Глава 6

Но, едва она открыла дверь и ступила на порог, как к ней тут же подошел мужчина. Неужели он и правда, все это время находился где-то рядом, чтобы суметь так быстро появиться у дома?

Ахнув от неожиданности, Катриона отшатнулась назад, едва успев ухватиться рукой за косяк, чтобы удержаться на ногах. Восстановив равновесие, она быстро смахнула с лица локон волос и смерила мужчину недовольным взглядом.

— Мне необходимо поговорить с маркизом, — с явным вызовом в голосе бросила Катриона, из-за всех сил стараясь сдержать дрожь страха.

Сложив руки на груди, мужчина приподнял брови, удивленный ее, столь необдуманным поведением. Глядя на эту девушку, он никогда бы и подумать не смог, что она способна на подобное. Не многие мужчины решались бросить ему вызов, что уж говорить о хрупкой девушке. И только приглядевшись, он заметил волнение, плескавшееся в самой глубине ее красивых карих глаз.

— Вы не сможете это сделать. Маркиз не позволил вам выходить из дома, — вежливо, насколько был способен, ответил он. Пусть он и был простолюдином, но знал, как должно говорить с женщинами, особенно с теми, которые, так или иначе, привлекли внимание Габриэля.

— Как вас зовут?

Катриона опустила руки, и, сцепив пальцы, с улыбкой посмотрела на мужчину. Теперь, стоя так близко к ней, он выглядел еще более устрашающим, чем казался в тот момент, когда она смотрела на него из окна комнаты. Пусть суровый и совсем не красивый, но он казался намного мужественнее, чем когда-нибудь мог быть Майкл. Но, вместе с этим он разительно отличался от маркиза.

— Вернитесь обратно в дом, — мужчина указал на дверь, твердо намереваясь следовать приказу Габриэля. Маркиз был не только его хозяином, но и другом. Слишком многое их связывало, о большем из этого, даже сейчас было неприятно вспоминать.

Скрипнув зубами, Катриона повернулась к нему спиной, понимая, что через такую преграду, ей все равно не пройти. Но, необходимость поговорить с маркизом все сильнее терзала ее. Сжав кулаки, она оглянулась, снова взглянув на мужчину, который следовал за ней буквально по пятам.

— Как вас зовут? — повторила Катриона свой вопрос, надеясь, что все-таки сможет разговорить мужчину и хоть немного сблизиться с ним. Конечно, она понимала, что он будет предан маркизу, но и настраивать его против не собиралась. Да и вряд ли у нее получилось бы что-то подобное. Слишком уж серьезным и суровым был этот мужчина.

— Александр, — ответил тот, недовольно посмотрев на нее, — Идите в дом.

— Хорошо, — сделав над собой усилие, согласилась Катриона, кивая ему, — Но, мне все же необходимо поговорить с маркизом.

Александр нахмурился, еще больше поражаясь тому, насколько упрямой оказалась эта девчонка. Похоже, Габриэлю придется хорошо постараться, чтобы приручить ее. И ему, Александру, было бы очень интересно посмотреть на это, ведь прежде женщины легко падали к ногам его друга.

Усмехнувшись, он указал на дверь, показывая, что девушке не удастся обмануть его. Недовольно нахмурившись, Катриона скрылась внутри дома, даже не позаботившись закрыть за собой дверь. Пусть это делает тот, кому приказали за ней следить. Впервые в жизни, Катриона забыла о том правиле, которая сама же и придумала. В прошлой жизни, она бы никогда не ушла, не проверив заперта дверь или нет.

Подхватив длинные юбки, Катриона побежала по коридору, направляясь в спальню. Забежав внутрь, она упала на кровать и уставилась на обитую красивой тканью, стену. На что она рассчитывала, когда пыталась выбежать из дома? Ведь маркиз прямо сказал ей, что подобное будет просто не возможно.

Застонав, Катриона перевернулась на спину и прижала ладонь к глазам. Она все равно должна поговорить с ним, чего бы ей это не стоило. В памяти тут же всплыли его слова о том, что он придет этой ночью. Закусив губу, девушка почувствовала, как что-то внутри нее сжалось от странного пугающего предчувствия. Что маркиз собирался делать здесь, в домике, поздней ночью? Неужели все же решит закончить то, что начал этим утром?

Резко сев на кровать, Катриона едва не задохнулась от волнения. Встряхнув головой, она вскочила на ноги и быстро пересела на мягкое кресло. Нет, она не позволит ему этого, и будет сопротивляться столько, насколько хватит сил.

Но прежде всего, поговорит с ним. А для этого ей, по всей видимости, придется набраться терпения.

Габриэль задумчиво рассматривал разрешение на брак, которое получил всего несколько часов назад. Ему пришлось хорошо постараться, чтобы сделать это, выложив нужным людям приличную сумму. Покачав головой, Габриэль усмехнулся. Люди всегда были слишком алчными, а он умел пользоваться этим.

Небрежно отбросив бумагу на сиденье рядом с собой, он постучал по крыше кареты, привлекая внимание кучера и своего секретаря, Николая, которые сидели снаружи. Мягко покачиваясь, карета остановилась и уже через мгновение дверь распахнулась.

— Дальше поедете без меня. А я возьму лошадь, — низко наклонившись, чтобы уберечь голову от удара, Габриэль ступил на дорожку, а затем, поймав взгляд Николая, указал ему на документы, — Позаботься об их сохранности.

Ограничившись этим приказом, Габриэль принял поводья из рук кучера и быстро запрыгнул в седло. Не обращая внимания на прохладу ночи, он не стал запахивать плащ, а просто двинулся вперед. Холод взбодрил его, прогоняя усталость дня. Резко втянув воздух, Габриэль откинул голову, буквально впитывая в себя ощущение свободы. Подобного, он никогда не мог ощутить в доме, где прожил уже долгие годы. Он прекрасно знал свою сущность и знал, кем был на самом деле.

Габриэль встряхнул головой. Прошлое осталось в прошлом, и он никогда не позволит ему вернуться. Сейчас, он отправится к девушке, которую очень долго искал. Именно она, сама того не зная, поможет ему в достижении задуманного. Низко наклонившись, он пришпорил лошадь, посылая ее в галоп.

Двигаясь насколько быстро, Габриэлю не понадобилось много времени, чтобы добраться до небольшого домика, так удачно расположенного на территории его поместья. Обычно в подобных домах жили вдовы, но не в этот раз.

Усмехнувшись, Габриэль спешился с лошади и выпустил поводья, прекрасно зная, что та вернется в конюшню, в верные руки конюха.

Он уже подошел к двери, когда ему на встречу вышел Александр, его верный и надежный друг. Единственный человек, которому он бы доверил свою жизнь.

— Что-то произошло? — повернувшись к другу, спросил Габриэль, внимательно оглядывая его, полное насмешки, лицо.

— Не повезло тебе с девчонкой. Упрямая, — Александр покачал головой, — Пыталась уйти, чтобы поговорить с тобой.

— Можешь идти. На сегодня ты свободен, — Габриэль кивнул другу, а затем, не дожидаясь ответа, зашел в дом.

Тишина и темнота встретили его, но это Габриэля это нисколько не смущало. Двигаясь по коридору, он прекрасно ориентировался в пространстве и спокойно дошел до комнаты, которую сам же выделил Катрионе. Толкнув дверь, он даже сначала удивился тому, насколько легко она поддалась. В какой-то момент ему показалось, что девчонка могла запросто закрыться от него.

В отличие от всего дома, в спальне горели свечи и камин. Сама же Катриона, свернувшись, спала на кресле. Но от его пристального взгляда не ускользнуло то, что белье на кровати выглядело смятым, будто там уже кто-то спал.

Шагнув к Катрионе, Габриэль навис над ней, рассматривая красивое девичье лицо. Но как только он встал рядом с ней, Катриона тут же нахмурилась и открыла глаза. Вскрикнув от ужаса, она вскочила с кресла, но спросонья не смогла удержать равновесие и покачнулась.

Чертыхнувшись, Габриэль бросился к ней и, обхватив за талию, притянул к себе.

— Нам надо поговорить, — прошептала Катриона, упираясь руками в его твердую грудь, обтянутую дорогой тканью сюртука.

Усмехнувшись, Габриэль толкнул ее обратно в кресло. Выпрямившись, Катриона села, стараясь дышать спокойно, не позволяя панике захватить себя. Она уже собиралась начать разговор, как мужчина перебил ее, заговорив первым.

— Слушаю.

Сложив руки на груди, Габриэль отошел в сторону, не спуская при этом глаз с Катрионы. Тяжело вздохнув, девушка отвела взгляд, а потом снова посмотрела на возвышающегося над собой мужчину.

— Моя мама осталась одна в той таверне, где я работала, — с трудом выдавила Катриона, уже сейчас предвидя его саркастический ответ. — И я опасаюсь за ее жизнь. Она просто не сможет выжить без меня.

— Говори, — голос Габриэля стал еще ниже, а сам он выглядел настороженным.

— Я знаю, что вы не отпустите меня, — Катриона запнулась, сделав небольшую паузу, а затем продолжила, — И поэтому прошу вас забрать мою маму из того места.

— Нет, — резко бросил Габриэль, хмурясь.

Катриона вскочила на ноги, и, не удержавшись, подбежала к Габриэлю.

— Прошу вас, — взмолилась она, а, затем, не сдержавшись, схватила маркиза за руку, — Если меня не будет рядом с ней, она умрет.

Габриэль прищурившись, смотрел на нее, а потом на свою руку, которую она так крепко сжимала. Если это можно было так назвать. Разве может такая хрупкая маленькая ладонь, какая была у Катрионы, хоть немного сжать его, огромную и сильную.

— На что ты готова, в обмен на это? — насмешливо спросил Габриэль, теперь уже сам, стискивая ее ладонь. И для него это было очень даже легко.

Катриона выпалила, даже не задумываясь.

— На все.

Хмыкнув, Габриэль притянул ее к себе.

— Я сделаю так, что твоя мама будет жить в гораздо лучших условиях, но только после нашей с тобой свадьбы.

— Вы шутите, — Катриона не смогла сдержать нервный смешок. Покачав головой, она посмотрела на мужчину, не веря в его слова. Она ожидала от него любых условий. Стать его любовницей, игрушкой, но только не женой. Подобно не укладывалось у Катрионы в голове. Никто и никогда не захочет жениться на такой девушке, как она. Простая служанка из таверны совсем не та, кто может стать подходящей парой для маркиза. И Катриона прекрасно это понимала.

Габриэль усмехнулся, и еще ближе притянул ее к себе, не обращая внимания на то, что Катриона из-за всех сил упирается. Ему нравилось ломать ее сопротивление.

— Ты выйдешь за меня замуж. Добровольно или нет. Сделаешь это по своей воле, и твоя мать получит другую жизнь. В ином случае, я позабочусь о том, чтобы она осталась в той таверне. Ты же в любом случае к ней не вернешься.

Катриона испуганно вздрогнула. Она понимала, что мужчина не шутит, и именно в его власти сделать так, чтобы ее мать страдала больше, чем это было сейчас. Разве она могла допустить что-то подобное?

— Отпустите меня, — едва слышно прошептала Катриона, испытывая дикую необходимость отодвинуться от него, чтобы подумать. Что будет, если она согласится на его условия? Сдержит ли он свое обещание?

Габриэль усмехнулся, и, разжав пальцы, довольно грубо оттолкнул Катриону от себя. Отвернувшись, он стянул с себя сюртук и небрежно бросил его на кровать. За ним последовал жилет. Расстегнув пуговицы на манжетах своей рубашки, он закатал рукава, а затем, чувствуя на себе пристальный испуганный взгляд Катрионы, лег на кровать. Он не собирался проводить здесь всю ночь, но этот день измотал его. И теперь ему требовалось немного отдыха.

Не удержавшись, Катриона отвернулась, чувствуя, как странный жар заливает лицо. Она была не в силах видеть, каким расслабленным и довольным выглядел маркиз, вот так просто расположившись на кровати, на которой сама лежала совсем недавно. Все это выглядело слишком личным и интимно.

Сжав кулаки, Катриона едва не застонала от досады. Не сдержавшись, она прошлась по комнате, спиной ощущая, как маркиз следит за ней. За каждым ее шагом. Вздохнув и собравшись с силами, Катриона резко повернулась к мужчине.

— Вы заберете маму из таверны? — ее голос звучал слишком хрипло и взволнованно, и Катриона даже не собиралась скрывать этого. Все что происходило, оказалось слишком тяжелым для нее, и она не знала, сможет ли с этим справиться.

Закинув руки за голову, Габриэль вытянул длинные ноги, и только потом соизволил ответить на ее вопрос.

— Все зависит от тебя.

Катриона кивнула, принимая то, что он сказал. Неужели, это и правда случится, и ее придется выйти за него замуж? Какой будет ее жизнь, рядом с этим человеком?

— Как я могу верить вам? — прошептала она, сжав руки от волнения. Подозрения терзали ее, и она никак не могла избавиться от них.

— Мое слово, вот все, что тебе требуется, — невозмутимо произнес Габриэль, поднимаясь с кровати и медленно приближаясь к Катрионе. Остановился он только тогда, когда мыски его сапог соприкоснулись с тонкими туфлями, в которых Катриона привыкла работать. Но если быть честной, они, единственная обувь, что у нее имелась. — Но, я могу и забрать его обратно, если ты вздумаешь играть со мной.

— Я, — Катриона запнулась, взбудораженная непонятной интонацией, с которой маркиз произнес эту фразу, — Я согласна.

— Нет, так не пойдет, — Габриэль усмехнулся и покачал головой, — Покажи, насколько ты согласна.

— Что вы хотите, чтобы я сделала? — непонимающе пробормотала Катриона, невольно отступая назад.

— Я не потерплю непокорность, — грубо бросил Габриэль, делая шаг навстречу к ней. — Если хочешь, чтобы я поверил в твою готовность сделать то, на что ты согласилась, подойди ко мне.

Катриона тяжело сглотнула, а затем, преодолевая страх, повиновалась приказу маркиза. Удовлетворительно хмыкнув, Габриэль схватил ее за подбородок, запрокидывая голову назад.

— Прекрасно, — кивнув, произнес он, — А теперь, поцелуй меня. Закрепим нашу сделку.

Катриона едва сдержалась, чтобы не отшатнуться от него. И это было совсем не потому, что он требовал поцелуя. Вовсе нет. Пусть у нее и не было опыта в отношениях с мужчинами, но целоваться она умела. С Майклом это выходило очень просто. Что нельзя было сказать о маркизе. Все в нем казалось слишком устрашающим, чтобы она могла расслабиться.

— Ты заставляешь меня сомневаться в твоей готовности, — явное недовольство послышалось в голосе Габриэля, когда он бросил на Катриону пристальный взгляд.

Отрицательно покачав головой, Катриона подошла к нему и не смело остановилась рядом.

— Ближе, — раздраженно приказал Габриэль, и Катриона подчинилась.

Сделав еще шаг, она практически прижалась к его груди. Скользнув взглядом по его зловещему шраму, она тяжело сглотнула, а затем, решившись, попыталась запрокинуть руки ему на шею. Но ничего не получилось, слишком высоким он оказался. Прикусив губу, Катриона почувствовала неловкость. Почему, когда маркиз целовал ее, она не чувствовала такой очевидной разницы между ними?

Она не успела даже вскрикнуть, как оказалась в крепких руках Габриэля.

— Держись за меня, — приподняв Катриону, он развернулся и, опустив ее на кровать, навалился сверху, прижимая своим крепким телом. — Я жду.

Не отрывая от него взгляда, Катриона потянулась к нему и легко поцеловала. Быстро, и едва заметно. Отпрянув, она посмотрела на мужчину в своих объятьях, не понимая, что происходит. Даже такой, едва заметный поцелуй, взбудоражил ее, отчего по телу пробежала странная чувственная дрожь. В этот момент, ей показалось, что все происходит так, как и должно быть.

— Я сделала то, что обещала, — едва слышно прошептала Катриона, поспешно отводя взгляд от Габриэля. Она не могла поверить в то, что сейчас чувствовала. Все это было не правильно. Точно не правильно. Ей не следовало так легко подчиняться ему. — Теперь, отпустите меня.

Но, Габриэль словно и не слышал ее. Хмыкнув, он покачал головой, отрицая ее слова. А затем, не позволив Катрионе ответить, он грубо прижался к ее губам, показывая, каким на самом деле должен быть поцелуй.

Резко вздохнув, Катриона выгнулась в его руках, и, сама не понимая того, начала отвечать. Снова запрокинув руки мужчине на шею, она притянула его к себе, доверчиво следуя за каждым движением твердых, но таких притягательных губ. Сейчас, она хотела этого, даже несмотря на то, что между ними пролегала огромная пропасть. В этот момент, ничего не волновало так сильно, как мужчина в ее объятиях. Застонав, Катриона еще крепче прижалась к нему.

Рычание вырвалось из груди маркиза. Опустив руку к ногам Катрионы, он схватил ее за бедро и еще более грубо прижал к себе.

Но почему именно такой напор испугал Катриону. Опомнившись, она резко дернулась, вырываясь.

— Хватит, прошу вас, — прошептала она, выгибаясь в мужских руках и надеясь, что он отпустит ее.

К ее изумлению, маркиз замер и несколько долгих мгновений пристально смотрел на нее своими черными глазами. Не мигая, Катриона ответила ему таким же взглядом, чувствую странную связь, что появилась между ними. Как бы она тому не сопротивлялась.

— Отпустите меня, — стараясь говорить спокойно, Катриона тяжело вздохнула. Ей не следовало отвечать на его поцелуй. Не следовало поддаваться. Не следовало подпускать так близко к себе.

— Только сегодня, — произнес внезапно маркиз, а затем, усмехнувшись, быстро поднялся на ноги. Оправив рубашку, но, даже не позаботившись придать себе более благопристойный вид, он отвернулся к камину и казался чрезмерно задумчивым.

Тяжело дыша, Катриона тоже поспешно выпрямилась, но вставать с кровати не спешила. Воспользовавшись тем, что маркиз на нее не смотрит, она принялась его разглядывать. Теперь, без сюртука и жилета, можно было рассмотреть, какими широкими были его плечи, по сравнению с по-мужски узкой талией. Не знай Катриона, каким титулом обладал этот мужчина, то предположила бы, что он привык тяжело работать. Но, ведь это было совершенно не возможно. Все в нем говорило о том, какой несомненной властью он обладал. Такие люди не занимают себя трудом.

Габриель посмотрел через плечо, ловя на себе внимательный взгляд Катрионы. Усмехнувшись, он развернулся к ней, но она тут же отвернулась в сторону, словно боясь вновь посмотреть на него.

— Ложись спать, — спокойно сказал он, испытывая странное сожаление от того, что девчонка избегает его взгляда.

— Когда вы заберете мою маму? — напряженно спросила Катриона, комкая пальцами покрывало, на котором по-прежнему сидела. Почему-то, ей показалось, что маркиз сейчас рассмеется над тем, какой наивной она оказалась, поверив в его слова.

— Только после того, как ты выйдешь за меня замуж, — все так же невозмутимо ответил он. Не обращая внимания на хмурый взгляд, которым его наградила Катриона, он поднял свой сюртук и жилет, но надевать не стал. Слишком уж взбудораженным он ощущал себя. Взбудораженным и возбужденным.

Скрипнув зубами, Габриэль поспешно отвернулся. Он хорошо знал, чем может грозить подобное состояние. Если он дольше пробудет в этой комнате, то, скорее всего, Катриона уже скоро окажется под ним, на этой самой кровати. Но, этого не должно случиться. По крайней мере, до свадьбы, до первой брачной ночи.

Больше не глядя на Катриону, Габриэль вышел из комнаты. Так будет лучше для всех. Особенно для него самого.

Катриона поднялась с кровати и задумчиво смотрела вслед маркизу. Единственное, на что она надеялась, так это то, что в этот вечер он больше не вернется в дом. Ей просто необходимо подумать и сделать это лучше в одиночестве. Она все еще не могла поверить в то, что согласилась на такую сумасшедшую идею.

Сжав руки, Катриона прошлась по комнате, размышляя, что же происходит на самом деле. Неужели, маркиз и правда, решил жениться на ней да еще при этом согласился на ее сумасшедшую просьбу. Честно говоря, она вообще не могла поверить во все, что происходит с ней за эти два дня.

Проведя рукой по голове, Катриона пригладила волосы, чувствуя, что ее все сильнее охватывает паника. В который раз.

— Что же делать? — едва слышно прошептала она.

Так и не найдя подходящего для себя ответа, она обошла кровать и уселась в уже приглянувшееся кресло. Уставившись в пылающий камин, Катриона устало вздохнула. Правильное решение ускользало от нее, а усталость брала свое. Вчерашнюю ночь она провела сидя на коленях, даже не зная, спала ли. Теперь же глаза просто слипались.

Зевнув, Катриона бросила невольный взгляд в сторону кровати. Подушки, покрывало, все оказалось смятым, после того, как ей пришлось выполнить приказ маркиза. В какой-то момент ей даже показалось, что он не остановится, не отпустит ее, и в эту ночь, все же возьмет то, что прежде принадлежало только ей.

Катриона вздрогнула, а затем встряхнула головой. Когда-нибудь придет та ночь, когда ей уже не повезет так, как сегодня. Тогда она не сможет избавиться от него. Не сможет добиться от него понимания.

Предпочитая больше не думать об этом, Катриона резко поднялась с кресла. Все здесь напоминало о маркизе. Подойдя к кровати, она сдернула верхнее покрывало, и, сдвинув одеяло, улеглась на мягкие чистые простыни. Но даже это не помогло.

Нахмурившись, Катриона резко вздохнула, чувствуя, как чистый приятный мужской аромат наполняет ее дыхание. Даже покинув комнату, маркиз напоминание о себе. И теперь, ей, похоже, уже никогда не избавиться от него.

Закрыв глаза, Катриона обреченно вздохнула и как бы она не старалась, но сон все же настиг ее.

Не обращая внимания на темноту в главном доме, Габриэль прошел через широкий холл, прямо к лестнице. Перешагивая через несколько ступеньки подряд, он быстро поднялся в свою комнату. Войдя внутрь, Габриэль остановился у кровати, а затем бросил сюртук и жилет на пол, не сомневаясь, что немного позже об одежде позаботится молчаливый камердинер. Собственно говоря, это его мало волновало.

Молча, Габриэль присел на кровать и стянул с себя высокие сапоги, а потом, поднявшись на ноги, быстро избавился от брюк. Оставшись полностью обнаженным, он прошел в соседнюю комнату, где лакеи, хорошо усвоившие привычки хозяина, приготовили ванну. Усмехнувшись, он переступил через высокий бортик, и закрыв глаза, вздохнул, позволяя напряженному, после долгого дня телу, привыкнуть к горячей воде.

Обычно, подобная процедура помогала и очень быстро. Но почему-то сейчас, ему никак не удавалось расслабиться. Раздраженно вздохнув, Габриэль открыл глаза и недовольно нахмурившись, уставился прямо перед собой. Он знал, в чем тут дело. В Катрионе, что сейчас должна была спокойно спать в его собственном доме, на той кровати, что принадлежала ему. Так же, как и она сама. Он хорошо заплатил за то, чтобы она стала его собственностью.

Габриэль улыбнулся, но при этом, совершенно не ощущая веселья. Ему хотелось вернуться в тот домик и овладеть Катрионой, и как можно скорее. С каждым разом, когда он прикасался к ней, ему все тяжелее было остановить себя. Подобной одержимости он не ожидал. И это его уже порядком раздражало.

Он снова закрыл глаза, точно зная, когда этому придет конец. Его интерес не продержится дольше одной ночи. В этом он точно был уверен. После этого, она станет всего лишь его женой. Может быть, в глазах общества это и считалось чем-то большим, чем обычная любовница, но для него, она будет всего лишь очередной женщиной, не имеющей никакой ценности. Ей придется привести слишком уединенной жизнь, в полном одиночестве, в маленьком домике.

Спокойно вздохнув, Габриэль откинул голову на высокий бортик. Теплая вода, наконец, сделала свое дело. Приятная расслабленность и дремота окутали его, а Габриэль и не думал сопротивляться. Порой ванна, была единственным местом, где он мог спокойно спать, по крайнее мере до тех пор, пока холод вновь не возьмет свое.

Вода омыла его с головой, совсем как тогда, в далеком детстве. Вздрагивая и лихорадочно смахивая капли с лица, Габриэль резко потянулся на руках и быстро поднялся на ноги. Холодная вода неприятно ощущалась на теле и стараясь как можно скорее избавиться от нее, он перешагнул через борт и схватил одно из полотенец, оставленных на табурете, у самой ванной.

— Черт бы все это побрал!

Габриэль, в гневе отшвырнул от себя промокшее насквозь и теперь больше не нужное полотенце. Но, даже избавившись от холода, он никак не мог успокоиться. Пот скатывался по груди, но вместе с этим он ощущал дикий и пронизывающий тело холод. Черт бы все это побрал. Сны не оставляли его в покое. Вот и сейчас, это снова повторилось. То, о чем он хотел бы забыть, все еще преследовало его.

Подойдя к камину, Габриэль протянул руки, подставляя их под обжигающее тепло огня. Каждый в этом доме знал, что в комнате хозяина всегда должно быть тепло. Всегда. Он просто не мог выносить холод.

Нахмурившись, Габриэль рассматривал пламя, будто пытаясь найти решение проблем, которых в его жизни стало чрезмерно много. Но вместе с этим он понимал бессмысленность раздумий. Была только одна женщина, используя которую он поставит все на свое место. Так как и должно быть.

Отойдя от камина, Габриэль подошел к окну и отодвинул тяжелую портьеру. Отсюда открылся прекрасный вид на небольшой домик. Прищурившись, он сжал ткань в руках, а затем усмехнулся. Чтобы не произошло, но он всегда был на шаг впереди своих врагов.