Глава 63

Габриэль осторожно придержал поводья, опасаясь, что резкая остановка может разбудить Катриону. Конечно, совсем скоро ему самому придется сделать это, но не прямо сейчас. Сейчас, ему хотелось еще немного посмотреть на спящую жену. Габриэль не мог понять, почему Катриона так доверчиво спит в его руках? Почему она не обвиняет его, ведь совсем недавно он сделал ей столько плохого. Почему она приняла такое глупое для себя решение?

Нахмурившись, Габриэль выпустил поводья, позволяя лошади идти мерным шагом. Они уже были очень близко от Лондона, а это значило только одно. Ему придется отпустить Катриону, чтобы заняться поисками того ублюдка, который хотел похитить ее. Габриэль встряхнул головой. Одна только эта мысль приводила его в бешенство. Никто и никогда. Никому не по силам забрать у такого как он, ту, что принадлежала только ему. Габриэль умел бороться за свое. Так, как никто другой. Выходцы из канавы, кем он и являлся на самом деле, знали, чего стоит их счастье. А прямо сейчас, Катриона и была им. Его счастьем.

Невольно, Габриэль сжал руки вокруг Катрионы, отчего она пошевелилась, просыпаясь. Ее сонный взгляд сразу же нашел гневный взор Габриэль.

— Что случилось? — прошептала она, слегка разворачиваясь в мужских руках. Что могло случиться за то время, что она проспала? Почему Габриэль так сильно разозлился? Катриона очень хорошо видела это в его глазах, пока он смотрел на нее, — Габриэль?

Габриэль вздрогнул от звука ее голоса.

— Катриона, — спокойно ответил он.

Нет, злость не исчезла из его взора. Просто, всего на одно быстрое мгновение, взгляд его темных глаз потеплел. Катриона затаила дыхание, ожидая, пока Габриэль продолжит говорить.

Но, вместо этого, Габриэль снова взял поводья в руки. Почуяв твердую хватку, лошадь взметнула гривой.

— Мы уже приехали? — уточнила Катриона. Сама она едва ли узнавала то, что видела вокруг. Но, судя по запаху и шуму, по города осталось рукой подать. И, конечно же, ничего из этого не могло сравниться с очарование лесной тишины, в которой они провели всего один день и ночь.

Габриэль молча кивнул. И Катрионе этого хватило. Она понимала, что не пройдет и четверти часа, как они въедут в город и окажутся на виду у всего лондонского света. Катриона опустила взгляд на свое помятое платье и усмехнулась. Кажется, им снова удастся поразить и даже шокировать окружающих. Теперь, Катриона больше не испытывала страха от мысли предстать перед глазами людей. Пусть так. Все, что волновало Катриону, так это мужчина, который уверенно держался позади нее. Ее муж.

Остаток пути, они проделали в молчании. Каждый был погружен в собственные гнетущие мысли. Как Катриона и ожидала, стоило им только появиться на многолюдной улице, взгляды многих прохожих тут же устремились к ним.

— Почему они такие чертовски любопытные? — пробормотала Катриона себе под нос, но по тому, как усмехнулся Габриэль, она поняла, что он очень хорошо расслышал все, что она сказала. Прикусив губу, Катриона покраснела. Как она могла так необдуманно выругаться, словно девка из таверны? Хотя, если задуматься именно ею она и была.

— Потому что прямо сейчас, ты выглядишь чертовски распущенной, Катриона, — Габриэль склонился к ее уху, и жар его дыхания обжег нежную кожу, заставляя Катриону вздрагивать. Покраснев, она огляделась по сторонам. Движение не позволяло им ускорить шаг лошади, а значит, люди точно увидели жар на лице Катрионы, когда Габриэль провел языком по мочке ее уха.

— Это ты всему виной, — ворчливо прошептала Катриона, отпрянув в сторону, чтобы муж больше не мог так откровенно прикасаться к ней. По крайней мере, не на глазах всего честного народа, — Просто не прикасайся ко мне, и все.

Габриэль недовольно заворчал. Освободив одну руку, он крепче прижал к себе упирающуюся жену. Кто-то ахнул, а Катриону покраснела еще сильнее. Что, черт побери, с ним происходит?

— Мне плевать на их перешептывания, — выпалил Габриэль.

Его рука оказалась поверх живота Катриона. Кажется, сейчас, он впервые осознанно касался ее округлого живота. Катриона затаила дыхание от этого прикосновения. А Габриэль даже если и понял, что натворил, идти на попятную не стал.

Когда, наконец, показались ворота городского дома Габриэля, Катриона едва сдержала стон облегчения. А вот Габриэль, казалось, напрягся еще больше.

— Кажется, у нас гости, — злобно пробормотал он, кивая в сторону экипажа на подъездной дорожке.

Присмотревшись, Катриона покачала головой. Конечно же, она узнала герб герцога Сомерсета. Интересно, для чего он приехал сюда?

— Наверное, все переживают о том, почему мы так долго не возвращались домой, — с сомнением в голосе проговорила Катриона.

Габриэль хмыкнул что-то неопределенное. Сейчас, последний человек, которого он хотел бы видеть, был Саймон. Он не хотел, чтобы и Катриона когда-либо впредь встречалась с ним. Но ведь он обещал ее доверять, разве не так? Что если сейчас был самый подходящий повод прижать свое недоверие каблуком к земле?

— Для него же лучше, что бы это была единственная причина, — ответил Габриэль.

Катриона с удивление посмотрела на него. Что это с ним? Почему он не злится?

Она так и не успела задать ему эти вопросы. Габриэль уже остановил лошадь и начал спешиваться. Оказавшись на земле, он подал руку Катрионе. Вздохнув, она с радостью приняла его помощь и тут же оказалась в его объятьях.

— Спасибо, — прошептала Катриона, пристально взглянув мужу в глаза. Она искала в них хотя бы один намек на то, что должно произойти дальше. Что, если едва они войдут в дом, Габриэль вновь станет тем холодным мужчиной? Нет, она не позволит этому случиться. Только не теперь, когда узнала, каким Габриэль способен быть.

Не отрывая от мужа взгляда, Катриона схватила его руку и поднесла к своим губам. Запечатлев на его коже нежный поцелуй, она придалась щекой к его пальцам и зажмурилась. Габриэль резко втянул воздух. Притянув Катриона к себе, он наградил ее быстрым, но от этого не менее жарким поцелуем.

— Надо пора возвращаться. У меня еще слишком много дел, — бросил Габриэль и потащил Катриона к дому.

Катриона и не думала сопротивляться. Она послушно следовала за мужем. Они едва успели подойти к входной двери, когда та уже была открыта. Кейтлин выскочила на порог, от волнения ее дыхание казалось резким и прерывистым. Ее взгляд метался от Катрионы к Габриэлю. Она словно пыталась отыскать на них раны.

— Мама, — воскликнула Катриона, с радостью принимая женщину в свои объятья, — что ты здесь делаешь? Когда приехала?

Кейтлин отпрянула назад. Она с прежним беспокойством оглядывала дочь.

— Мы все с ума сошли от беспокойства, когда герцог Сомерсет нашел вашего кучера без сознания. Что же произошло, Катриона?

Катриона уже собиралась ответить, когда Габриэль шагнул вперед.

— Ты можешь обо всем рассказать в доме, — сказал он, а затем перевел взгляд на Кейтлин, — Прошу вас, отведите Катриону в комнату и проследите, чтобы она отдохнула, как следует.

Сказав это, он подтолкнул женщин в дом. Только убедившись, что дверь за ними надежно закрыта, он кивнул Кейтлин и Катрионе. Катриона с отчаянием поняла, что прямо сейчас он уйдет.

— Куда ты? — прошептала она, хватаясь за руку матери.

Габриэль хмуро посмотрел на нее:

— Сейчас, мне нужно поговорить с Саймоном и Александром. А ты делай то, что я тебе велел.

Катрионе только и осталось, что смотреть ему в след, когда Габриэль быстрым шагом прошел через гостиную. Когда дверь за ним захлопнулась, Катриона даже не вздрогнула. С этого момента, ее сердце жило в ожидание их следующей встречи. В предвкушение и в страхе перед собственным будущим.

Кейтлин подошла к Катрионе и осторожно прикоснулась к ее руке. Грусть на лице дочери не понравилась женщине. Но, что еще можно было ожидать, после того, что случилось. Вдруг Катриона пострадала и теперь не хочет рассказывать об этом? Кейтлин всегда знала, что ее девочка была сильнее, чем она сама когда-либо. Даже будучи ребенком, дочь была способна броситься в драку, не подумав при этом о том, чем это может обойтись для нее. Что, если и в этом раз все вышло именно так?

— Катриона, — Кейтлин сжала ее ладонь, беспокойно разглядывая бледное лицо, — давай сделаем так, как сказал Габриэль. Тебе и правда стоит отдохнуть. После, ты расскажешь мне все. Абсолютно все. Но для начала отдохни.

Катриона хмуро посмотрела на мать. Чувствовала ли она себя усталой? Скорее всего да. Но только не физически. Морально. Ей хотелось спокойной жизни, но кажется пока об этом не стоит и мечтать. Прямо сейчас, Габриэль обсуждал как поймать того, кто напал на них. Что если эта погоня причинит ему боль? Катриона знала, что это опасно. Габриэль, да и она сама уже пострадали от рук этого неизвестного. Что будет дальше, одному только Богу известно.

— Катриона, — настойчивее проговорила Кейтлин, увидев, как Катриона побледнела еще сильнее, — Идем наверх. Тебе нужно прилечь.

От беспокойства в голосе матери, Катриона, наконец, пришла в себя. Понимая, что своим видом только сильнее пугает родного человека, она улыбнулась.

— Все, что я сейчас хочу, так это принять ванну и сменить это платье, — она притронулась к складкам мятой юбки. Ее одежда и правда уже поменяла приличный вид и теперь больше походила на тряпку, чем на наряд жены маркиза.

Кейтлин с облегчением вздохнула. Если дочь способна думать об одежде, значит все в порядке.

— Тогда нам следует сделать все это как можно скорее.

Катриона кивнула. Будет лучше, если прямо сейчас она отвлечется на разговор с матерью, чем на мысли о чем-то страшном, что может произойти с Габриэлем. Улыбнувшись, она взяла мать под руку и повела к двери. Вместе они поднялись на второй этаж. Они едва успели подойти к комнате, когда дверь открылась.

— Миледи, — воскликнула Трейси, выскочив из комнаты в коридор. Взлохмаченные волосы и заплаканные глаза, лучше всяких слов говорили о том, как сильно девушка переживала о судьбе своей хозяйки. — Я уже думала, что мы больше никогда не встретимся, — запричитала она, качая головой. Потом сообразив, что сказала, Трейси поспешно прижала руку ко рту.

Катриона усмехнулась и посмотрела на мать, а затем на Трейси. Она тут же вспомнила о своем намерение поблагодарить девушку при их первой же встрече. Пусть шпилька и не пригодилась, но в какой-то момент для нее это оказалось единственной надеждой на выживание.

Недолго думая, Катриона обняла Трейси, вызвав у той возглас изумления.

— Спасибо. Спасибо тебе, — отшатнувшись, Катриона усмехнулась, — Буду тебе благодарна за горячую ванну и чистую одежду.

Трейси радостно кивнула. Сейчас, она была готова выполнить любую просьбу.

— Я очень переживала за вас, миледи, — пробормотала она, низко приседая. После этого, она снова забежала в комнату.

Кейтлин усмехнулась.

— Я уже успела познакомиться с этой девочкой. Она и правда очень сильно переживала, как и мы все.

Тяжело вздохнув, Катриона покачала головой.

— Мне очень жаль, что я так вас напугала.

— Самое главное, что с тобой все в порядке, — Кейтлин быстро обняла дочь, а затем указала на дверь комнаты, — Пойдем. Трейси, наверное, уже приготовила тебе ванну.

Габриэль сидел за столом, внимательно рассматривая Саймона и Александра, который расположились напротив. Почему они пришли в его дом вдвоем? Вместе, они составляли довольно странную компанию.

— Что привело тебя сюда, Саймон? — не удержавшись, спросил он.

Герцог Сомерсет усмехнулся и откинулся на высокую спинку кресла. Проклятье, он не спал уже черт знает сколько, проведя столько долгих часов в поисках. И прямо сейчас, он довольно плохо соображал. Но, конечно же, это не помешало ему ответить на вопрос Габриэля.

— Я нашел твоего кучера с сильной раной на голове. А потом узнал, что вы с Катрионой так и не вернулись домой. Так почему бы мне не быть здесь? — резко бросил он, с вызовом глядя на друга.

Габриэль нахмурился. Ему не понравилось, что Саймон теперь был вовлечен в это дело. Конечно, он не был сплетником, и Габриэль знал, что его тайна так и останется тайной. Какой бы ужасной она не оказалась. Вздохнув, он покачал головой.

— Что с моим кучером? Как он?

— Моя экономка оказала ему должное внимание, — махнул рукой Саймон.

Александр хмуро переводил взгляд с одного мужчины на другого. Он не понимал и не умел вести эти светские разговоры. Он резко и трезво озвучивал свои мысли.

— Что случилось, Габриэль? — спросил он. Его взгляд, прямой и как всегда серьезный, ни на мгновение не дрогнул, когда друг взглянул на него.

Помедлив, и бросив быстрый взгляд на Саймона, который с нетерпением приготовился слушать. Понимая, что избавиться от него не получится, Габриэль пробормотал:

— Катриону пытались похитить. Но, к счастью, я успел вовремя отыскать ее.

Александр чертыхнулся. Саймон тоже не удержался от грубого ругательства.

— Как Катриона? Надеюсь, она в порядке? — с беспокойством в голосе спросил Саймон. Руками он сжал подлокотник кресла, ожидая, пока Габриэль даст ответ.

— С ней все в порядке, — сухо бросил Габриэль. Ему пришлось хорошо постараться, чтобы скрыть свое недовольство интересом герцога к его жене. Стиснув зубы, он постарался вспомнить, что обещал Катрионе. Доверие. Он обещал доверять ей.

Саймон вздохнул и потер лоб рукой. Его взгляд встретился с взглядом Александра. За эти дни, их многое связало. Но самой страшной тайной, конечно же, была новость о той женщине в таверне. Пока, они пришли к выводу не рассказывать об этом Габриэлю. На его плечи и так свалилось много трудностей. Еще одна точно будет лишней.

— Неужели опять этот ублюдок? — процедил Александр. Габриэль тут же кивнул. И только Саймон нахмурился.

— Так вы знаете, кто стоит за этим похищением? — с удивлением спросил он. Его взгляд вновь метался от одного к другому, — Кажется, теперь вы можете рассказать мне все, что происходит. Я имею право знать. Остаться в стороне я точно не смогу. А вы оба можете рассчитывать на мою помощь.

— Знаем, — грубо сообщил Габриэль, — И ты тоже знаешь этого человека, Саймон, — он перевел взгляд на Александра, — У меня будет для тебя очень важное дело.

Александр кивнул. Он уже догадывался, что именно ему придется сделать. И Габриэль тут же подтвердил его подозрения, когда сказал:

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас узнал, где Томас. Кажется, при падении кареты он был ранен. Этот факт может пойти нам на пользу.

Александр не стал медлить. Поднявшись на ноги, он снова кивнул. Этого хватило, чтобы во взгляде друга мелькнула уверенность в том, что все будет сделано так, как надо. Они оба знали, что теперь Катриона вновь находилась под защитой Александра. И Габриэлю не пришлось просить об этом вслух. Все и так было ясно.

— Займусь этим немедленно, — произнес Александр. Посмотрев на Саймона, он нахмурился. Он надеялся, что пока его не будет, этот мужчина не расскажет Габриэлю об их походе в таверну. Еще не время. Для начала, он хотел поговорить с Катрионой и понять, что ей известно и как она умудрилась встретиться с матерью мужа. Он даже представить не мог, что случится, когда Габриэль узнает об этом.

Бросив резкое прощание, Александр вышел из кабинета. Плотно закрыв за собой дверь, он направился в ту сторону, где располагались хозяйские покои Габриэля и Катрионы. Он не стал дожидаться разрешения, а просто вошел в комнату. Кейтлин, которая сидела в кресле у окна, тут же подскочила на ноги.

— Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — спросила она, сжимая руки в кулаки.

Страх в ее голосе не понравился Александру. В несколько широких шагов, он преодолел расстояние между ними и осторожно притянул Кейтлин к себе. Его руки опустились на ее талию. Кейтлин поежилась от удовольствия.

— Где Катриона? — спросил он, начиная поглаживать узкую спину Кейтлин.

— Она одевается, — едва слышно пробормотала женщина. Закрыв глаза, она приникла к Александру, позволяя себе отвлечься от разговора с Катрионой. Принимая ванну, дочь все ей рассказала и теперь, она не могла избавиться от еще более сильного беспокойства. — Александр, как мне защитить свою дочь? — с болью в голосе прошептала она. Прижавшись лбом к мужскому плечу, она тяжело вздохнула.

— Оставь это мне и Габриэлю. Мы сделаем все, чтобы с Катрионой все было в порядке.

Кейтлин с облегчением вздохнула, улыбка осветила ее лицо. Слегка отстранившись, она оглядела Александра, а затем быстро поцеловала его. Она уже давно перестала смущаться и бояться прикоснуться к нему. Наоборот, теперь она лишь наслаждалась этим. Порой, она даже ловила себя на мысли, что сама хочет оказаться в его постели.

— Кейтлин, я хочу поговорить с Катрионой, — прервав поцелуй, Александр провел ладонями по рукам женщины, чтобы отложить в память ощущение нежной кожи. Только после этого, он отошел от Кейтлин. Комната ее дочери совсем не подходящее место для подобных вольностей. Для этого у них была собственная спальня в его доме. Там, где Кейтлин оказалась полноправной хозяйкой, несмотря на то, что ее это сильно смущало.

— Зачем? — Кейтлин нахмурилась, и посмотрела на дверь гардеробной комнаты.

— Сейчас, я не могу тебе этого сказать, — резко бросил Александр. Подойдя к камину, он облокотился на каменную полку. — Просто когда Катриона появится, я попрошу тебя оставить нас наедине.

Кейтлин обхватила себя руками и беспокойно заметалась по комнате.

— Ты что-то скрываешь от меня, Александр. И это мне не нравится. Совсем не нравится, — пробормотала она, когда, наконец, остановилась рядом с мужчиной. — Расскажи мне все.

Александр усмехнулся и покачал головой.

— Это касается лишь меня и Катриону. Тебе это знать ни к чему. Но, если тебя это утешит, Катрионе ничего не угрожает.

Кейтлин уже собралась ответить ему, когда двери гардеробной открылись, и Катриона вошла в комнату, на ходу завязывая пояс на халате.

— Александр! — радостно воскликнула Катриона. Не думая, она бросилась к мужчине и обняла его. Обомлев от такого напора, Александр обхватил ее руками, удерживая на месте. Он тут же ощутил прикосновение ее твердого живота. Проклятье, в последний раз, когда он видел ее, она все еще была стройной. Теперь же, ее беременность, которую так упорно отвергал Габриэль, больше не скрыть платьем.

И от этого, в Александре поднялась волна гнева. Что за подлец мог напасть на беременную женщину?

— Ты в порядке? — сурово спросил он, оглядывая ее с ног до головы. Кажется близость с ее матерью, заставляя его ощущать к Катрионе необычные отеческие чувства.

— Да, все хорошо, — со вздохом проговорила Катриона. Теперь, после теплой ванны, она и правда ощущала себя бодрой, здоровой и чрезмерно голодной, — К счастью, беда обошла нас с Габриэлем стороной.

Александр кивнул.

— Кейтлин, сделай то, о чем я тебя просил, — сказал он, поймав настороженный взгляд своей женщины. — Кейтлин, — его голос стал более настойчивым, когда он увидел, что она не торопится выполнить его приказ.

— Мама, — сказала Катриона, — Я и сама хочу поговорить с Александром.

Кейтлин сжала губы. Бросив недовольный взгляд в сторону мужчины, она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь с глухим стуком.

— О чем мы будет говорить? — Катриона присела на край кровати, так, чтобы иметь возможность следить за Александром, куда бы он ни пожелал встать. Мысленно она перебирала возможные варианты его ответа.

— Я и Саймон, мы были в таверне.

— Зачем? — глухо спросила Катриона, сжимая руками одеяло, на котором сидела.

— Саймон рассказал о том, что тебя шантажировали.

— Ты рассказал Габриэлю о ней? — Катриона вскочила на ноги и подошла к Александру, который не спускал с нее взгляда, — Ты рассказал ему о матери, что шантажировала его жену?

Александр покачал головой.

— Пока нет, но собираясь сделать это вечером.

— Нет, — Катриона схватила его за руку, крепко сжимая, — только не сейчас, — взмолилась она, — Только не сейчас.

— Почему? — прищурившись, спросил Александр. Накрыв ладонь девушки своей, он сжал ее так сильно, как и она.

Катриона всхлипнула, но быстро смахнула непрошенные слезы.

— Он только начал доверять мне. Если он прямо сейчас узнает о том, что я скрывала его мать, это убьет его и меня тоже. Я знаю, что подобное звучит слишком эгоистично, но позволь мне сделать это самой. Только немного позже, — сказала она, хотя и не знала, когда сможет набраться сил, чтобы открыть мужу такую ужасную тайну. Но она точно должна рассказать ему все сама.

Александр недовольно посмотрел на нее.

— Габриэль ненавидит свою мать, знай это. Тебе уже известно его прошлое, не так ли?

Катриона тяжело сглотнула.

— Только о его матери. Больше ничего. Неужели есть что-то еще?

Александр горько рассмеялся, а потом пожал плечами. Выпустив руку Катрионы, он отошел от нее так далеко, насколько позволяла площадь комнаты.

— Ты сама расскажешь Габриэлю все, что знаешь о его матери. Я же поклялся хранить его тайны, всегда. Если он и правда тебя доверяет, то когда-нибудь ты обо всем узнаешь. Но только от него самого.

Катриона согласно кивнула ему. Она и сама хотела, чтобы Габриэль настолько поверил ей, что мог доверить свою самую ужасную тайну, которая его так пугала.

— Когда-нибудь он это сделает, — прошептала она.

— Молись, чтобы твоя ложь не разрушила все.

Сказав это, Александр вышел из комнаты, оставив Катриону раздумывать над его словами.

Она и сама знала, что Александр сказал чистую правду. Когда-нибудь ей придется все рассказать Габриэлю, и тогда, единственной, на кого падет его гнев, будет именно она. Катриона знала, что муж не испытывал нежных чувств к матери, но обман он ненавидел ещё больше.

Чувствуя дрожь в ногах, она присела на кровать, раздумывая, над тем, что произошло. Что если Габриэль никогда не узнает об Оливии? Она ведь уже заплатила ей необходимую сумму. Разве этого не хватит? Женщина, которая отказалась от собственного сына, не заслуживает того, чтобы он знал о ней.

Катриона сжала губы. Все, что она хотела, это оградить Габриэля от лишних переживаний. Именно так и должна поступать любящая жена. А она любила Габриэля. Любила сильно и неистово. Она защитит его от этой женщины, пусть даже после этого ей самой придется иметь дело с его гневом. Она уже не единожды делала это. Сможет ещё раз.

Только придя к такому окончательному для себя решению, Катриона смогла облегчённо выдохнуть. Когда-нибудь Габриэль поймет ее. Но вот где он прямо сейчас? Александр ушел уже давно, наверное, и Саймон тоже. Что же задерживало Габриэля?

Катриона обеспокоено посмотрела на часы. Совсем немного времени, всего лишь начало вечера. Странно, но за всеми этими разговорами с матерью, а потом и с Александром, она не заметила, как день медленно подходил к концу.

И то, что Габриэль все ещё не пришел, могла значить лишь одно. В обычные дни, он проводил вечера в клубе, но не дома. Так почему именно сегодня он станет менять свои привычки? Наверное, прямо в этот момент, он отправился развлекаться. Как делал это прежде.

Катриона вздохнула, принимая эту мысль. Принимая и соглашаясь. Конечно, она не рассчитывала, что Габриэль будет проводить все свободное время только с ней. Она не была настолько наивной. Она принимала его таким, каким он был. Всегда.

Встряхнув головой, Катриона поднялась на ноги. На сегодня с нее хватит. Она ляжет в свою кровать и уснет, спокойно, как и хотела. Она уже сняла халат и бросила его на софу, когда услышала тихий стук. Нахмурившись, она подошла к двери и лишь слегка приоткрыла ее, выглядывая в коридор.

— Мисси? — удивленно спросила она, разглядывая девочку. Та стояла в одной ночной рубашке, поджимая пальчики на ногах. Опасаясь, что она может замерзнуть, Катриона подняла девочку на руки и занесла в комнату. Закрыв за собой дверь, она понесла Мисси к кровати.

— Тебе, да и мне тоже, лучше полежать под одеялом, — прошептала она, ложась на соседнюю подушку. Мисси прильнула к ней, заставив Катриону выдохнуть от нахлынувших чувств. — Что случилось Мисси? Почему ты в своей комнате?

Девочка ещё крепче приникла к ней, обдавая шею жарким дыхание. Катриона затаила дыхание, почувствовав капли на коже. Неужели, слезы? Она хотела отвести девочку от себя, чтобы убедиться, но та не позволила. Ее хрупкие ручки еще крепче сжались, когда она прижалась к Катрионе.

— Я не хочу, чтобы ты умерла, как мамочка, — прошептала Мисси, — Грегори сказал, что ты не бросишь меня.

Катриона ахнула от услышанного, а потом, не удержавшись, заплакала. Слова маленькой Мисси ударили ее в самое сердце. Она и сама не хотела расставаться с жизнь. Теперь, когда у нее скоро родится ребенок, а Мисси прижималась к ней, как к настоящей матери, Катриона поняла, что самое важное у нее появилось после знакомства с Габриэлем. Любовь. И она никогда не сможет отказаться от этого чувства.

— Я никогда тебя не оставлю, клянусь. Ты и Грегори мне очень дороги.

Катриона прижала Мисси, нежно поглаживая по спине.

— Спи и ни о чем не беспокойся.

Прошло совсем немного времени, прежде чем она почувствовала спокойное детское дыхание. Закрыв глаза, Катриона позволила себе уснуть.

Габриэль остановился у своей комнаты, раздумывая, куда именно направилась Катриона этим утром. И скорее всего это была не его комната. Завтра же он прикажет перенести все ее вещи туда, где она отныне будет жить. Вместе с ним. И нигде больше. Особенно сейчас, когда Томас пропал. Именно поэтому, ему пришлось задержаться. Александр принес ему дурную весть, и в таком состоянии было опасно идти к Катрионе.

Зная, что уже слишком поздно, и вероятно, жена уже спит, он не стал стучаться. Осторожно открыв дверь, он вошел в комнату. Сняв сюртук, он бросил его на пол, вскоре к нему присоединилась и рубашка. Стараясь не шуметь и не разбудить жену, он присел на край кровати, чтобы избавиться от ботинок.

Габриэль слегка обернулся, чтобы посмотреть на Катриону. Ему хотелось, чтобы прямо сейчас, она оказалось в его кровати, но тревожить ради этого точно не станет. Покачав головой, он усмехнулся. Он не узнавал сам себя. Прежде, он ни к одной женщине не относился подобным образом. Все его любовницы знали, каким он был. По любому его требованию, они были готовы принять его. И не одна из них не посмела бы уснуть до его появления. Они прекрасно знали его требования.

Встав, Габриэль потянулся к пуговицам на брюках. Он только успел расстегнуть первую, когда понял, что Катриона в кровати не одна. И это осознание ему не понравилось. Хмурясь, он схватил край одеяла и рванул на себе. Прижимаясь друг к другу, Катриона и сестра Грегори, спали, даже не подозревая о том, что он смотрит на них.

Габриэль разжал руку. Что эта девочка делала здесь? И что ему делать с ней? Он снова неуверенно посмотрел на Мисси. Он знал, как нужно обращаться с Грегори, как с ним разговаривать. Но Мисси всегда сторонилось его, предпочитая общаться с Катрионой. И он ничего против этого не имел. Сейчас же, он понимал, что будет лучше, если он отравит ее в детскую, к Грегори.

Сначала он собирался разбудить ее, но тут же передумал, помня, как сильно она его боялась. Значит, придется перенести ее на руках. Вздохнув, Габриэль снова откинул одеяло. Поднять Мисси на руки не составило особого труда, ведь она оказалась слишком легкой даже для своего возраста. Неужели она ничего не ест?

Во сне, Мисси доверчиво прильнула к нему. Стиснув зубы, Габриэль быстрым шагом подошел к двери и, толкнув ее ногой, вышел в коридор. Проклятье, где же ее комната? Не мог же он оставить ее в чужом и незнакомом ей месте. Придется искать. Легко удерживая девочку, он открывал каждую комнату, пока не нашел нужную. Грегори спал на одной кровати, а у противоположной стены стояла еще одна. Наверное, это и было место Мисси.

Опустив девочку на кровать, Габриэль уже хотел отойти, как что-то заставило его остановиться. Катриона ведь укрыла Мисси, когда ты была с ней, наверное, и ему надо сделать так же. Подняв одеяло, которое лежало на полу, он накрыл девочку. Но его вновь что-то остановило.

Его взгляд скользнул с Мисси на Грегори и обратно. Дети в его доме, жена в его кровати. С появлением Катрионы, его жизнь перевернулась с ног на голову. И как бы он с этим не боролся, она все равно взяла вверх. Его существование перестало быть пустым и бесполезным. Двое детей в его доме надеялись на него. А совсем скоро на свет появится его собственное дитя. Хотел он того или нет, этого уже не изменить.

Габриэль выбежал в коридор, тяжело дыша. Черт побери. Его жизнь больше не принадлежала только ему самому. А это значит только одно. Необходимо сделать все, чтобы найти Томаса. Только после этого он сможет стать отцом и мужем.

Александр открыл дверь своего дома и вошел внутрь, устало вздыхая. Проклятье, но эти несколько дней не были самыми лучшими в его жизни. И то, что он так и не смог найти Томаса, только ухудшило его настроение.

Он прошел через гостиную, собираясь зайти на кухню, когда заметил Кейтлин, сидящую на кресле.

— Кейтлин? — удивлено спросил он. Подойдя ближе, Александр понял, что женщина спит. Только вот почему здесь, а не в кровати? Присев на колени, он посмотрел на нее, позволив себе немного насладиться ее красотой. Теперь в ней мало осталось от той измученной и изможденной Кейтлин, которую он забрал из таверны. Но, как и тогда, сейчас он видел в ней самую прекрасную и красивую женщину.

Словно почувствовав, что на нее смотрят, Кейтлин нахмурилась и беспокойно заерзала. Александр положил руку ей на колено, успокаивающе поглаживая.

— Александр? — Кейтлин потянулась к нему, смотря на него ясными глазами, — Я ждала тебя.

— Зачем? — нахмурился Александр. Его взляд неотрывно следовал за Кейтлин, когда она наклонилась к нему.

— Потому что я боялась за тебя.

Протянув руку, Кейтлин погладила его по щеке, потом ее рука скользнула вниз и схватив его за лацкан сюртука, притянула к себе. Александр молча повиновался и теперь нависал над Кейтлин. Смущение мелькнуло в женском взгляде, но она не позволила себе передумать.

— Поцелуй меня, — прошептала Кейтлин.

Александр нахмурился.

— Сегодня, я сомневаюсь, что смогу остановиться, Кейтлин.

— Я этого и не хочу.

Кетлин продолжала тянуть мужчину на себя, пока сама не оказалась лежащей в кресле. Александр смотрел на нее, пытаясь разглядеть страх в ее глазах. Но все, что он видел, была лишь неуверенность. Пусть так.

— Ты не хочешь меня, — с горечью прошептала Кейтлин. Александр все еще медлил, и это лучше всяких слов показало, что он не хотел к не прикасаться. Она резко дернулась вперед, собираясь встать с кресла, но мужчина не позволил. Не отрывая от нее взгляда, он опустил руки ей на колени и собрал в кулаки ткань ее халата и ночной рубашки. Медленно он двигался вперед, обнажая ее ноги.

— Раздвинь ноги, Кейтлин, — повелел Александр, — Так широко, чтобы я мог встать между ними. Так, чтобы ты могла почувствовать и принять меня.

Кейтлин не ожидала такого. Она думала, что он просто поцелует, а потом овладеет ею. Но пока, он даже не попытался поцеловать ее. Тяжело сглотнув, она пошевелила ногами, делая так, как приказал Александр. Мужчина удовлетворенно хмыкнул.

— Прекрасно, Кейтлин. А теперь, сними свой халат.

Покраснев, Кейтлин трясущимися руками развязала шнуровку на вырезе халата, а потом освободила жемчужные пуговицы из петель. Она никак не могла сосредоточиться на своей задаче, ведь Александр начал гладить ее обнаженные ноги, поднимаясь все выше к бедрам. Полы халата разошлись в сторону, чем и воспользовался мужчина.

Кейтлин закрыла глаза, когда Александр выпрямившись, провел руками по ее плечам, освобождая от халата.

— Рубашка тебе тоже не понадобится, — хрипло сказал Александр. Вид тонкой женской ключицы и бьющейся от волнения жилки в развилке тонкой шеи заставил его дыхание замереть. Его взгляд остановился на белоснежной рубашке, которая мешала ему. Эта чертова ткань прятала то, что принадлежит только ему. Схватившись за ворот, он резко рванул его. Кейтлин успела только вскрикнуть, когда рубашка оказалась разорванной.

— Александр, — прошептала она, но договорить не успела. Мужчина обрушился на нее в диком поцелуе. Застонав, она прижалась к нему, чувствуя необычное прикосновение его сюртука к своей обнаженной груди. Грубая ткань царапала соски, но боли не приносила. Нет, все чувствовалось намного острее. Беспокойно заерзав, Кейтлин еще шире раздвинула ноги. Александр заворчал, и сдвинулся ближе. Еще ближе.

Зажмурившись, Кейтлин провела языком по твердым мужским губам, углубляя поцелуй. Страсть била в ее крови, отчего по кожи пробежала дрожь. Она хотела Александра, хотела его прямо сейчас. Ей нужно было прикоснуться к его обнаженному телу и почувствовать на себе его тяжесть. Она желала почувствовать его в себе, даже если сама не сможет получить наслаждение.

Отпрянув от Александра, Кейтлин тяжело дыша, схватилась за его сюртук, пытаясь сорвать с широких плеч, но ничего не получалось. Зарычав, Александр сам снял злосчастный сюртук и рубашку. Жадным взглядом, Кейтлин оглядела его обнаженную грудь. Ее сердце забилось от того, что ей предстоит ощутить. Она знала, что он никогда ее не обидит. Теперь она была уверенна в этом.

— Прошу тебя, — взмолилась она, указав на его брюки.

Усмехнувшись, Александр в один рывок вскочил на ноги. Кейтлин вцепилась руками в подлокотники кресла и, затаив дыхание смотрела, как он снимает брюки. Невольно, страх мелькнул в ее глазах, но Александр не позволил ему разгореться. Отбросив одежду, он склонился к Кейтлин и поднял ее на руки.

— Сегодня, это не случится в кресле. В нашей кровати. Но потом, я буду брать тебя везде, где только захочу.

Кейтлин испуганно заморгала, а Александр тем временем понес ее в комнату и бросил на середину кровати. Не спуская с нее взгляда, он схватил ее за лодыжки и развел ее ноги в сторону. Кейтлин застонала и запрокинула голову, когда почувствовала жаркое дыхание на своем животе. Несмотря на то, что она родила ребенка, многое из отношений между мужчиной и женщиной ей было не известно. Дернув бедрами, она пыталась избежать прикосновения Александра, но он остановил ее. Она не могла поверить, что он делает это. Но первое же прикосновение его языка к ее нежно плоти, показало ей, что все это реально.

Всхлипнув, она заметалась на кровати, в то время как Александр провел языком по ее в миг, увлажнившийся плоти. Неужели она способна на это? Кажется да. Ведь когда мужчина втянул в себя ее клитор, она, закричав, взметнулась вверх. Она чувствовала себя странно, очень странно. Хотелось двигаться быстрее и быстрее. В какой-то момент, ее рука легла на голову Александра, пальца тут же запутались в его волосах. Раздвинув ноги, Кейтлин терлась об него, двигаясь под его языком.

Рыкнув, Александр вытянул одну руку, обхватывая и сжимая грудь Кейтлин. Дернувшись, Кейтлин приподняла бедра, чувствуя что-то. Мужские пальцы раз за разом сжимали ее соски, и это оказалось последним, что она могла вытерпеть. Закричав, она задрожала, охваченная странным для себя ощущением. Кейтлин казалось, что ее кровь пылает.

Потянувшись на руках, Александр лег на Кейтлин, придавливая ее свой тяжестью. Схватив ее за руки, он дернул их вверх, практически приковывая к подушке.

— Смотри на меня.

Когда она последовала его приказу, Александр медленно вошел в нее, чувствуя, как она охватывает его своей теснотой. Ему пришлось остановиться, чтобы совладать с собственным дыханием. Кейтлин же обхватила его ногами. Сейчас, она не помнила даже свое имя. Весь ее мир сосредоточился на Александре. А потом он начал двигаться. Резко, быстро и грубо. Он покорял ее и делал своей. Навсегда.

Кейтлин встречала каждый его удар. Она была готова стать его, она хотела этого. Ее поцелуи приходились везде, где она только могла достать. Сжав пальцы, она ухватилась за сильные руки Александра, одновременно с этим вскидывая бедра ему на встречу.

Зарычав, Александр опустил голову на грудь Кейтлин. Его язык описывал круги по ее соскам, быстро переходя от одной груди к другой. Он ни на минуты не прекращал своих яростных выпадов. Кейтлин снова застонала. Этот звук достиг Александра. Заревев, он откинул голову, наконец, приходя к собственному наслаждению. Кейтлин задрожала, подчиняясь ему.

Кейтлин открыла глаза, недоуменно осматриваясь. Все еще было темно. Она чувствовала, что рядом лежит Александр и знала, что он не спит. Когда он опустил руку ей на плечо, она вздрогнула. Должна ли она стыдиться? Она не могла отрицать, что ей все понравилось. Она не собиралась ни о чем сожалеть.

— Александр, — прошептала она, сдвигаясь еще ближе к нему.

Мужчина вздохнул и притянул Кейтлин к себе, так чтобы она легла на его обнаженную грудь. Между ними повисла молчание. А потом Александр сказал:

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.