Глава 10.

Я проснулась от оглушительного крика. Земля дрожала, воздух наполнился грохотом и пылью. Сквозь полусон я увидела, как дракон, обычно такой спокойный и величественный, мечется по поляне, размахивая крыльями и хвостом. Он кричал – не просто рычал, а словно выл от боли и ярости.

Равен пытался его успокоить, протягивал руку, говорил тихие слова, но дракон не слушал. Он кружил вокруг нас, глаза горели безумным огнем.

В следующее мгновение Каэл, словно молния, оказался передо мной, закрывая меня собой. В тот же миг, мощный удар драконьего хвоста обрушился на него. Я закричала, видя, как Каэл отлетает в сторону.

Равен бросился к нему на помощь, но и сам не избежал удара. Дракон, словно обезумевший, крушил все вокруг, не разбирая своих и чужих.

Я была в панике. Не понимала, что происходит, почему дракон вдруг взбесился. Неужели он нас предал?

В какой-то момент, словно подчинившись невидимому зову, дракон взмыл в небо и улетел, несмотря на все отчаянные попытки Равена его остановить. Он звал его по имени, уговаривал вернуться, но дракон не слышал. Он просто исчез в ночной тьме, оставив нас в растерянности и страхе.

– Что это было? – спросила я дрожащим голосом, глядя на Равена. – Что случилось? Неужели дракон взбесился?

– Нет, – ответил Равен, тяжело дыша. – Этот дракон очень миролюбивый. Он никогда бы не напал на нас сам. Он лишь выглядит устрашающе.

– Тогда я не понимаю, в чем дело! – воскликнула я.

Каэл, с трудом поднявшись на ноги, подошел к нам. На его лице была тонкая царапина, которая немного кровоточила, но он выглядел собранным и решительным.

– Кто-то влиял на дракона, – сказал он, глядя в ту сторону, куда улетел дракон. – Пытался заставить его навредить нам.

– А когда понял, что не получается, просто ментально вызвал дракона к себе, – добавил Равен.

– Кто-то пытается помешать нам найти храм, – произнес Каэл, словно констатируя очевидный факт.

– Но никто же не знает, что мы его ищем, – возразил Равен. – Мы никому не говорили о нашем плане. Мы решили его искать, будучи уже здесь в горах.

Я задумалась. В словах Равена был смысл. Если никто не знает о храме, то кто-то должен преследовать совершенно другие цели.

– Может быть, этот “кто-то” просто пытается помешать нам вернуться, – предположила я. – Этот человек хочет, чтобы началась война, пока глав двух кланов нет.

Равен нахмурился, обдумывая мои слова.

– Это возможно, – сказал он наконец. – В наше отсутствие ситуация может выйти из-под контроля.

– Тогда нужно немедленно возвращаться, – произнес Равен, голос его был полон тревоги.

– И что ты предпримешь? – спросила я, глядя ему в глаза. – Возглавишь войско? Вступишь в бой?

Равен замолчал, словно не зная, что ответить. Он понимал, что открытая война лишь усугубит ситуацию.

– А что тогда делать? – спросил он, в его голосе слышалась растерянность.

Каэл, не сводя глаз с гор, ответил:

– Нужно как можно скорее найти храм. Сейчас это единственный выход. Если мы сможем завладеть артефактом, то сможем остановить войну, даже если она уже началась.

Съежившись от холода, мы молча развели костер. Ночь выдалась беспокойной и тревожной. После исчезновения дракона сон не шел ни ко мне, ни к мужчинам. Мы по очереди несли дозор, стараясь не пропустить ни звука.

Рассвет наступил как-то неожиданно, словно украдкой. Солнце медленно выглядывало из-за гор, окрашивая снежные вершины в розовые тона. Наскоро позавтракав остатками вчерашней еды, мы собрали вещи и решили идти пешком. Без дракона у нас оставался единственный путь – горная тропа, петляющая между скалами.

Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Потеря дракона, неудачная ночевка и предчувствие опасности давили на меня тяжелым грузом. Тревога не покидала меня ни на минуту. Я чувствовала, что за нами следят, что кто-то хочет нам помешать.

Шли мы до обеда, медленно продвигаясь по каменистой тропе. Солнце палило нещадно, но пронизывающий ветер не давал расслабиться. В какой-то момент, когда мы проходили под отвесной скалой, раздался оглушительный треск. Сверху, с горной вершины, начали сыпаться камни. Сначала мелкие, потом все крупнее и крупнее.

– Бежим! – закричал Каэл, толкая меня вперед.

Мы побежали, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Камни летели со всех сторон, словно в нас целились. Один из них, размером с мою голову, пролетел в нескольких сантиметрах от меня. Я закричала от ужаса, закрывая голову руками.

Каэл и Равен, прикрывая меня своими телами, толкали вперед, к спасительному выступу в скале. Но камни продолжали падать, словно их было бесконечное множество.

Вдруг, земля задрожала, и начался настоящий обвал. Со скалы сорвалась огромная глыба, размером с дом, и с грохотом полетела вниз.

Я зажмурилась, ожидая неминуемой гибели. Но в следующее мгновение, почувствовала, как меня подхватывают на руки и отбрасывают в сторону. Открыв глаза, я увидела, как Каэл, используя свою магию, создал щит вокруг нас, защищая от падающих камней.

Не знаю, сколько времени это продолжалось. Казалось, прошла целая вечность, пока камнепад, наконец, не прекратился. Когда все стихло, я медленно поднялась на ноги, осматриваясь вокруг.

Все вокруг было завалено камнями. Тропа была полностью разрушена. Мы чудом остались живы.

С трудом добравшись до укромного места, находящегося под большим выступом скалы, мы решили остановиться на привал. Вытащив из сумок остатки еды, мы молча перекусили, стараясь прийти в себя после пережитого.

Тишина давила на меня. Я чувствовала, что нужно что-то сказать, проанализировать произошедшее.

– Это не было случайностью, – произнесла я, нарушая тишину. – Это кто-то устроил.

Каэл и Равен молча кивнули, соглашаясь со мной.

– Они пытаются нас убить, – добавил Каэл, глядя вдаль сердито.

– Но кто? – спросил Равен. – Кто знает о том, что мы задумали? И кому это нужно?

– Возможно, тот, кто влиял на дракона, – предположила я. – Он понял, что мы не собираемся возвращаться и начал действовать более радикально.

– Он хочет помешать нам найти храм, – сказал Каэл. – Он знает о его существовании.

– Но кто этот "кто-то"? – снова спросил Равен.

Вопрос остался без ответа. Мы не знали, кто нам противостоит. И это пугало больше всего.

– Нам нужно быть осторожнее, – сказала я, глядя им в глаза. – Мы не знаем, кто наш враг и на что он способен.

Доев скудный обед, мы еще немного посидели в тишине, обдумывая случившееся и пытаясь понять, кто стоит за этими нападениями. Вопросов было больше, чем ответов, и это угнетало. Нужно было что-то делать, двигаться вперед, искать хоть какую-то зацепку.

– Где может быть спрятан храм? – спросила я, нарушая затянувшееся молчание. – Если он действительно существует, то где нам его искать?

– Легенды говорят, что он находится в "самом сердце гор", – ответил Каэл, задумчиво глядя на скалы. – Но что это значит? Где это "сердце"?

– Храм должен быть местом, пригодным для обитания, – добавил Равен. – Даже если там когда-то жили только жрецы, им нужна была вода, еда.

И тут я вспомнила о словах Каэла о труднодоступности храма. Если он спрятан где-то высоко в горах, то, вероятнее всего, поблизости должен быть источник воды.

– Каэл, ты говорил, что не так далеко отсюда есть горный источник, – сказала я, глядя на него с надеждой. – Это может быть подсказкой. Храм должен быть где-то рядом с водой.

Каэл нахмурился, обдумывая мои слова.

– Да, есть такой источник, – ответил он наконец. – Но тропа к нему очень сложная, особенно после обвала.

– Увидев источник, можно определить направление и примерно определить, как идти потом, – высказал свою точку зрения Равен. – Поднимаясь выше, можно будет попробовать увидеть какие-нибудь очертания храма.

– У нас нет другого выбора, – сказала я. – Мы должны попытаться. Если мы будем сидеть здесь и ждать, то нас рано или поздно найдут и убьют. Лучше уж рискнуть и попробовать найти храм.

Каэл и Равен переглянулись. Я видела, что они согласны со мной.

– Хорошо, – сказал Каэл. – Мы идем к источнику. Но нужно быть предельно осторожными.

Тропа к источнику оказалась еще более сложной, чем мы предполагали. Обвал разрушил ее практически полностью, и нам приходилось пробираться через завалы камней, карабкаться по скользким скалам и переходить через глубокие расщелины.

Солнце начало клониться к закату, когда мы, наконец, добрались до небольшой поляны, окруженной высокими скалами. Источник, спрятанный в тени скал, тихо журчал, даря прохладу и свежесть.

Мы жадно напились из источника, смывая с лиц пыль и усталость. Вода была кристально чистой и невероятно вкусной. Я чувствовала, как силы возвращаются ко мне.

Но оставаться здесь было опасно. На открытой поляне мы были бы легкой мишенью для любого.

– Нам нужно найти укрытие на ночь, – сказал Каэл, оглядывая окрестности. – Желательно под скалой, на случай если снова будет обвал.

Мы обошли поляну, и, к счастью, нашли небольшой утес, под которым можно было укрыться. Место было не очень удобным, но зато безопасным.

Разведя небольшой костер под утесом, мы устроились на ночлег. Усталость брала свое, но сон не шел. Тревога и напряжение не покидали меня. Я чувствовала, что опасность где-то рядом, притаилась во тьме, готовая напасть в любой момент.

Прижавшись спиной к теплому мужскому боку, я смотрела на мерцающий огонь костра и думала о храме. Где он находится? Что нас там ждет? Сможем ли мы найти артефакт и остановить войну?

Закрыв глаза, я постаралась заснуть. Утро вечера мудренее. Может быть, завтра мы найдем то, что ищем. А пока нужно набраться сил и быть готовыми к любым испытаниям.

Ночь выдалась беспокойной. Сон, казалось, оставил меня, но тревога – ни на секунду. Я то проваливалась в короткую дремоту, тут же резко просыпаясь, ощущая чье-то незримое присутствие, словно кто-то наблюдал за мной из темноты. В глубине души я понимала: что-то не дает мне покоя и мои страхи не были беспочвенны.

В какой-то момент мне приснился странный сон. Настолько яркий и живой, что он ощущался скорее реальностью, нежели фантазией. Я видела себя идущей по узкой горной тропе, петляющей между отвесными скалами. Каменистая тропа круто поднималась вверх, к зазубренной вершине горы, где в полупрозрачной дымке тумана виднелось какое-то древнее, величественное строение.

Я отчетливо помню, как ощущала, что кто-то невидимый ведет меня за руку, словно заботливый проводник, показывая верную дорогу. Я не видела этого человека, но я чувствовала его присутствие, тепло и спокойствие, исходящие от него. Он не произносил ни слова, но я знала, что он хочет мне помочь, указать путь к тайному храму, о котором мы так долго мечтали.

Чем выше я поднималась по горной тропе, тем яснее и четче становилось изображение храма. Я видела его высокие массивные стены, искусно украшенные древними, незнакомыми символами, широкую каменную лестницу, плавно ведущую к огромным окованным железом дверям, и небольшой внутренний дворик, удивляющий своей неожиданной умиротворенностью и утопающий в дикой зелени. Казалось, время здесь остановилось, оставив нетронутым уголок древней красоты.

Внезапно сон был прерван громких звуком. Раздался оглушительный грохот, словно обрушилась часть скалы, и я резко проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем, не понимая до конца, что это было: реальность или всего лишь порождение моего измученного разума.

Я долго не могла уснуть, мучаясь в сомнениях и ворочаясь с боку на бок. Сон казался слишком реальным, слишком живым, чтобы просто отмахнуться от него. Я ощущала его как нечто большее, чем просто фантазия, а скорее как какой-то знак, послание, отправленное мне некими высшими силами, чтобы направить нас к цели.

Когда, наконец, рассвело и первые лучи солнца коснулись скал, я рассказала Каэлу и Равену о своем загадочном сне. Они слушали меня внимательно, не перебивая и не выказывая скептицизма. Когда я закончила свой рассказ, в воздухе повисла напряженная тишина.

– Ты уверена, что это не просто плод твоего воображения? – спросил Каэл, нахмурив брови, внимательно изучая выражение моего лица. – Ты думаешь, это может быть настоящей подсказкой?

– Я не знаю точно, что это было, – ответила я, стараясь говорить убедительно. – Но сон был настолько странным и реалистичным, что я просто не могу отмахнуться от него. Словно кто-то действительно хотел мне показать дорогу, указать путь к храму.

– Это все звучит очень подозрительно, – сказал Равен, скептически качая головой. – Слишком уж похоже на тщательно расставленную ловушку. Почему кто-то вдруг решил нам помочь? Какие у него на это причины?

– Может быть, – предположила я, – этот кто-то преследует ту же цель, что и мы: остановить надвигающуюся войну. Может быть, он знает о существовании храма и понимает, что только мы можем найти артефакт и предотвратить кровопролитие?

– Теоретически, это возможно, – ответил Каэл, задумчиво посмотрев вдаль. – Но нам нужно быть предельно осторожными. Мы ничего не знаем об этом таинственном помощнике, и нам неведомы его истинные мотивы.

Решение далось нам нелегко. С одной стороны, мы не могли просто проигнорировать такой явный знак, как мой сон, ведь он мог быть единственным ключом к разгадке тайны храма. С другой стороны, разум твердил о слишком большом количестве сомнений и подозрений, и мысль о том, что нас могут заманить в ловушку и использовать в чьих-то коварных целях, не давала нам покоя.

– Мы должны проверить эту дорогу, – сказала я, глядя на мужчин полным решимости взглядом. – Но будем идти предельно осторожно. Вдруг этот таинственный доброжелатель хочет, чтобы мы обнаружили лишь вход в храм, а дальше нас ждет что-то гораздо более опасное и непредсказуемое?

Каэл и Равен переглянулись и, после недолгого молчания, согласились со мной. Собрав свои немногочисленные вещи и проверив оружие, мы двинулись в путь, стараясь в точности следовать маршруту, который мне запомнился из ночного кошмара. Каждый шаг давался с трудом, и мы шли как по минному полю, постоянно ожидая подвоха и готовые в любой момент отразить нападение. На этот раз ставки были слишком высоки, чтобы допустить хоть какую-то ошибку, ведь на кону стояла не только наша жизнь, но и судьба целого мира.