Глава 62

Катриона открыла глаза и увидела Габриэля, который сидел в кресле, прямо напротив кровати. Муж выглядел настолько плохо, будто спать и не ложился. Странно, но Катриона и сама не помнила, как заснула. Похоже, она спокойно проспала всю ночь, даже не подумав узнать, что с Габриэлем.

— Габриэль, почему ты так смотришь на меня? — прошептала Катриона, переворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть мужа. Укутавшись в одеяло, она смотрела на него, не сводя пристального взгляда. Почему-то ей казалось, что сейчас произойдет что-то очень странное. Катриона замерла в ожидание. Но, проходила минута за минутой, а Габриэль по-прежнему молчал.

Катриона поежилась. Теперь, стало только хуже. Предчувствие не проходило, а становилось лишь сильнее.

Наконец, Габриэль сдвинулся немного вперед и оперевшись локтями на колени, низко склонил голову. Катриона изумленно приподнялась. Она не знала, что происходит. Но поняла единственное. Габриэля мучало что-то. И почему-то, Катриона была уверенна, что не вчерашнее нападение было тому причиной. Будь всему виной только похищение, Габриэль сейчас ругал бы ее на чем свет стоит.

— Габриэль, ты пугаешь меня, — пробормотала Катриона. Резко выпрямившись, она уже хотела встать с кровати, когда Габриэль, все же посмотрел на нее.

— Не вставай. Тебе нужно отдохнуть, — так же тихо, как и она сама проговорил Габриэль.

Удивленная, Катриона снова легла на кровать. Все, что происходило, теперь напугало ее еще сильнее. Честно говоря, она уже и не хотела знать, в чем дело.

— Нам надо поговорить, — сказал Габриэль.

Встав с кресла, он прошелся по комнате. Катриона следила за ним, не спуская взгляда. Серьезность его голоса взволновала ее. Что-то по-настоящему страшное происходило прямо сейчас.

— Хорошо, — прошептала Катриона. Чувствуя себя слишком уязвимой лежа на кровати, она быстро села. Прижавшись спиной к изголовью, она сложила руки на коленях, — Думаю, нам пора было сделать это очень давно.

Габриэль снова прошелся по комнате, а потом уселся в изножье кровати. Он и не думал, что этот разговор окажется настолько тяжелым. Но и увиливать от него не собирался. Сегодня он расставит все точки, так, чтобы Катриона все поняла. Кому именно принадлежит и с кем именно проведет всю свою жизнь. Он больше не позволит ни себе, ни Катрионе отступить назад.

— Габриэль, почему ты молчишь?

Вздохнув, Габриэль повернулся, чтобы посмотреть на Катриону.

— То, вчера произошло, не должно было случиться, — прямо сказал он, — Я уже говорил, что не собирался встречаться с твоей сестрой.

Катриона прикусила губу, кивая. Она не хотела подаваться ненужным надеждам, пока Габриэль не скажет все, что собирался.

— Саймон тоже никогда не встанет между нами, — резко бросил Габриэль.

— Я никогда этого и не хотела, — сказала Катриона, крепче сжимая руки, — Он просто предложил мне свою помощь, но как оказалось, все это бесполезно.

Габриэль вскочил на ноги, и снова заметался по комнате. Катриона удивленно смотрел на него. Почему он просто не скажет все, о чем думает. Не раздумывая, она встала на ноги и подошла к мужу.

— Габриэль, — твердо сказала она, — что с тобой происходит?

Габриэль развернулся к Катрионе и схватил за плечи, притягивая к себе. Катриона легко подалась к нему, не сопротивляясь. Закрыв глаза, она прижалась к крепкой груди мужа.

— Я не хочу отпускать тебя, — прошептал Габриэль, — Не хочу терять тебя.

Катриона затаила дыхание, боясь спугнуть то, что пытался сказать Габриэль. Ей пришлось приложить много сил, чтобы промолчать.

— Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Ты понимаешь меня? — спросил Габриэль.

— Я понимаю, — прошептала Катриона, — Но зачем тебе это? Еще вчера ты пытался убедить меня в том, что я для тебя никто.

— Прости меня за это. Вчера я был не прав, — пробормотал Габриэль, сжимая руки на плечах Катрионы, которая не могла отвести от него взгляда. Подобное, она впервые слышала от мужа и это очень пугало.

— Я хочу простить тебя, — прошептала Катриона, — очень хочу.

— Но? — спросил Габриэль, — Есть но, не так ли?

Катриона тяжело сглотнула, не зная, что сказать Габриэлю. Все, чего она хотела от него, так это любви. Она хотела, чтобы муж полюбил ее. Это все, что ей нужно было. Но могли ли требовать от Габриэля подобное, когда ему оказалось сложно признаться в том, что она нужна ему. Почему бы не действовать постепенно?

— Я хочу, чтобы ты доверял мне, — прошептала Катриона, — я хочу, чтобы ты поверил в мою любовь. Большего мне не надо. Вчера я была готова уйти от тебя. И, сегодня я сделаю это, если ты не готов верить мне. Если не можешь дать мне то, что я прошу, тогда отпусти меня. Просто отпусти.

Габриэль нахмурился. Мог ли он согласиться на подобное? Довериться кому-то, тем более женщине. Своей жене. Оттолкнув Катриону от себя, Габриэль отошел в сторону. Ему нужно было подумать. Очень хорошо подумать.

Катриона опустила руки. Безнадежно. Вздохнув, она повернулась к Габриэлю спиной. Все, как она и ожидала. Как бы сильно она не хотела, Габриэль не готов меняться. Не готов любить и доверять.

Она уже хотела вернуться к кровати, когда Габриэль подскочил к ней, и прижал спиной к своей груди. Вскрикнув, Катриона схватила его за руку, которой он обхватывал ее за талию.

— Не уходи.

Голос Габриэля был очень тих, но Катриона все же смогла различить те чувства, который прямо сейчас испытывал ее муж. Зажмурившись, Катриона всхлипнула от жалости к нему и к себе тоже.

— Я не смогу жить с тобой без доверия. Это причиняет мне слишком много боли. Слишком много. И иногда мне кажется, что с этим я справиться не смогу. Вчера я уже была готова уйти от тебя, — с болью в голосе прошептала Катриона.

— И не надо, — сказал Габриэль, крепче прижимая Катриону к себе, — Больше между нами такого не произойдет.

Катриона покачала головой.

— Пока в тебе нет доверия, ничего не получится. Ничего.

Габриэль резко втянул в себя воздух. Сейчас, он был готов признаться себе в том, что готов. Наверное, он понял это еще вчера, когда увидел Катриону без сознания в той карете. Он готов доверять Катрионе. Пусть для этого ему и потребуются все силы, что у него были.

Развернув Катриону к себе, Габриэль пристально посмотрел на нее. Слезы на ее лице, больно кольнули его.

— Я доверяю тебе, — твердо сказал он, — Доверяю.

Катриона смотрела на него, не в силах поверить в то, что услышала. То, что для него было так тяжело, он, наконец, смог признать. Наконец-то.

— Спасибо, Габриэль, — прошептала Катриона, — Спасибо.

Габриэль нахмурился, а потом спросил:

— За что?

— За доверие, — ответила Катриона, — Я люблю тебя и понимаю, что довериться кому-то для тебя очень сложно.

Габриэль притянул Катриону к себе и поцеловал. Сильно и грубо. Катриона застонала от чувств, невыносимой силы. Сегодня в этом домике, после вчерашнего происшествия, она, наконец, получила то, о чем так всегда мечтала.

Катриона умывалась прохладной водой из кувшина, стоящего на низком столике у окна. Девушка усмехнулась и покачала головой, бросив быстрый взгляд в сторону кровати. Наверное, Габриэль принес воду, прошлой ночью и сейчас она оказалась как никогда кстати.

Катриона действовала очень быстро, стараясь при этом сильно не шуметь, чтобы не разбудить Габриэля. Она очень хотела дать ему как следует выспаться, ведь ночью ему это не удалось. В этом Катриона точно была уверена. Такие мысли, которые его одолевали, не позволили ему отдохнуть. Теперь же дыхание Габриэля было мирным и спокойный.

Не удержавшись, Катриона взглянула на мужа, который прямо сейчас спал, лежа на животе и подложив руки под подушку. Накрытый одеялом только по пояс, его обнаженная спина оказалась под жарким взглядом Катрионы. И она не смогла заставить себя отвернуться.

Покраснев, Катриона вспомнила, чем они занимались совсем не давно. Жар охватил ее тело, спускаясь к самому низу живота, отчего руки Катриона задрожали. Почему бы ей не вернуться в кровать и зачем она вообще покинула ее? Все это вылетело из головы Катрионы. Дыхание замерло у нее в груди, а взгляд медленно прошёлся по сильным мышцам на спине мужа. Наверное, Габриэлю понравилось бы видеть ее такой заинтересованной в нем. Катрионе и самой это нравилось.

Усмехнувшись, Катриона несколько раз глубоко вздохнула, стряхивая с себя это странное наваждение. Она провела чистым полотенцем по шее и рукам, а потом вниз по животу смахивая капли воды. Вечер уже вступил в полную силу, и Катриона сильно проголодалась. Теперь она вспомнила, что, кажется именно это чувство, подняло ее с кровати, хотя она предпочла бы остаться рядом с мужем. Особенно теперь, когда между ними что-то начало налаживаться.

Катриона не смогла удержать улыбки, сжимая полотенце в руках. Надежда, которая зародилась в ее груди, теперь расцветала с невыносимой силой. И Катриона не собиралась больше ее сдерживать. Она ощущала эти перемены даже в прикосновениях Габриэля. Сегодня все между ними было совершенно иначе.

Катриона снова улыбнулась, понимая, что, несмотря на ее чувства к мужу, голод все равно становится только сильнее. И, скорее всего, ей придется его усмирить самой. Быстро поправив нижнюю рубашку, Катриона уже хотела взять платье, как ей на ум пришла совершенно безумная идея.

Покраснев, она взглянула на мужа, раздумывая, сможет ли сделать это? Но ведь сегодня, в этом доме были только она и Габриэль. И после ужина, Катриона снова собиралась вернуться в кровать. Вчерашнее платье оказалось порванным и грязным, и ходить в нем по дому Катриона не хотела.

Собравшись с духом и расправив рубашку на выступающем животе, который сейчас казался ещё более заметным без широких складок платья и короткого корсета, Катриона тихо ступая, вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Катриона прошла по коридору, с любопытством оглядываясь по сторонам. Домик и правда, был не большой, но очень уютный. Катриона не сомневалась, что здесь точно имелась кухня. Ведь даже если Саймон и проводил здесь время после охоты, ему точно нужно было что-то есть. Увидев самую ближайшую дверь, Катриона не раздумывая толкнула ее и вошла в комнату.

— Отлично, — весело сказала она, с радостью оглядывая кухню.

Пусть помещение и было довольно маленьким, Катриона не посмела бы пожаловаться. Прежде ей приходилось работать и в гораздо худших местах. А здесь было очень чисто и аккуратно. Катриона медленно прошлась по кухне, рассматривая запасы овощей. Она точно скажет Саймону большое спасибо, при их первой встрече.

Катриона печально усмехнулась. Будь на то ее воля, она оттянула бы эту встречу. Она не хотела уезжать отсюда. Не хотела возвращаться в городской дом. Было бы просто отлично остаться здесь, в этом охотничьем домике вместе с Габриэлем на всю их оставшуюся жизнь.

Закрыв глаза, Катриона прижала руку к животу, отвлекая свое внимание на эту приятную округлость, которая пока еще надежно укрывала ребенка Габриэля. Именно в этой мысли Катриона часто находила свое успокоение. Совсем скоро их ребенок родится. Уже совсем скоро.

Вздохнув, Катриона встряхнула головой и снова осмотрелась по сторонам. Наверное, совсем недавно в домике побывал управляющий Саймона, ведь на полках было много свежих овощей. Из этого, Катриона могла сотворить очень даже вкусное блюда. Что она и сделала.

Полностью погруженная в свои мысли, как обычно и бывало, когда она готовила, Катриона быстро передвигалась по кухне, четко контролируя каждое свое действие. Катриона не знала сколько времени прошло с того момента как она зашла на кухню, но когда овощи, наконец потушились. Накрыв котелок крышкой, Катриона что-то тихо напевая, повернулась к двери. Резко замолчав, она уставилась на Габриэля, который прислонившись плечом к дверному косяку, внимательно следил за ней. Кажется, он только что проснулся.

— Габриэль, — прошептала Катриона.

Почему-то она отступила на шаг назад, словно чего-то опасаясь. Прошлое все еще жило в ней, и как, оказалось, забыть его было не так-то просто. Совсем не просто. Замерев, Катриона смотрела на Габриэля, который молча оттолкнулся от двери и теперь шаг за шагом приближался к ней. Его взгляд неотрывно следил за Катрионой, отчего ее дыхание затаилось где-то в груди, а во рту пересохло от волнения.

Остался всего один шаг, который Габриэль преодолел очень быстро. Остановившись рядом с Катрионой, он, все так же молча притянул жену к себе. Катриона и не думала сопротивляться, когда Габриэль прижался к ней в поцелуе, который лучше всяких слов доказывал, кому именно она принадлежит. Застонав, Катриона приникла к мужу, со всей страстью отвечая ему. Она уже давно позабыла о смущении рядом с ним.

Габриэль задрал рукой подол рубашки Катрионы, проводя рукой по гладкой коже ее бедра. Вскрикнув, Катриона еще крепче прижалась к Габриэлю, отчаянно надеясь, что он не намерен останавливаться. Но, именно в этот момент Габриэль в последний раз провел рукой по ее бедру, а затем прервал поцелуй. Его взгляд прошелся по припухшим губам Катрионы, и он усмехнулся.

— Прекрасный вид, — сказал Габриэль, продолжая рассматривать жену. Ее вид в простой рубашке поразил его, и он просто не смог сдержать своего внезапного порыва. Черт побери, но ни одна женщина, которую он знал прежде, не выглядела одновременно соблазнительно и невинно. Такое было по силам только Катрионе. Даже сейчас ее лицо покрывала краска смущения.

— Я не слышала, как ты вошел, — пробормотала Катриона, немного отстраняясь от Габриэля. Ее руки оказались у него на поясе, и она только сейчас поняла, что кроме брюк на нем больше ничего не было. Кажется так же, как и она, Габриэль надеялся, потом вернуться в кровать. Катриона не могла поверить, что сейчас они так спокойно разговаривали друг с другом. — Я готовила еду. Надеюсь, ты не откажешься поужинать вместе со мной, — с некоторым сомнением в голосе сказала Катриона. Она еще помнила отношение Габриэля к ее еде.

Габриэль усмехнулся и кивнул. Отпусти Катриону, он уселся за стол, но взгляда от жены не отвел.

— Я жду, милая, — сказал он.

Катриона кивнула ему в ответ. Стараясь не думать о том, что ходит перед Габриэлем в одной рубашке, она быстро накрыла на стол, ставя перед мужем тарелку с едой. Потом она снова вернулась к плите, собираясь наполнить тарелку и для себя. Только после этого Катриона, наконец, уселась за стол, прямо напротив мужа.

Габриэль смотрел на Катриону, ощущая какое-то очень странное чувство. Сейчас, он был не маркизом Рейвенстоком, а обычным мужчиной, который наслаждался едой, приготовленной его собственной женой. В этом случае между ними никогда бы не было тайн и недомолвок. Эта мысль понравилась Габриэлю, но он знал, что так никогда не будет.

— Ты очень хорошо готовишь, — пробормотал Габриэль, взглянув на Катриону.

Катриона с удивлением посмотрела на него, замерев с ложкой в руках.

— Спасибо, — пробормотала она, улыбнувшись, — я рада, что ты, наконец, попробовал мою еду.

— Не думаю, что этот раз был первым, — натянуто сказал Габриэль, о чем тут же пожалел.

— О чем ты говоришь? — спросила Катриона.

Габриэль хмуро посмотрел на нее. Черт побери, зачем он вообще об этом сказал.

— В прошлый раз я получил твой подарок. Грегори позаботился, чтобы я попробовал пирог, который ты испекла.

Катриона не знала почему, но это признание оказалось для нее слишком болезненным. Всхлипнув, она спрятала лицо в ладонях. Габриэль изумленно смотрел на плачущую жену, не зная, что делать. Чертыхнувшись, он выскочил из-за стола и быстро подошел к Катрионе. Осторожно приподняв ее, он сам уселся на стул, опуская Катриону себе на колени.

— Что случилось? — грубо, так как он привык, спросил Габриэль.

Катриона всхлипнула. Она сама не понимала, что с ней происходит, но взять себя в руки не могла. Не удержавшись, Катриона обхватила Габриэля за шею, прижимаясь к нему как можно ближе.

— Я не хочу возвращаться в город. Я боюсь. Что если там все опять вернется на свое место? Смогу ли я выдержать это? — с жаром в голосе прошептала Катриона, — Давай просто останемся здесь.

Габриэль закрыл глаза, резко втягивая в себе воздух.

— Нет, мы не можем поступить так, — пробормотал он, крепко прижимая жену к себе.

— Почему? Мы всегда может уехать обратно в поместье, — обреченно спросила Катриона, опуская голову на плечо мужа.

Габриэль вздохнул.

— Если я не найду того, кто пытался похитить тебя, у нас никогда не будет спокойной жизни.

Катриона покачала головой. Конечно, Габриэль был прав. Но совсем не это пугало Катриону. Что если, вернувшись в город, Габриэль снова охладеет к ней? Она больше никогда не хотела видеть ненависть в его глазах. Она больше никогда не сможет прийти в себя, если это снова случится.

— Обещай мне, что там между нами ничего не изменится, — отпрянув от Габриэля, чтобы хорошо разглядеть его лицо, взмолилась Катриона. Она знала, что не перенесет еще одно предательство со стороны Габриэля. Если он снова откажется от нее, она просто не сможет этого пережить.

Габриэль смотрел на Катриону, помедлив всего на одно мгновение. Затем, он вскочил на ноги, легко удерживая жену на руках. Катриона еще крепче обхватила его руками за шею.

— Обещаю. Ничего не изменится. Ты моя.

Сказав это, Габриэль понес Катриону обратно в комнату. Завтра, они вернутся в свою привычную жизнь, но этот вечер все еще принадлежит только им.

Следующим утром Катриона проснулась от горького чувства одиночества. Повернувшись, она хмуро посмотрела на соседнюю подушку. Как она и думала, Габриэля в комнате уже не было.

Встав с кровати, Катриона надела свою рубашку, а поверх нее широкий халат, который вчера ночью, когда они все же решили поужинать, Габриэль отыскал в гостевой спальне. Катриона еще тогда заметила его пристальный взгляд, которым он осматривал чужую вещь. Тогда Катрионе с трудом удалось сдержать смешок. Скорее всего, если бы этот халат принадлежал Саймону, Габриэль не позволил бы ей его надеть.

Запахнула халат, Катриона как была, босиком, вышла из комнаты, чтобы отыскать мужа. К ее удивлению, на кухне его тоже не оказалось. Остановившись в гостиной, Катриона огляделась по сторонам, прислушиваясь. Кажется, какой-то звук доносился с улицы. Хмурясь, Катриона еще плотнее запахнула халат и только после этого подошла к двери, которая, кажется, вела на задний дворик, где располагалась конюшня.

Присев на верхнюю ступеньку крыльца, Катриона с тоской взглянула на Габриэля. Прямо сейчас, полностью погруженный в свои мысли, он умело занимался лошадью, не обращая внимания на звук захлопнувшейся за Катрионой двери.

С тоской вздохнув, Катриона покачала головой. Она знала, к чему именно готовится Габриэль. Как только он закончит, они сразу же отправятся в путь. Катриона снова не удержалась от вздоха. Пусть она и понимала, что они должны сделать это, ее сердце из-за всех сил хваталось за любую возможность отложить возвращение в Лондон. Она хотела остаться в этом домике, навсегда. Вместе с Габриэлем и их ребенком.

Но, это было невозможно. И, Габриэлю не нужно было ей это объяснять. Разумом Катриона все понимала. Наверное, там, дома, все были в диком волнении. Что если Александр уже отправился на их поиски? Могла ли болезнь матери снова вернуться? Мысли крутились в голове Катрионы и только легкий толчок в животе привел ее в себя. Закрыв глаза, Катриона прижала руку к животу, наслаждаясь этими невесомыми движениями. Жаль, что она пока не могла поделиться этим счастьем с Габриэлем. Пусть между ними и наступило перемирие, он так и не заговорил о ребенке. Катриона же просто боялась ступить на этот опасный путь и первой заговорить с ним. Только поэтому, несколько недель назад, впервые ощутив движения своего ребенка, она не стала говорить об этом Габриэлю.

Слезы навернулись на глаза, грубо возвращая Катриону в реальность. В ту реальность, в которой Габриэль все еще не принимал своего собственного ребенка. Сможет ли она поменять отношение мужа, когда малыш родится? Катриона могла только надеяться на это. Особенно теперь. Может быть, именно это станет следующим этапом их жизни.

Проведя рукой по животу, Катриона поднялась на ноги и сойдя со ступенек, направилась к Габриэлю. Тот же, словно почувствовав ее приближение, быстро развернулся. Катриона затаила дыхание от того пристального взглядом, которым Габриэль оглядел ее. Как будто он не видел ее уже долгое время. Но, конечно же, это было не так.

— Тебе не стоило выходить на улицу в таком виде, — проворчал Габриэль. Он снова повернулся к лошади и еще раз проверил, надежно ли закреплено седло. Воспользовавшись этой небольшой передышкой, он несколько раз глубоко вздохнул. Проклятье, в этой объемном и не по размеру большом халате, Катриона выглядела слишком маленькой и хрупкой. Но вместе с этим как всегда до боли женственной. Пояс на талии только подчеркивал ее округлый живот. Пальцы Габриэля сжались. Это его ребенка носит Катриона. Его и только его. Больше не один мужчина никогда не прикоснется к ней. Только он. Это осознание, заставляло его ощущать странное чувство гордости. Габриэль всегда был собственником, а рядом с Катрионой эта черта его характера увеличивалось в разы.

Габриэль тут же вспомнил, как утром, воспользовавшись тем, что Катриона спит, рассматривал ее. Интересно, что она сказала бы, узнав об этом? Воспротивилась бы? Или нет?

— Я искала тебя, Габриэль, — ответила Катриона, поджимая пальцы на босых ногах. Сейчас, стоя на холодной траве, она поняла, что совершенно позабыла об обуви, когда выходила из дома. — Все готово?

— Да. Как только переоденешься, можем отправляться в путь, — ответил Габриэль, встряхивая головой. Лучше бы сейчас избавиться от мыслей, которые вызывали в нем дикие чувства. Но рядом с Катрионой это сделать оказалось очень сложно. В общем-то, как и всегда.

Только почувствовав, что более-менее контролирует себя, Габриэль развернулся к Катрионе. Его взгляд не упустил ни единой мелочи ее лице. И, конечно же, он сразу заметил, какой расстроенной выглядела Катриона.

— Что случилось? — спокойно спросил он, делая шаг ближе к жене.

Катриона быстро покачала головой и натянуто улыбнулась. Как же ему объяснить то, что и сама плохо понимала? Странное беспокойство прочно засело в душе, мешая радоваться. Катрионе казалось, что с каждым мгновение, которое приближало их возвращение в город, ее собственное настроение становилось хуже некуда.

— Просто, я очень волнуюсь, — ответила Катриона, натянуто улыбаясь, — Все, что произошло здесь, меня немного смущает. Такое чувство, что я просто сплю.

Габриэль горько усмехнулся. Нет, все это совсем не походило на сон. Обычно в его снах все было несколько иначе. Габриэль только сейчас осознал, что ему уже давно снится только Катриона. У нее получилось изгнать из его сновидений все самое плохое. Хотя бы там у них было счастливое настоящее и будущее. То, что происходило наяву, казалось менее радушным. К сожалению, Катриона еще многого не знала о его прошлом. И, Габриэль подозревал, что когда она обо всем узнает, больше никогда не захочет быть рядом с ним. Она никогда не сможет любить такого, как он. Даже родная мать не смогла.

Катриона, не думая, шагнула к мужу. Она сразу же поняла, что его обуревают не хорошие мысли. Слишком мрачным стало его лицо. Торопливо обхватив Габриэля за талию, Катриона, запрокинув голову, прошептала:

— Я люблю тебя, — она была готова повторять это, столько, сколько было нужно для того, чтобы Габриэль смирился с ее чувствами.

Усмехнувшись, Катриона быстро поцеловала молчаливого мужа, а потом отпрянула в сторону.

— Я иду собираться, — весело сказала она. Отвернувшись, она поспешила обратно в дом. Только оказавшись внутри, улыбка сползла с ее лица. Катриона сжалась от боли. Доведется ли ей когда-нибудь услышать от Габриэля ответное признание?

Услышав звук хлопнувшей двери, Катриона бросилась в комнату. Будет лучше, если сейчас она действительно оденется.

Катриона в последний раз оглянулась на домик, в котором ощутила столько радости и счастья, сколько не чувствовала никогда прежде. Теперь же, ей приходится покидать это место. Печально вздохнув, Катриона закрыла глаза и прижалась спиной к крепкой груди Габриэля. Ей мало волновало, сколько времени они проведут в дороге. Все равно ей этого будет недостаточно. В Лондоне светская жизнь все равно будет разводить их по сторонам.

— Я больше не хочу посещать все эти балы, — прошептала Катриона, еще сильнее приникая к мужу, чтобы ощутить его силу. Она тут же почувствовала, как мужская грудь поднялась и опала, когда он сделал долгий вдох и выдох.

— В этом больше нет надобности, — проворчал Габриэль, умело удерживая поводья на очередном повороте. Сейчас, когда они, наконец, выбрались из леса, дорога стала лучше.

— Почему? — усмехнулась Катриона, — Неужели моя работа в качестве приманки подошла к своему концу?

Габриэль зарычал. Его тело напряглось.

— Проклятье, — проворчал он, чем вызвал очередной смешок Катрионы.

— Можешь не ругаться, Габриэль. Я уже свыклась с мыслью, что наш с тобой брак начался не от большой любви, — рассмеялась Катриона, закрывая глаза.

Катриона и сама удивлялась, как может спокойно говорить об этом. Сейчас, по прошествии стольких дней, она приняла это как факт и не строила иллюзий. Ее муж был тяжелым человеком, как при их первой встрече, так и сейчас. И, конечно, он не изменился. Только не Габриэль. Такой мужчина, как он не изменится. А она сама не была глупой и наивной, чтобы полагать, что когда-нибудь это произойдет. Ей остается только принимать то, каким Габриэль есть сейчас. Ее любовь была слишком сильной и одновременно безрассудной. Влюбиться в Габриэля оказалось очень опасно.

— Что ты будешь делать теперь? — тихо поинтересовалась Катриона, чувствуя, как ее клонит в сон от тихого шага лошади. Почему-то сегодня Габриэль никуда не торопился. Ее глаза закрывались и, Катрионе пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не уснуть.

Габриэль уже собирался ответить на вопрос Катрионы, когда понял, что она уже не услышит ничего из сказанного. Его любопытная жена снова спала.