Глава 64

Катриона проснулась от сильного и довольно ощутимого движения внутри своего тела. Затаив дыхание, она прислушалась себе, четко улавливая следующий толчок, ещё большей силы. Вздохнув, она улыбнулась, радуясь, что ребенок прекрасно себя чувствовал, несмотря на все волнения, которые довелось пережить его матери. Ведь как ещё можно было расценить его необычную активность этим утром.

Катриона попыталась перевернуться на спину, чтобы занять удобное положение, но поняла, что сделать это будет практически невозможно. Что-то или точнее кто-то прижимал ее к кровати. Осторожно, она обернулась, уже зная, кого увидит позади себя.

Опустив руку ей на талию, Габриэль спокойно спал. Его обнаженная грудь поднималась и опускалась в мерном дыхании. Морщинки на суровом лице разгладились, делая его чуточку добрее. Прикрыв глаза, Катриона поспешно отвернулась, вдыхая мужской аромат, присущий только Габриэлю. Его она могла бы узнать где угодно. Кажется, перед сном, он принял ванну.

Катриона прижала ладонь к руке мужа, в который раз поражаясь тому, как сильно они отличались друг от друга. Ее собственная рука выглядела по истине хрупкой в сравнении с мужской. Габриэль всегда поражал ее своей силой и мощью, особенно когда лежал вот так рядом с ней.

Ребенок снова толкнулся, теперь его движение пришлось как раз под рукой Габриэля. А затем ещё и еще одно. Прикусив губу, Катриона развернулась и через плечо посмотрела на мужа, встречаясь с его немного ошарашенным взглядом.

— Извини, — прошептала она, уверенная, что он не станет протестовать, — я сейчас встану, а ты можешь продолжить свой сон.

Габриэль выдохнул, обдавая ее жарким дыханием. Зажмурившись, Катриона сдвинулась немного назад, прижимаясь к мужу всем телом. Она хотела оказаться под его защитой, хотела всецело почувствовать его. И, похоже, он ничего не имел против этого. Может быть даже наоборот.

Высвободив свою руку, Габриэль сгреб в кулак подол ночной рубашки, задирая ее вверх.

— Я больше не хочу ощущать на тебе эту чертову одежду, — рыкнул он, проводя языком по самому краю ее уха.

Вздрогнув, Катриона поняла, чего именно Габриэль хочет от нее, и приподняла бедра, позволяя ему выпростать из-под нее одежду. Удовлетворено выдохнув, он провел ладонью по ее животу, живо ощущая, как ребенок толкается в его ладонь. Кажется, впервые он чувствовал это настолько близко и очевидно. И это не могло ни напугать. Их ребенок двигался под его рукой, явно напоминая о своем существовании. Габриэль резко вздохнул. Словно бы он мог забыть об этом.

— Как ты это ощущаешь? — неожиданно даже для самого себе, поинтересовался он, не в силах скрыть любопытства. Ребенок затих, прекращая свои хаотичные движения. Габриэль нахмурился и приподнялся. Он попытался откинуть одеяло, но Катриона вовремя ухватилась за его край. Интересно, что он хотел увидеть, пытаясь избавить ее от надежного укрытия плотного теплого одеяла.

Катриона едва не рассмеялась, пытаясь придумать ответ на его вопрос. Скорее всего, это задело бы Габриэля. Ведь ей уже давно были привычно то, с чем муж только что столкнулся. Быстро повернувшись, она заглянула Габриэлю в глаза.

— Довольно необычно чувствовать, как тебя пинают изнутри, — осторожно прошептала она, — Иногда, это пугает.

Кивнув, Габриэль снова лег на кровать. Он все еще обдумывал ее ответ, хотя никогда не смог бы представить, что именно это значило. Катриона же восприняла это молчание по-своему.

— Я не слышала, когда ты пришел ночь, — слишком бодро спросила она, надеясь скрыть собственное расстройство. Конечно, с ее стороны была очень глупо надеяться на то, что несколько дней изменят отношение Габриэля к их ребенку.

— Ты уже спала, — усмехнулся Габриэль. Удобно устроившись на кровати, он закинул руки за голову, наблюдая за тем, как Катриона поднялась с кровати. — А сейчас, почему бы тебе не вернуться обратно?

Катриона покачала головой, отказываясь. Она и так слишком много времени провела в постели, и теперь собиралась до самой ночи туда не возвращаться. Сейчас, она хотела проведать детей. Ахнув, она испугано посмотрела на Габриэля.

— Мисси. Я точно помню, что вчера она уснула вместе со мной.

Растерянно, она огляделась по сторонам, словно ожидая увидеть девочку где-то поблизости.

— Ночью я унес ее обратно в комнату, — ответил Габриэль, пожимая плечами, будто для него вполне обычным делом заботиться о детях.

Катриона изумленно смотрела на мужа, не в силах поверить в его слова. Она очень хорошо знала, что Мисси боится Габриэля. Воспитанная пьяницей отцом и будучи проданной им же, девочка боялась мужчин. Что если прямо сейчас Мисси вне себя от страха?

— Я должна убедиться, что с Мисси все в порядке, — пробормотала она, подходя к тазу с водой, чтобы умыться. Она не станет тратить время на одежду, просто набросит сверху халат.

Катриона уже потянулась к халату, когда Габриэль, встав с кровати, подошел к ней. Схватив ее за руки, он заставил ее посмотреть на себя.

— Когда я уходил, девочка спала. Кажется, она даже не поняла, что именно я забрал ее от тебя.

Катриона неуверенно посмотрела на него, а потом выдохнула. Конечно, Габриэль никогда бы не навредил ребенку. Но ведь Мисси этого не знала.

Громкий стук в дверь отвлек Катриону. Хмуро взглянув на нее, Габриэль бросил разрешение войти. Трейси заглянула в комнату, тут же покраснев. Катриона, проследив за ее взглядом, поняла, что именно ввело ее в смущение. Скрипнув зубами, она выступила вперед, становясь между обнаженным Габриэлем и Трейси.

— Что-то случилось? — пробормотала она.

Трейси закивала.

— Да, да. Ваша мать здесь. И, кажется, она чем-то очень сильно обеспокоена.

Торопясь встретиться с матерью, Катриона ворвалась в гостиную. Именно сюда, по словам Трейси она отвела Кейтлин. Маму она увидела сразу. Женщина сидела на диване, задумчиво рассматривая накрытый столик. Катриона распорядилась, чтобы горничная принесла свежеиспеченные бисквиты и чай, но, кажется, мама так и не прикоснулась к угощениям.

Глубоко вздохнув, Катриона отошла от двери, чувствуя себе немного неуверенно, перед предстоящим разговором. Хоть она и не знала, что произошло, но что-то подсказывало, что удивиться ей еще придется.

— Мама, — окликнула Катриона.

Присев на диван, она прикоснулась к коленке матери, чтобы она обратила на нее внимание, но стараясь не напугать ее. Кейтлин вздрогнула и взглянула на дочь. Замешательство отразилось в ее глазах, словно она не ожидала увидеть Катриону в этой комнате.

— Что случилось? Почему ты такая бледная?

Катриона оглядела мать, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, что расскажет ей о ее таком непривычном поведении. Да, конечно, она очень часто выглядела пугливой и скромной, но сейчас она казалась необычайно взволнованной. И ни капли страха в глазах.

— Прошу, не молчи, — взмолилась Катриона. Схватив мать за руки, она сжала их, надеясь, что так сможет успокоить и передать родному человеку немного силы для дальнейшего разговора. — Неужели, это Александр? Он обидел тебя?

От упоминания мужского имени, Кейтлин вздрогнула. Она резко выдернула руки из захвата Катрионы и, поднявшись с дивана, подошла к окну. Она словно хотела сохранить дистанцию между ними. Она слегка сдвинула в стороны портьеры и тут же закрыла глаза, подставляя лицо под обжигающие солнечные лучи. Ее руки дрожали, но она этого словно не замечала. Но вот Катриона все видела. И это ей определенно не понравилось.

— Что он сделал? — она подошла к матери, останавливаясь рядом. Ей тут же захотелось задвинуть портьеры. Шум с улицы раздражал и отвлекал. Беспокойство с каждым мгновением все больше охватывало ее. — Если ты продолжишь, молчать я сама поговорю с Александром, — со злостью выдохнула она.

Кейтлин развернулась к дочери. Задумчиво взглянув на нее, она глубоко вздохнула, словно набиралась сил. Когда Катриона уже была готова закричать от негодования, Кейтлин, наконец, проговорила дрожащим от волнения голосом:

— Он предложил мне выйти за него, Катриона.

Отвернувшись, она спрятала лицо в ладони и всхлипнула. Ее плечи затряслись от рыданий. Смахнув с себя изумление, Катриона шагнула к матери и прижалась щекой к ее спине. Зажмурившись, она прикусила губу, позволяя себе всего на одно мгновение постоять вот так, рядом с мамой. Слишком давно это было в последний раз.

После встречи с Габриэлем, она перестала быть только лишь дочерью, которая всегда заботилась о близком человеке. Она стала женой бесчувственного и жесткого человека, и даже успела привыкнуть к его характеру. Александр был очень похож на Габриэля. Наверное, матери еще придется понять это.

Катриона выдохнула. Инстинкты взывали сейчас же найти Александра и вытрясти из него душу за то, что довел ее мать до такого состояния. Но она осознавала, что дело здесь вовсе не в нем, а в самой Кейтлин. Теперь, больше не ребенок и не маленькая девочка, она прекрасно понимала чувства матери. Справиться с такими мужчинами как Габриэль или Александр было поистине сложно.

Отпрянув от Кейтлин, Катриона медленно развернула ее, заставляя посмотреть на себя.

— Расскажи мне все, — сказала она, уверенно потянув мать обратно к дивану.

Кейтлин покачала головой, подчиняясь воле дочери. Поспешно смахнув слезы, она взглянула на Катриону.

— Я не могу, — простонала она, ее руки снова задрожали, — просто не могу согласиться на это предложение.

— Почему? — спросила Катриона, хотя прекрасно понимала, в чем дело, но пусть лучше мама все скажет сама.

Опустив голову, Кейтлин вздохнула. Еще одна слезинка упала на руки, и она даже не пыталась ее смахнуть.

— Потому что я не достойна такого мужчины как он.

Катриона едва смогла сдержать возглас возмущения.

— Неужели Александр сам это сказал?

Кейтлин быстро покачала головой. Краска смущения залила ее лицо, когда она вспомнила, что Александр говорил ей прошлой ночью. Таких слов о себе прежде ей не доводилось слышать. Она до сих пор ощущала этот жар, который охватывал тело, когда его дыхание овевало ее шею. И ни разу за все это время она не услышала ни слова унижения.

— Я просто знаю это, — прошептала она, с мольбой во взгляде посмотрев на дочь, — Просто подумай кто я такая. Я никогда не смогу так унизить Александра. Все, что я могу предложить так это стать его любовницей.

— Ты лучшая и достойная женщина, которую Александр мог встретить, — возмущенно сказала Катриона, — И никогда не смей думать иначе.

Кейтлин снова покачала головой. Она знала, кем была в этой жизни, знала, что заслуживала.

— Я не могу себе этого позволить. Я женщина, которая в шестнадцать лет стала любовницей богатого мужчины и родила от него незаконнорожденную дочь. Ты, Катриона, единственная, чего я не стыжусь в этой жизни. Я, испачкана настолько сильно, что никогда в жизни не смогу отмыться. Мне надо было бороться до последнего с этим подлецом, но я не смогла.

Катриона покачала головой от несправедливости всего происходящего. Так не должно было быть. Только не так.

— Мама, прошу тебя.

Кейтлин вскочила на ноги, так резко, что Катриона едва успела отшатнуться в сторону.

— Я больше не хочу и не могу это обсуждать, — с тоской в голосе проговорила она, отворачиваясь.

Дверь в гостиную открылась с громким стуком, отчего Катриона подскочила на диване. Кейтлин не удержалась от испуганного вскрика.

Габриэль усмехнулся, оглядев двух женщин, одновременно таких похожих и чем-то слишком очевидно различающихся.

— Что случилось? — спросила Катриона, шагнув навстречу мужу.

Притянув ее к себе, Габриэль поцеловал, не испытывая смущения от того что Кейтлин смотрит на них. Отставив Катриону в сторону, он внимательно посмотрел на нее, а затем сказал:

— Катриона, я хочу поговорить с твоей матерью наедине. Надеюсь, ты не будешь против.

Кейтлин посмотрела на Габриэля, а потом на дочь, которая казалось такой же удивленной как и она сама. Покраснев, она покачала головой и отступила назад. Она не могла представить ситуацию подобной этой. Неловкость от того, что муж Катрионы услышал их разговор, охватила ее с большей силой.

— Катриона, я жду, — резко сказал Габриэль.

Всего на мгновение Кейтлин даже удалось позабыть о собственных муках. Хотела ли она прямо сейчас обсуждать это с ним? Конечно нет, ведь она прекрасно понимала что ничего ответить ему не сможет. В ее голове все перемешалось и она никак не могла понять, что делать. Своим неожиданным предложением, Александр разрушил спокойный мир, в котором она проживала с того момента, как он забрал ее из таверны.

— Я не могу, — прошептала она, — Будет лучше, если я уйду прямо сейчас.

Она сделала шаг к двери, но Катриона взяла ее за руку, останавливая. Она знала, что мать хочет сбежать, но не могла этого позволить.

— Зачем тебе это? — спросила она, внимательно глядя на Габриэля, — разве ты не видишь, что мама расстроена?

Габриэль недовольно взглянул на жену, которая встала между ним и Кейтлин. Похоже, она была готова сделать все, чтобы защитить свою мать от него, словно он был каким-то чудовищем. Хотя, наверное, именно им он и являлся. В обычной жизни, он ничего не имел против этой черты своего характера. Но прямо сейчас, все, чего он хотел, так это поговорить с Кейтлин о том, что услышал.

Незнакомое до этого дня смущение охватило Габриэля. Конечно, он не делал это намеренно. Он случайно проходил мимо гостиной, когда четко расслышал взволнованные нотки в голосе Катрионы и ему это не понравилось. Или даже больше. Сейчас, он не мог точно сказать что почувствовал в тот момент.

— Я не сделаю ничего, что расстроит ее еще больше, — ответил Габриэль, морщась от досады. А ведь когда-то он поклялся избавиться от жены, как только появится такая возможность. Теперь волнение в ее голосе, заставило его ворваться в эту гостиную.

Катриона с сомнением посмотрела на него. Она лучше чем кто-либо другой знала, каким может быть Габриэль. Что если он причинит ее маме боль своими словами? Нет, такого она просто не могла допустить. Мама никогда не сможет справиться с Габриэлем. В этом она была уверенна целиком и полностью.

— Я против вашего разговора, — сказала она, оттесняя Кейтлин назад, так чтобы она оказалась как можно дальше от Габриэля.

Кейтлин испуганно вздрогнула, заметив раздражение на лице мужчины. Шагнув вперед, она хотела оградить дочь, но Габриэль ее опередил. Шагнув в жене, он бесцеремонно подхватил Катриону на руки и понес к двери, не обращая внимание на ее сопротивление.

— Отпусти меня, Габриэль, — возмущенно вскрикнула Катриона, когда поняла, что муж вынес ее из гостиной в коридор. Как он посмел так поступить с ней?

Габриэль опустил ее на пол, чем она и воспользовалась, тут же метнувшись обратно к дверям. Муж вновь оказался быстрее. Перехватив на полпути, он осторожно оттеснил Катриону к стене. Поставив руки по сторонам от ее головы, он склонился к ней, а потом сказал, так спокойно, как только мог:

— Тебе нечего бояться. Это будет простой разговор. Ничего кроме слов.

Катриона покачала головой, отрицая то, что он сказал. Горько усмехнувшись, она протянула руку и провела указательным пальцем по его гладко выбритой щеке. Медленно, стараясь не испугать его, она погладила глубокий шрам, пройдясь по всей длине. Резко вздохнув, Габриэль сжал кулаки. Он из-за всех сил сдерживался чтобы не отпрянуть от Катрионы.

— Иногда, твои слова ранят больше чем любой удар, — прошептала она, — я не хочу что мама страдала.

Габриэль глубоко вздохнул, набираясь терпения.

— Когда-то ты просила меня о доверии, не так ли? — спросил он, вглядываясь в глаза Катрионы.

— Помню, — выдохнула Катриона, — Я все помню.

— Тогда сейчас, мне от тебя нужно тоже самое, — сказал Габриэль, — Доверься мне, если хочешь счастья для Кейтлин.

Катриона изумленно смотрела на него. Счастье, легкое и светлое, охватило ее сердце.

— Я всегда защищала маму. И не хочу, чтобы ей было больно, — прошептала она, — Прошу, только не обижай ее, — привстав на носочки, она прижалась к мужу в быстром поцелуе, — Ты можешь поговорить с ней. Я тебе верю.

Габриэль кивнул. Он всегда знал, как Катриона относится к матери и то, что она пыталась защитить ее от него, прекрасно понимал. Ему все же удалось заслужить ее доверие. Только вот почему ему это так важно?

— Иди в комнату. Я скоро приду.

Дождавшись, когда Катриона последует его приказу, Габриэль вернулся в гостиную. Кейтлин, прижав руки к груди, стоял у окна.

— Вы все же смогли уговорить Катриона, — прошептала она, когда мужчина приблизился к ней, — Моя дочь всегда была упрямицей, но, кажется с вами все еще сложнее.

Габриэль усмехнулся.

— К нашему общему счастью мы учимся разговаривать, — ответил он. — Но сейчас я хотел бы поговорить с вами.

Кейтлин тяжело вздохнула. Значит, этот момент все же неминуем. Улыбнувшись дрожащими губами, она заставила себя кивнуть.

— Александр? Вы хотите поговорить о нем? — уверенная что все именно так, спросила Кейтлин.

— Нет, — спокойно сказал Габриэль, — О вас.

Кейтлин задрожала от обиды. Конечно, он ведь знал, кем она была на самом деле и никогда не пожелает чтобы его друг женился на ней.

— Не беспокойтесь, — прошептала она, — Александр не совершит такую ошибку и не женится на меня. Я сама ему этого не позволю.

Габриэль хмуро посмотрел на нее.

— Кейтлин, вы не верно поняли меня. Вы не станете отвергать предложение Александра и выйдете за него замуж.

Кейтлин смотрела на него, не скрывая своего изумления. Неужели он был готов принять ее?

— Почему? Вы ведь знаете, кто я. Все будут знать это. Отец Катрионы не станет умалчивать этого. Я тот позор, от которого лучше сбежать, чем показывать, — сдержанно ответила она, — Но, я люблю Александра и не могу отказаться от него.

Именно это и хотел услышать Габриэль. Хоть он не верил в любовь, но эта женщина смогла затронуть в Александре что-то живое. И пока он будет чувствовать это, Кейтлин должна быть рядом с ним.

— Вы выйдите за Александра, Кейтлин. Потому что, если он сделал вам это предложение, значит тоже любит вас. Все остальное предоставьте мне, — усмехнувшись, сказал Габриэль.

Александр недовольно хмурился, разглядывая теперь уже слегка примятую подушку на соседней стороне кровати. Проклятье. Сегодня впервые в его жизни, женщина ушла до того как он проснулся. И если прежде он не имел ничего против, то сейчас ему это совсем не понравилось. Кейтлин должна была остаться в его кровати, чтобы утром они могли продолжить то, что начали прошлой ночью.

Чертыхнувшись, Александр откинул одеяло и встал на ноги. На кровать он больше не взглянул. Не утруждая себя одеждой, он вышел из комнаты, собираясь найти свою женщину. Он знал, что никого не шокирует своим видом, ведь в доме кроме него и Кейтлин никогда нет. Он не терпел, когда кто-либо нарушал его уединение. Проведя детство в приюте, а потом в работном доме, Александр умел ценить уединение. И старался поддерживать это чувство даже в центре Лондона.

Дом был пуст. Александр понял это в тот момент, когда увидел, что на кухне Кейтлин тоже не оказалось, как и в ее собственной спальне, где она в последнее время совсем не ночевала. Остальные комнаты проверять просто не было смысла.

— Что же это такое, — проскрежетал Александр, в беспокойстве проведя руками по волосам. Куда же она могла уйти из его дома? Как решилась на это?

Предпочитая действовать, чем размышлять, Александр вернулся в свою комнату. Как только он оденется, сразу отправится на поиски Кейтлин. У него был своеобразный дар находить то, что ему нужно. И это умение его еще никогда не подводило.

Ему не понадобилось много времени на то, чтобы одеться и уже через несколько минут он вновь спускался по лестнице. Первое место, куда он собирался отправиться, это дом Габриэля. Кейтлин никогда бы не ушла, не рассказав об этом Катрионе.

Александр уже подошел к двери, когда услышал громкий стук. Нахмурившись, он быстро открыл дверь.

— Александр, — усмехнулся Габриэль, кивнув другу и входя в дом. Его насмешливый взгляд скользнул по лицу Александра, — Кажется, ты что-то потерял и теперь собираешься отправиться на поиски. Не так ли?

— Она у тебя? — сухо спросил Александр, шагая вслед за Габриэлем, когда тот направился в гостиную.

Габриэль кивнул. Подойдя к столику с графинами спиртного, он выбрал один из них. Налив себе в стакан немного бренди, он сделал небольшой глоток.

— Она сейчас с Катрионой. Думаю, им есть о чем поговорить. Ну а я решил встретиться с тобой.

— Для чего? — поинтересовался Александр. Он взял еще один стакан, который Габриэль предварительно наполнил бренди. Сейчас, когда он знал, куда отправилась Кейтлин, сбежав из его дома, мог себе позволить немного расслабиться. Выдохнув, он уселся на диван и закрыл глаза. Он и не думал, что его предложение о замужестве окажется для женщины настолько отвратительным, что она предпочтет сбежать. — Надеюсь, с ней все в порядке, — проворчал он, взглянув на Габриэля.

— Ничего плохого с ней не произошло, — сказал Габриэль, — Не считая твоего предложения выйти замуж. Кажется, это ее немного напугало.

Александр хмыкнул и покачал головой. Его и самого это напугало. Но, кажется, в отличие от Кейтлин, он хотел этого, несмотря на все ужасы своего прошлого. Скрипнув зубами, он вскочил на ноги и быстро допил остатки бренди.

— Проклятье, — в бешенстве прорычал он, — Почему она ушла?

Габриэль задумчиво рассматривал друга, пока тот ходил по всей гостиной, натыкаясь на мебель, словно ничего не видел на своем пути. Он понимал, что должен все ему рассказать, но почему-то не торопился. Сначала он хотел понять, что именно толкнуло Александра на такой шаг.

— А почему ты сделал это? Ведь, она уже стала твоей любовницей, не так ли?

Александр резко остановился. Судя по его виду, вопрос друга ему точно не понравился.

— Я не хотел бы говорить об этом.

Габриэль согласно кивнул.

— Кейтлин опасается, что на тебя падет пятно ее позора, — сказал он. Потянувшись к графину, он налил себе еще немного бренди, готовясь услышать ответ.

— Черт побери!

Александр разразился ругательствами, с головой выдавшего в нем уличного мальчишку. Таким, каким он и был на самом деле, до возвращения Габриэля из Италии. Именно тогда, друг нашел его в месте, куда ни один благородный мужчина носа не сунет. А Кейтлин думала, что она может запачкать чем-то таким, как рождение незаконного ребенка. На совести Александра было столько ужасного и безобразного, что ничего не испачкает его еще больше.

— Я должен поговорить с ней.

Габриэль быстро встал у него на пути и покачал головой.

— Пусть Кейтлин сейчас побудет с Катрионой. Она немного успокоится, и завтра вы поговорите, — настойчиво сказал он, — Да и тебе в таком состоянии лучше не показываться ей на глаза.

— Наверное, ты прав, — кивнул Александр. Проведя рукой по волосам, он посмотрел на Габриэля, — Может быть, это я не заслуживаю быть рядом с такой женщиной как она. Ты ведь знаешь, кем я был. Кем мы с тобой были. Отщепенцы, которые жили на улице.

Габриэль хмуро посмотрел на него. Он и сам знал о том, какую жизнь они вели в своем детстве, об этом ему напоминать не нужно было.

— Все это осталось в прошлом, — оборвал он, — Это я и сказал Кейтлин, скажу и тебе. Мы не выбирали свое детство. Ни ты, ни, и тем более не Кейтлин. Именно поэтому, ты влюбился в нее. Она такая же как и мы с тобой.

Александр быстро отвел взгляд. Впервые кто-то при нем произнес это слово. Любовь. Что они знали о любви? Абсолютно ничего. Любовь матери, любовь женщины, все это были для них слишком далеким.

— Что я могу знать о любви? — проворчал он, отворачиваясь к окну. — Проклятье, мне надо выпить.

Габриэль усмехнулся. Если Александру это поможет, то он с радостью составит ему компанию.

— И я был бы не прочь.

Катриона вошла в библиотеку, плотно закрыв за собой дверь. Она больше не могла оставаться в гнетущей тишине комнаты, ожидая, пока придет Габриэль. Нет, для нее, никогда не отличающейся терпение, это было не по силам.

Поставив лампу на стол, она повернулась и едва не закричала от испуга. Кажется, не только она не могла уснуть. Кейтлин сидела на кресле, поджав под себя ноги. На плечи, укутанные шалью, которую ей отдала Катриона, падали распущенные волоса. Она касалась моложе своего возраста. Порой, Катриона думала, что им следовало поменяться местами.

— Что случилось, мама?

— Все в порядке, — прошептала Кейтлин, — Я просто не могу уснуть. Вот и все.

Катриона присела на соседнее кресло. Подперев подбородок кулаком, она посмотрела на мать.

— Почему?

Кейтлин пожала плечами и опустила взгляд на собственные колени.

— Я не могу уснуть без него. Без Александра. С тех пор, как он забрал меня из той таверны, я каждую ночь засыпала рядом с ним. Надо было вернуться домой.

Сказав это, она удивленно посмотрела на дочь. Сегодня, она впервые назвала дом Александра своим. Она ведь и правда это чувствовала. Мужчина стал ей родным и близким, настолько, что она не могла представить, как пережить эту ночь без него.

— Ты любишь его, — сказала Катриона с радостью.

Кейтлин быстро кивнула. Конечно, она любила Александра. Любила так сильно, как только могла.

Кто-то внизу громко хлопнул дверью. Катриона резко выпрямилась, прислушиваясь. Что если кто-то пытался проникнуть в дом?

— Мама, сиди здесь тихо и не пытайся выйти, — прошептала она, немного неуклюже поднимаясь на ноги. Туже затянув пояс своего халата, она взяла с каминной полки довольно тяжелую статуэтку и тихо шагнула к двери.

— Катриона, что ты делаешь? — испуганно прошептала Кейтлин. Вскочив на ноги, она схватила кочергу, чтобы помочь дочери.

Катриона шикнула на мать, взглядом приказывая ей замолчать. Кто-то поднимался на второй этаж, и она это ясно слышала. Крепче перехватив фигурку, она приготовилась нанести удар в любой момент, когда дверь откроется. Шаги остановились рядом с библиотекой. Прикусив губу, Катриона перешагнула с ноги на ногу.

Дверь начала медленно открываться и Катриона вскрикнув, занесла руку для удара.

— Проклятье, Катриона, — заревел Габриэль, вовремя уворачиваясь от безжалостного соприкосновения с тяжелой фигурой лошади, которая прежде стояла на его каминной полке. Отбросив ее в сторону, он схватил Катриону за рук. — Что делает моя беременная жена ночью, в библиотеке? Пытается меня убить?

Катриона смотрела на Габриэля, едва ли осознавая кого, видит перед собой. Страх все еще держал ее в своих крепких тисках.

— Катриона, — Габриэль слегка встряхнул ее, — Скажи же что-нибудь.

Всхлипнув, Катриона приникла к его груди, только теперь понимая, что это муж держит ее за руку.

— Мы не могли уснуть, — прошептала Кейтлин, неловко бросая свое оружие на пол, — А потом Катриона услышала какой-то шум.

Габриэль кивнул. Не раздумывая, он подхватил жену на руки и вышел из библиотеки.

— Ты собиралась обороняться кочергой? — насмешливо поинтересовался Александр. Прислонившись плечом к двери, он посмотрел на женщину, мысли о которой не позволили ему напиться.

Кейтлин кивнула. Она не могла отвести взгляда от мужчины, который сейчас казался слишком расслабленным.

— Ты выйдешь за меня замуж, Кейтлин? — тихо спросил Александр.

Кейтлин снова кивнула, даже не замечая, как по щекам бегут слезы.

— Выйдешь, зная, что я был вором и отщепенцем? — спросил Александр, напряжение ясно слышалось в его голосе.

Кейтлин снова кивнула, только теперь сделав шаг к мужчине.

— Выйдешь, зная, что я был никем до встречи с Габриэлем? Выйдешь, зная, что я многое не могу рассказать тебе, потому что это слишком ужасно для понимания? — упрямо спросил Александр. Он понимал, что каждым словом все больше обнажает свою душу перед этой женщиной.

Кейтлин вновь кивнула, а потом еще и еще раз. С каждым движением она делала шаг к Александру, пока не остановилась вплотную к нему.

— Почему? — прошептал Александр, склоняясь так низко, что практически прикоснулся губами к Кейтлин.

Вздохнув, Кейтлин втянула в себя мужской запах наполненный свежестью, запахом бренди и сигарами. Улыбнувшись, она схватила Александра за рубашку, притягивая еще ближе к себе.

— Потому что я люблю тебя.

— Я так сильно испугалась, — пробормотала Катриона. Обхватив мужа за шею, она прижималась к нему так крепко, как только могла. Сейчас, в его объятьях, она, наконец, смогла почувствовать умиротворение. Сонливость накатила на нее, отчего она едва удержалась, чтобы не зевнуть. Как же давно она мечтала об этом. Вот так спокойно находиться рядом с Габриэлем, не боясь, что он пожелает причинить ей боль. Вздохнув, она опустила голову ему на плечо, закрывая глаза. Ничего не может помешать ей радоваться своему счастью.

— Мы еще поговорим об этом, — усмехнулся Габриэль, останавливаясь у своей комнаты. Легко удерживая жену, он открыл двери и быстро направился к кровати, — Только немного позже. Сейчас, ты должна лежать на этой кровати. Именно здесь я хотел найти тебя, когда добирался домой.

— Я не могла уснуть, — ответила Катриона, улыбаясь и удобно устраиваясь на мягком одеяле, на которое ее уложил муж, — Мама сказала, что ты уехал сразу после вашего с ней разговора.

Тяжело вздохнув, Габриэль отошел от кровати и начал расстегивать ряд пуговиц на жилете. От сюртука он избавился еще в клубе, когда пытался напиться вместе с Александром. Но к их огромному удивлению, ни у одного это не получилось. Их мысли были полностью заняты женщинами. Габриэль едва не рассмеялся от иронии всего происходящего. Ведь когда-то он клялся себе, что в его жизни никогда не будет женщины, если только не в постели.

— Она так и не рассказала мне, что именно ты ей сказал, — прошептала Катриона, с жадностью оглядывая обнаженную грудь Габриэля. Ее муж был поистине сильным мужчиной. И ей это нравилось. — И почему она передумала.

Взявшись за пуговицы на штанах, Габриэль медленно расстегнул их. Он чувствовал на себе взгляд Катрионы, и это разжигало в нем дикое желание. Но, похоже, сейчас ему придется укротить свою натуру, ведь, несмотря на всю страсть в ее взоре, Катриона выглядела очень уставшей. Наверное, она слишком сильно переживала о судьбе матери.

Полностью обнаженный, он подошел к кровати и оглядел жену. Протянув руку, он развязал пояс на ее шелковом халате. Катриона быстро задышала.

— Сними его и рубашку тоже. Я хочу чувствовать тебя рядом с собой, а не всю эту одежду.

— Ничего не имею против этого, — с усмешкой в голосе ответила Катриона.

Приподнявшись, она быстро спустила халат с плеч, позволяя ему упасть на кровать. Габриэль покачал головой и сгреб мягкую ткань халата в кулак, отбрасывая его на пол. В их постели больше не будет ничего лишнего.

— Теперь рубашка, — приказал он. Не отрывая взгляда от лица Катрионы, он прижал ладони к ее бедрам, мягко подтягивая подол рубашки вверх. — Подними руки, Катриона, — когда она сделала так, как он велел, Габриэль медленно, дюйм за дюймом тянул рубашку, пока, наконец, не снял ее. Катриона резко выдохнула, чувствуя, как прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди, — Ложись под одеяло.

Вскочив на ноги, Габриэль прошелся по комнате, туша все лампы, которые еще раньше зажгла Катриона. Свет теперь им был совсем ни к чему. Едва различимый скрип кровати подсказал ему, что жена последовала его приказу.

Только погрузив комнат в кромешную темноту, Габриэль лег позади Катрионы, притягивая ее к себе. Аромат ее волос, мягкий и нежный, окутал его, заставляя вздохнуть полной грудью. Но и этого ему оказалось не достаточно. Ему всегда будет мало.

Катриона затаила дыхание, почувствовав прикосновение грубых пальцев к своему плечу.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — прошептала она, слегка поворачиваясь к мужу. — Что ты сказал моей маме?

Габриэль серьезно посмотрел на нее, продолжая свои поглаживания. Беспокойство в ее голосе ему совсем не понравился, хотя он не мог ставить ей это в вину.

— Я постарался успокоить ее, — он старался говорить как можно спокойнее, но кажется, у него это очень плохо получалось.

Катриона хмуро посмотрела на него. Вывернувшись из его рук, она быстро перекатилась на бок, жалея, что от прошлого изящества ни осталось и следа. Живот мешал двигаться слишком быстро.

— Габриэль, прошу, просто ответить мне, — прошептала она.

— Я сказал ей, что Александр любит ее, — с трудом выдавил Габриэль, — И это на самом деле так.

Катриона не знала, что сказать. Слышать о любви из уст Габриэля, было очень необычно и волнительно.

— Скажи это еще раз, — попросила она.

— Александр любит Кейтлин, — повторил Габриэль.

— И ты веришь в это? — с надеждой в голосе спросила Катриона.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только лишь тяжелым дыханием мужчины. Катриона уже отчаялась услышать ответ, как Габриэль сказал:

— Да, теперь я верю в это.

Застонав, Катриона прильнула к мужу, целуя его. Габриэль подался вперед, напрочь позабыв о своем намерении сегодня не трогать жену.

Испуганно выглядывая в окно кареты, Эмилия поняла, что они остановились в какой-то глуши. Зачем Томас приказал ей приехать сюда да еще и поздней ночью? Прежде они всегда встречались в его городском доме.

Дверь открылась так резко, что Эмилия едва успела отшатнуться, чтобы не выпасть из кареты.

— Выходите леди Блэкни. Он ждет вас.

Стряхнув с себя удивление, Эмилия приняла помощь незнакомого мужчины. Она едва не поморщилась от отвращения, увидев, каким неряшливым он был. Что Томасу нужно от этого человека?

— Ожидай, пока леди не вернется.

Эмилия последовала за мужчиной и вошла в дом. Кажется, это была охотничья резиденция, ведь как еще можно было назвать эту хижину в лесу?

— Где Томас? — раздраженно спросила Эмилия, осматриваясь по сторонам.

— Поднимайтесь по лестнице. Он в самой первой комнате, — хрипло ответил мужчина, после чего просто ушел.

Не медля, Эмилия быстро поднялась на второй этаж и остановилась у указанной двери. Она не стал стучать, а просто открыла ее и вошла в комнату. Томас лежал на кровати, вытянув длинные ноги. На одной руке красовалась белая повязка, а сам он выглядел очень бледным.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Эмилия, подбегая к Томасу, — Кто это сделал?

— Твоя чертова сестрица с моим племянником, — прорычал Томас, слегка приподнимаясь к Эмилии.

— Она мне не сестра, — резко ответила она, не заметив, каким странным блеском, засверкали глаза мужчины.

— Тогда ты должна сделать все, чтобы помочь мне избавиться от них, — сказал Томас, — И начинать нужно уже прямо сейчас.

Эмилия усмехнулась.

— Я сделаю все, что ты хочешь.