Глава 39

Карина Как не откладывала я свой отъезд, но он всё-таки наступил. И если раньше, я хоть как-то могла скрывать живот, то за последнюю неделю он вырос очень заметно. Что сыночек несколько раз удивлялся, тому, как я плотно поела. Поэтому я позвонила Соболеву и сообщила о своём решении переехать. И вот я уже прощаюсь с сыном, а Глеб сидит в гостиной и, нервно глядя на часы, ждёт, когда мы уже поедем. – Мамочка, а ты, правда, вернешься? – чуть не плача в очередной раз спросил мой малыш. – Конечно, мой родной. Я обязательно вернусь, мне просто по работе нужно уехать на какое-то время. А потом я обязательно вернусь. – Как можно спокойнее и убедительнее говорила я. – А папа уехал и не вернулся. – Привел свои доводы Ваня. – А вдруг и ты не вернешься? Бедный мой сыночек, а ведь ни разу не задумалась о том, что в его маленький головке живут такие страхи. Что он уже потерял папу, а значит, очень боится потерять и маму. – Я вернусь, я тебе обещаю. – Снова стала убеждать его я, но мой сыночек вцепился в меня и не хотел отпускать. – Ваня, – вдруг неожиданно обратился к нему Соболев, наблюдавший все это время за нами, – твоя мама обязательно должна уехать, понимаешь. Он присел около нас. – Это ее работа, и она по-другому не может. – Придерживался Глеб моей легенды. – Ей тоже очень тяжело сейчас расставаться с тобой, поэтому поддержи ее, пожалуйста. Ты же мужчина, а мама девочка. И ей очень нужна твоя поддержка, понимаешь? – в ответ сыночек молча кивнул, быстро смахнув слезы. – Ты теперь единственный мужчина в семье, а значит должен защищать маму, и помогать бабушке. Я тоже поеду вместе с твоей мамой, и я тебе обещаю, что с ней все будет хорошо. – Вы не дадите маму в обиду? Никому? – став очень серьезным спросил сынок. – Никому. – Решительно ответил Соболев. – Обещаете?! – все так же серьезно спросил он. – Обещаю. – Ответил Глеб и протянул Ване руку для рукопожатия. И мой сыночек не растерялся. Словно взрослый мужчина, Ваня подал в ответ свою руку, а затем пожал руку Глебу. – Я люблю тебя, мамочка. Я буду тебя ждать. – Стараясь скрыть слезы, сказал Ваня. – Я тоже тебя люблю. – В ответ я обняла и поцеловала сына. Потому я подошла к Антонине Викторовне, чтобы попрощаться и с ней. – Если что звоните Зое или Римме, они всегда на связи. – Сделала я свой наказ ей. – Не переживай, все будет хорошо. – Улыбнулась она мне в ответ, а потом обняла меня со словами, – храни тебя Бог, девочка. – Идем, – сказал Глеб, взяв мои вещи. В ответ я молча кивнула, и мы вышли из квартиры. Пока мы шли по подъезду, садились в машину и отъезжали от дома, я держалась. Но едва мы немного отъехали, как я дала волю слезам. Держать все это в себе больше не было сил. Увидев это, Соболев тут же остановил машину. – Успокойся, – спокойно начал он, – ты же не навсегда от него уезжаешь. Как только все закончится, ты вернешься. – Я понимаю, – немного успокоившись, ответила я, – просто я совсем недавно чуть не потеряла его. Только все начало налаживаться, и мы снова должны расстаться. – Он у тебя настоящий мужчина. Он справится. – Попытался поддержать меня Глеб. – К тому же ты будешь звонить ему, и он будет знать, что у тебя все хорошо. Но как бы не успокаивал меня Соболев, слезы все равно лились из глаз. – Да что ж такое-то. – Вздохнул он и обнял меня. – Карин, пожалуйста, успокойся, это может навредить малышу. – Напомнил он мне. Да, Глеб прав, как бы сейчас мне тяжело не было, я должна думать о ребенке, которого ношу под сердцем. И сейчас тяжело не только мне, но и маленькому человечку. – Да, вы правы. – Утирая слезы, согласилась с ним я. – Спасибо вам за поддержку. – Поблагодарила я Глеба. – Можем ехать? – не обращая внимания на мои слова, спросил он. – Да. – Дала я положительный ответ, после чего, Соболев начал движение. – Ой, – неожиданно вскрикнула я. – Что? – остановив машину, испуганно спросил Глеб. – Что с тобой? Тебе больно? – Нет, – улыбнулась я. – Просто я чувствую, как он шевелится. – Я посмотрела на Глеба. – А не рано? С тобой точно все нормально? – продолжил паниковать он. – Да, все хорошо. – Успокоила его я. – Я Ваню в двадцать недель почувствовала. А со второй беременностью можно и раньше почувствовать шевеление малыша. – Объяснила ему я. – Можно? – спросил он разрешения положить мне руку на живот. – Можно, но я не уверена, что вы почувствуете. – Ответила я, боясь разочаровать его. Но Соболев, расстегнув мне куртку, положил свою большую и теплую ладонь на мой живот. И малыш, словно чувствуя прикосновения своего отца, снова начал шевелиться. – Он снова шевелится. – Сказала я, положив свою руку, поверх руки Соболева. – Привет. – Ласковым голосом произнес Глеб. – Это я, твой папа. И я тебя очень сильно люблю. После этих слов, я почувствовала, как у меня на глаза стали наворачиваться слезы. Я была очень рада, что этому ребеночку достанется такой папа. Увидев это, Соболев снова обеспокоенно посмотрел на меня. – Ему очень повезет с папой. – Объяснила я свои слезы. – Спасибо. – Неожиданно поблагодарил он меня. – Ну что, поехали? – снова спросил он, в ответ я молча кивнула. После чего Глеб заботливо застегнул мою куртку, и лишь после этого завел машину. А я еще какое-то время чувствовала его горячую ладонь на своем животе. Невольно заметив, что всю беременность, пока я носила Ваню, Юра ни разу не касался моего живота. Я когда я просила его об этом, чтобы почувствовать шевеления сына, но постоянно находил причину для отказа. Придумывая порой даже самые нелепые отмазки. Боже, какой же я все это время была слепой. Я придумала себе Юру, его любовь, его заботу. А на самом деле ничего этого не было. Я даже не знаю, зачем он вообще на мне женился. Зачем создал семью, если мы с сыном ему были не нужны. – Карина, – Соболев аккуратно коснулся моей руки, вернув меня в реальность из моих грустных мыслей. – Приехали. Затем он вышел из машины, открыл мне дверь и, подав руку, помог выйти. Надо же, в Москве уже вовсю хозяйничает весна, а за городом все еще зима. И лишь от солнца с крыши капает звонкая капель. – Идем в дом, а то холодно. – Взяв мои вещи, сказал Глеб и направился к дому, я послушно последовала за ним. – Ты почти все время будешь здесь одна. Но когда у меня возникают важные дела по работе, я приезжаю сюда. Не люблю, когда меня отвлекают. Поэтому в этом момент советую не попадаться мне на глаза. – Предупредил меня он. – Многообещающее начало. – Заметила я. – Ничего личного, просто предупредил. – Ответил на мои слова он. – Я люблю работать в тишине и одиночестве. Поэтому и уединяюсь здесь. – Хорошо, я вас поняла. – Вздохнула я, да и не было у меня другого выбора. – Идем, я провожу тебя в твою комнату. Располагайся там, а я пока продукты из машины принесу. После этих слов, Глеб отнес мои чемоданы в ту самую комнату, в которой я ночевала тогда. Затем принес продукты, заполнив ими холодильник до отказа. Словно тут собиралось жить несколько человек, а ни я одна. – Вам нужно хорошо питаться. – Ответил он на мой изумленный взгляд, после чего взял ключи от машины и направился к двери. – Вы уже уезжаете? – испуганно спросила я, внезапно поняв, что боюсь оставаться одна в таком огромном доме.