немного успокоить желудок. Дорога, пусть даже такая короткая, которую ей пришлось проделать, оказалась для нее слишком тяжелой. А может, именно так сказывалось ее состояние.

— Миледи? — обеспокоенный голос лакея вернул Катриону в действительность. Вздрогнув, она прошла по дорожке, направляясь к парадному входу, освещенному яркими огнями, по случаю бала. Сжав руки, Катриона с натянутой улыбкой, вошла в дом. Дворецкий тут же принял ее плащ, и Катриона сделав глубокий вдох, подошла к распахнутым дверям бального зала. Она и не подозревала, что окажется так тяжело предстать перед обществом, когда Габриэля не было рядом. Может быть, он именно этого и добивался?

Ну уж нет, она не позволит мужу одолеть ее. Вздернув голову и отбросив прочь всякое смущение, Катриона вошла в зал, тут окунувшись в атмосферу всеобщего праздника. Она не сделала и пары шагов, когда с ужасом поняла, что взгляды всех присутствующих обращены только на нее. И это было вовсе не праздное любопытство.

От этого понимания, Катрионе едва не стало плохо. Скрипнув зубами, она выпрямилась, стараясь выглядеть ни как девчонка из таверны, а как жена маркиза Рейвенстока. Ведь именно этого он всегда хотел от нее.

— Леди Рейвенсток.

Катриона вздрогнула от испуга, когда рядом с ней возник высокий мужчина, в котором она тут же узнала друга Габриэля, именно с ним он познакомил ее на том первом балу.

— Герцог Сомерсет, — Катриона с улыбкой кивнула Саймону, который смотрел на нее, но совсем не так как другие. В его глазах она видела что-то похожее на сочувствие. Только вот Катриона так и не поняла в чем дело.

— Когда Габриэль прибыл сюда в одиночестве, я уже и не надеялся увидеть вас сегодня, — насмешливо бросил Саймон. Схватив Катриону за руку, он потянул ее за собой, умело разворачивая спиной к остальным гостям. Словно он пытался оградить ее от кого-то.

Именно это встревожило Катриону еще больше. Но выспрашивать это у герцога было бы глупо. Поэтому сделав вид, что ничего не заметила, Катриона улыбнулась мужчине.

— Я бы, наверное, не отказалась от бокала шампанского.

Саймон кивнул. Воспользовавшись тем, что мужчина, наконец, ушел, Катриона огляделась по сторонам. Обрывки слов доносились до нее, и ей даже не пришлось хорошенько прислушаться, чтобы понять, о чем все же говорили окружающие. Они не пытались скрыть от нее, что обсуждали Габриэля. От потрясения, Катриона едва смогла удержаться на ногах. Похоже, муж времени даром не терял и прекрасно развлекался в обществе Эмилии.

Не позволяя кому-либо увидеть в каком состоянии сейчас находится, Катриона огляделась по сторонам, в поисках выхода. К счастью, долго искать не пришлось. Подхватив юбки, Катриона торопливо направилась к дверям, ведущим в небольшой парк. Только выйдя на улицу, она поняла, как сильно ей не хватало свежего воздуха.

Направляясь вглубь парка, Катриона с облегчением вздохнула, увидев небольшую скамейку. Усевшись на деревянную поверхность, Катриона закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Вот почему Габриэль так спешил приехать сюда. Значит, они с Эмилией и правда были любовниками. Что если все, что выдумала сестра, было спланировано именно Габриэлем? Именно он пытался заманить ее в руки Майкла?

От этой мысли, Катрионе стало невыносимо дурно. Застонав, она прижала ладони к лицу, пряча слезы.

— Леди Рейвенсток.

Проклятье! Катриона отняла руки от лица, и посмотрела на Томаса. Она даже не слышала, как он подошел. По насмешке на его лице, она поняла, что именно этого он и добивался.

— Лорд Блэр, — вскочив на ноги, Катриона тут же отступила в сторону, стараясь быть как можно дальше от этого мужчины. После того случая у него дома, они больше не встречались. Но, Катриона ничего не имела против этого. Ей и сейчас не хотелось видеться с ним, особенно в том состоянии, в котором оказалась по вине своего жестокого мужа. Наверное, прямо сейчас, он вовсю развлекается с Эмилией, даже не вспоминая о жене. Это предположение больно кольнуло Катриону, но она не сомневалась, что была права. Невольно, ее рука взметнулась к животу. Ребенок Габриэль. Ребенок, о котором он все еще не знает.

— Что вы делаете здесь в одиночестве? — слово не видя ее замешательства, Томас уселся на скамейку и перекинул ногу на ногу. Как всегда, слишком самоуверенный.

— Просто дышу воздухом. В зале очень душно, — пробормотала Катриона. Все еще погруженная в мысли о Габриэле и его любовнице, она не видела, каким взглядом смотрел на нее Томас.

Томас рассмеялся. Раскинув руки по сторонам на спинку скамейку, он пристально посмотрел на Катриону, а затем сказал:

— Предложение стать моей любовницей, все еще в силе, милая. Я даже прощу тебе тот удар, — он усмехнулся и указал на свое лицо.

Эти слова смогли привлечь внимание Катрионы. Нахмурившись, она повернулась к мужчине, словно впервые заметив, что он разговаривает именно с ней.

— Что вы сказали? — пробормотала она, отходя еще дальше от скамейки. Убегая из зала, она и не думала, что пройдет совсем немного времени, и она уже будет просто изнемогать от желания как можно скорее вернуться обратно. — Думаю, мне уже пара вернуться. Габриэль будет искать меня.

Томас снова рассмеялся, а потом поднялся со скамейки.

— Габриэль не будет искать тебя, Катриона, — он сделал еще несколько шагов, притесняя Катриону все ближе к скамейке, от которой она так упорно отодвигалась, — Не думал, что ты настолько наивна. Даже живя в деревне, нужно было догадываться, что мужчина никогда не будет верен одной женщине.

Катриона схватилась за край скамейки, едва не споткнувшись, когда почувствовала твердую деревянную поверхность рядом со своими ногами. Выпрямившись, она выставила руку, не позволяя Томасу приблизиться к себе.

— Уходите отсюда и никогда больше не смейте приближаться ко мне, — прошипела она, — Оставьте меня, сейчас же.

Томас нахмурился. Сейчас он точно не ожидал услышать от нее эти слова. Он хорошо постарался, чтобы все вокруг знали о том, что происходит между Эмилией и Габриэлем. Сейчас, Катриона, как любая другая оскорбленная и униженная женщина, должна была броситься в его объятия. Почему же она продолжала сопротивляться?

— У тебя есть шанс насолить своему мужу. И я с радостью тебе в этом помогу, — Томас шагнул к Катрионе, отталкивая ее руку. Он собирался сделать все, чтобы Катриона оказалась в его постели.

Катриона не смогла скрыть своего отвращения, когда услышала эти слова. Пусть Габриэль и был последним негодяем по отношению к ней, но ложиться в постель с кем-то подобным Томасу, она бы никогда не стала. Как хорошо бы он с ней не разговаривал, пытаясь соблазнить. Вздохнув, чтобы успокоиться, она усмехнулась, показываясь, что совершенно не взволнованна его словами о Габриэле. Никто не должен знать, какую боль она чувствовала на самом деле.

— В моей постели будет только один мужчина, и с ним вам точно не сравниться, — вздернув голову, громко сказала Катриона. Не позволяя себе одуматься, она продолжила, точно зная, насколько сильно это разозлит Томаса, — Я никогда не соглашусь на ваше предложение, зная, что могу почувствовать в руках Габриэля. И если вы сделаете еще один шаг ко мне, я закричу так громко, что сюда сбегутся все гости этого проклятого бала. И от этого скандала вам уйти уже не удастся. Прошу меня простить.

Воспользовавшись тем, что Томас молчит, Катриона отошла в сторону. Только благодаря огромной силе воли, она не позволила себе побежать, а шла очень медленно, так, чтобы со стороны казалось, что она спокойна. Но ведь это было совсем не так. Разговор с Томасом ее взволновал. И очень сильно.

Но, она едва вошла в зал, как тут же натолкнулась на пристальный взгляд Габриэля. Она резко остановилась, почувствовав себя так, словно столкнулась с каменной стеной. Дыхание застыло где-то в груди, и Катрионе показалось, что еще немного, и она больше не сможет дышать. Чувствуя, что волнение и паника все сильнее охватывает ее, она сделала над собой просто громадное усилие, чтобы, наконец, сдвинуться с места. Отступая все дальше, она краем глаза видела, как муж, обходя людей, пытается добраться до нее. Только не сейчас. Она не могла сейчас говорить с тем, кто совсем недавно спал с ее сестрой.

Ей больше нечего делать в этом месте.

В холле ей пришлось замедлить шаг, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание. Торопливо подойдя к лакею, она попросила плащ, надеясь, что за это время, Габриэль ее не догонит. Бросив мужчине благодарность, она приняла плащ и накинув его на себя, направилась к парадной двери.

— Нет так быстро, милая жена.

Катриона не удержалась от вскрика, когда руку Габриэля сжалась на ее локте. Но это не остановило мужа. Габриэль потащил ее за собой, даже не обернувшись, чтобы взять свой плащ. Катриона, которая не могла от страха вымолвить и слова, безропотно шла за ним. Только оказавшись в карете, куда ее грубо впихнул Габриэль, наконец, пришла в себя. Почувствовав, что карета начала двигаться, Катриона воскликнула:

— Отпусти меня, — резко дернув рукой, она попыталась освободиться, но Габриэль не собирался делать этого.

Действуя быстро, он притянул ее к себе, и впился в ее губы грубым поцелуем. Вскрикнув, Катриона подалась к нему, неосознанно отвечая. Она сама не знала, почему делала это, может, в какой-то момент ей хотелось почувствовать хоть что-то, что можно было назвать покоем и защитой. Застонав, она сама обхватила Габриэля за шею, беря инициативу на себя, стараясь покорить мужа.

Зарычав, Габриэль прижал к себе, и, оторвавшись от ее губ, дернул вырез платья, чтобы открыть ее грудь. Вздрогнув от его прикосновения, Катриона задрожала. Приподняв голову, она посмотрела на мужа, а затем, закричав, оттолкнула от себя.

— Не прикасайся ко мне.

Она отшатнулась в сторону, торопливо натягивая корсаж платья на грудь. Она с трудом сдерживала слезы, не позволяя себе показать мужу всю свою боль.

— Зачем все это? Любовницы оказалось не достаточно? — с горечью в голосе прошептала она, отворачиваясь, чтобы не видеть торжество на лице Габриэля. Она не могла поверить, что всего на мгновение, но позволила себе поддаться искушению, которое представлял собой муж. Теперь, когда дурман страсти развеялся, все, что о чем она могла думать, так это измена мужа. Как он мог прикасаться к ней, после того, как на глазах у всех танцевал и флиртовал с Эмилией?

Габриэль откинулся на спинку сиденья и усмехнулся, глядя на то, как взволнованно выглядела Катриона сейчас, пытаясь привести себя в порядок. Его взгляд прошелся по ее груди, и он не мог ни признать, что жена выглядела очаровательно.

— Мои любовницы тебя не касаются, — спокойно ответил он, не считая нужным опровергать слова Катрионы. Так было даже лучше. Пусть думает, что хочет.

Катриона хмыкнула, чувствуя, как горечь еще сильнее охватывает ее. Значит, все это было правдой? Как всегда, Габриэль не стал юлить и скрывать от нее правду. Именно в этом был весь ее муж.

— О вас говорили все вокруг. Неужели вам так сильно нравится унижать меня? — прошептала она, от волнения сжимая руками ткань своего платья.

— Совсем недавно, тебя мало волновали слухи. Что произошло милая? Привыкла к тому положению, которое я тебе дал? — сузив глаза, спросил Габриэль. Широко расставив колени, настолько, насколько позволяло пространство кареты, он наклонился вперед, внимательно всматриваясь в лицо Катрионы.

Катриона отшатнулась в сторону, чувствуя, как краска унижения заливает ее лицо. Закусив губу, она отвернулась, не в силах смотреть на мужа. Она хотела исчезнуть из этой кареты, и как можно скорее. Ей вообще не стоило приезжать на этот бал.

— Именно для этого я здесь? — прошептала Катриона, — Чтобы терпеть унижения от тебя? Что это за игра такая?

Габриэль рассмеялся.

— Узнаешь, когда придет твое время, милая. А теперь, выметайся отсюда.

Катриона смотрела на мужа и сначала даже не поняла, что карета остановилась.

— Миледи?

Катриона вздрогнула от голоса лакея, который открыл дверь и теперь, терпеливо ожидал пока она примет его руку. Больше не оглядываясь, Катриона ступила на подножку, не замечая лакея, который поторопился прийти ей на помощь. Бросив еще один взгляд на Габриэля, она торопливо отвернулась от него.

— Спасибо, но мне не нужна помощь. Ничья.

Кивнув лакею, она направилась к двери, даже вздрогнув, когда услышала звук отъезжающей кареты, которая вновь увозила ее бессердечного мужа прочь. К ее огромной радости.