1

Май, 2012 год.

— Красиво тут-затягивается Искандер — а ты, Сань, что будешь делать после армии?

— Хочу восстановиться в институте, все-таки в нефтяном учился, на бюджете — отвечаю ему, принимая сигарету, которую мы курили на двоих — но самым первым делом побегу по девочкам.

— Это мы вместе побежим — смеется друг.

Три года девочек не видели. Искандер из Казани, я из Сургута. Каждый заключил контракт на военную службу по своим личным причинам, но все три года мы стояли друг за друга спиной. Старики нас сразу стали прессовать. Одному не понравился татарский акцент Искандера, а мне не понравилось, что они толпой его запинывали. В общем так и познакомились, когда после драки сплевывали кровь в раковину. Потом контракт и Дагестан. Здесь, если хочешь остаться с целыми яйцами на девочек лучше не смотреть.

— А поехали ко мне, а? Познакомлю тебя с семьей. Отец, мать, сестренка. Покажем тебе татарское гостеприимство. Они тебя ждут, я писал им о тебе.

— Правда? — усмехаюсь — что писал? Что вместе пиздюлей получали?

— Нет, что ты мне жизнь тогда спас.

— Ну что ты братишка, помяли бы тебя немного и все. Ты бы на моем месте точно так же поступил — это я теперь точно знаю, когда Искандер прикрывал меня из-за тупости одного солдата, который не мог удержать член в своих штанах. Мы тогда думали, что нам всем нечего будет в штанах удерживать. Чудом выжили.

— Они бы меня инвалидом сделали, Саня, ты это прекрасно понимаешь. Давай, денег мы с тобой хорошо подкопили. Две недели и контракт заканчивается, май, тепло, девочки в коротких юбочках. Красота — мечтательно заулыбался друг.

— Эй, халяльный татарин! А как же та красавица, которую тебе отец нашел?

— Диляра то? Красивая она у меня, да. Диляра женой будет. Я же не полезу к ней после армии сразу. Для этого другие девушки есть.

— Посмотрим, мама меня ждет.

В армию мы пришли девятнадцатилетними юнцами, теперь нам по двадцать два. Пожалел ли я о своем выборе? Нет, если бы повернуть время вспять, то я бы снова принял решение, благодаря которому я обрел друга Искандера и потерял невесту-шлюху. Сегодняшний Александр думает о том, что Искандер слишком торопится с женитьбой, Александр трехгодичной давности хотел жениться в девятнадцать. Время идет, мы меняемся, меняется наше окружение.

* * *

Я засыпаю под стук колес поезда, мне снится родной город, мама, прежняя доармейская жизнь и Вера. Вера пришла к нам в девятом классе, я долго за ней ухаживал, боялся даже поцеловать. Помогал ей в учебе, она всегда говорила, что ей очень сложно. Она рождена не учебники зубрить. Я и учился до одиннадцатого класса за двоих, экзамены, естественно, за двоих сдать не получилось. Поэтому я поступил на бюджет, а Вера на контрактной основе. И мне бы тогда задуматься откуда у них деньги, ведь, кроме Веры было еще четверо детей. Вера была моей первой женщиной, а я для нее нет, как оказалось. На выпускном после того, как мы занялись сексом я напился до беспамятства. А потом сам к ней пришел и сказал, что мы никогда не поднимем эту тему. Так и пролетел первый курс учеба, подработка, умопомрачительный секс с Верой. Сколько она всего умела в постели. А потом случилась правда. Вера была девочкой по вызову. Элитной девочкой. У нее было пять постоянных клиентов, именно одному из них она и продала свою девственность. После того, как я это узнал пил две недели, я ведь уже кольцо обручальное купил. Ноги сами меня к ней несли, а утром я просыпался с голой Верой в постели. И это могло длиться до бесконечности, пока дядя не посоветовал мне взять академический отпуск и идти в армию. Так и сделал. Вроде, прошло три года уже, а все равно страшно ее увидеть. Этот страх одна из причин по которой поезд, в котором я сплю едет в Казань.

— Саня, проснись! Как можно дрыхнуть в поезде на боковушке? Объясни мне — трясет меня друг за плечи.

— Лучше ты объясни мне какого хера ты меня будишь?

— Через пятнадцать минут прибываем. Ты все запомнил? Исәнмесез — здравствуйте, маму мою называешь Рамиля апа, папу Ильдар абый, еще эби есть, ее можешь так же как и я называть

— Понял, я понял. Ты меня всю дорогу татарскому учишь. Даже не знаю, что я у тебя попрошу взамен, наверное, чтобы ты съел шашлык из свинины — сбрасываю со своих плечей руки Искандера и поднимаюсь.

Отец Искандера встречает нас на вокзале. Друг очень похож на своего отца, только Ильдар Фаритович пошире в плечах ну и надо сказать трудовая мозоль у него внушительная (мужчина высокий, но тучный). Искандер и его отец о чем-то переговариваются на татарском, крепко обнимаются. Потом друг меня представляет своему отцу.

— Знакомьтесь, отец, это Саня мой армейский друг, это мой отец Ильдар Фаритович или Ильдар абый.

— Наслышен о тебе, Саша — протягивает мне руку Ильдар Фаритович — спасибо за все.

Если кто-то считал, что у Искандера есть какой-то там акцент, то этот кто-то крепко ошибался. Нужно просто услышать его отца.

— Едем, сынок — обращается отец к сыну — я еле отбился от наших женщин, рвались ехать со мной тебя встречать на вокзал. Ехать еще долго, сразу поедем к твоей нане, иначе она придет сюда пешком.

— Мы с Саней хотели вечером выйти погулять, в деревне не получится.

— Потерпите до завтра. Утром дам машину и езжайте в город. Квартира будет свободна. Рамиля с Камиллой останутся в деревне — очень грозный на вид отец у Искандера.

— Что там наша долговязая, отец? Невеста уже целая — шутит друг над отцом. В армии Искандер рассказывал, что у него есть младшая сестренка Камилла. О том как отец пылинки с нее сдувает и уже переживает, как будет отбиваться от ее женихов.

— Еще выше стала, представляешь — на его лице появляется мягкая улыбка и вообще выражение лица в целом у него меняется.

— Волейболисткой будет — усмехается Искандер — где мы будем жениха ей тогда под стать искать? Если только Саня вот со своими метр девяносто три сможет побороться за сердце Камиллы.

— По-моему я староват для твоей сестренки

— Старый, конечно — смеется друг — шучу я. Завези нас в цветочный магазин.

В цветочном магазине я покупаю три букета для бабушки, мамы и сестренки друга.

— А третий букет кому? — удивляется Искандер

— Так нас, по-моему, три дамы ждут — спокойно отвечаю я.

— Долговязая еще слишком маленькая, я вон ей куклу купил.

Искандер и я, оставшуюся часть пути рассказываем Ильдару Фаритовичу о забавных случаях из армии, как нам однажды всем чуть яйца не отстрелили. Так и пролетают полтора часа в дороге. Мы с другом в формах, жарко. Мечтаю быстрее добраться до места, принять душ и почистить форму.

— Приехали, наконец-то — Ильдар Фаритович глушит двигатель и машина останавливается у ворот деревенского домика. Из ворот выходят сначала бабушка друга, затем его мама и после них показывается смуглое личико с огромными зелеными глазами и двумя черными косичками. Камилла бежит к брату и виснет у него на шее с криком

— Брат приехал.

Камилла совершенно не похожа ни на мать ни на бабушку, очень высокая, я бы, наверное дал ей лет четырнадцать-пятнадцать, если бы не это детское лицо. Теперь понятно почему Искандер называет ее долговязая. Друг обнимает всех своих женщин по очереди.

— Улым — всхлипывает Рамиля апа и принимается зацеловывать своего сына. В груди разливается тепло и я представляю, как моя мама будет меня встречать с борщом и пельменями.

— Исямусес, Рамиля апа — здороваюсь я с мамой друга. Она так же крепко меня обнимает и целует в щеку.

— Говорил же, что ждут тебя здесь — вставляет свои пять копеек друг.

— Это Вам — протягиваю букет маме друга, затем бабушке — а это тебе красавица — вручаю нежный букет, который мне порекомендовала флорист для десятилетней девочки.

Долговязая, как назвал ее Искандер, густо заливается краской, прижимает к себе букет и скрывается за воротами.