Глава 54

— Ему придётся. Иначе я ничего ему не покажу. Но знаешь, о чём я думаю, — достал он камень, что оттягивал карман так, словно в нём лежал кирпич, хотя камешек размером с голубиное яйцо. — Я перечитал бабушкины дневники, посмотрел карту. А что, если нам самим отправиться в Саккару?

Он подкинул в руке камень.

«Пятый из пяти» было написано на нём с одной стороны, с другой прочерчен круг Шен.

— Что если то место, что описала моя старушка, действительно существует? Вход в гробницу? Трон Соломона? Всё это ведь появилось не из ниоткуда? — он убрал камень в карман.

— Ты представляешь, что значит найти дыру, размером с канализационный люк в пустыне? Дыру, закрытую плитой, спустя семьдесят лет? Могилу-то на кладбище через год уже найти сложно — настолько всё меняется, а в пустыне, без координат, спустя более полувека.

— Ну почему же без координат, — хмыкнул Илья.

Ветер трепал тент, что убирали с вертолёта. Тент норовил улететь в море или сбить кого-нибудь с ног, но его команда справлялась.

— Ну, в пятидесяти километрах от города, между двумя селениями — это как между двумя волнами в море, — ответил Соломон, что тоже читал дневник и был, конечно, прав, но он знал не всё.

— Я думал, ты после поездки о своей бывшей девчонке думаешь, а ты, — повернулся в сторону города Соломон.

— Я отвлекаюсь от мыслей о своей бывшей девчонке, мыслями о раскопках, — усмехнулся Илья. — Скажи, раз уж ты всё знаешь, может быть такое, что тест на отцовство отрицательный, а тот, кто его сдал, всё равно отец?

Соломон прищурил один глаз.

— Да, варианты есть.

— Кроме тех, что результаты теста поддельные или взята чужая ДНК.

— Да, — кивнул Соломон. — Это называется химеризм. Когда в организме человека две разных ДНК. Если доступным языком, это результат слияния двух оплодотворённых яйцеклеток. Когда могли бы родиться близнецы, но что-то пошло не так. В результате одни клетки, например, слизистой рта, что обычно берут на анализ, имеют одну ДНК, а половые — другую.

— Клетки крови тоже могут не совпадать с ДНК других клеток?

— Угу. Но почему ты спросил?

— Понимаешь, Прегер был уверен, что он не отец ребёнка не только потому, что ему поставили бесплодие — врождённую неспособность вырабатывать сперматозоиды, сколько потому, что его тест на отцовство был отрицательным. Но мой тест тоже отрицательный.

— Непорочное зачатие? Партеногенез?

— Мотя! — мотнул головой Илья.

— Ладно, ладно, — поднял тот руки. — Ну, если кто-то третий исключён, тогда, возможно, один из вас действительно химера. Только вопрос — кто?