Глава 55. Яна

Не скучай!

Это последнее, что ей сказал Илья.

Не скучай.

И ушёл, улетел, уехал.

Янка вытерла слёзы.

Шла третья неделя, а она не могла перестать плакать.

Третья неделя, как она узнала о беременности, третья, как вернулся Прегер, и третья, когда жизнь её разделилась на «до» и «после».

«До» она была счастливо замужем, растила сына, мечтала снова забеременеть, высаживала гортензии, жарила на завтрак своим мужчинам блинчики, ждала мужа с работы в горячей ванне.

Ни о чём не думала, разве что о домике у моря, но не всерьёз.

Ничего не хотела, не больше разных глупостей, которые могла купить.

И Платон был лучшим мужем, о котором только можно мечтать.

«После» всё, чего она хотела, исполнилось. Но словно её желания исполнял злой джин. Словно её вскрыли, вынули всё, что делало её цельной, сильной, счастливой и сложили обратно как попало, неприглядной изнанкой, вверх тормашками, перепутав лево и право.

Она всё ещё была замужем, но раньше она была за Прегером как за каменной стеной, а теперь не знала, может ли ему доверять. Она всё ещё растила сына, но поняла, что до этого растила его сына, а теперь нет. И она была беременна, но тело стало её тюрьмой.

«Я не люблю его» — сказала она Платону про Илью и соврала.

«Я люблю Платона» — сказала она Илье и тоже соврала.

И теперь плакала, не в силах что-то изменить.

Плакала, потому что Платон был прав. Прав, когда ушёл. Прав, когда предоставил ей выбор.

Прав, когда предвидел, что эта встреча не пройдёт для них даром.

Прав, когда дал ей свободу и время подумать.

Время прислушаться к себе, понять, принять решение.

А что она сделала?

Поторопилась.

Поторопилась сказать «нет».

Поторопилась захлопнуть дверь. Стереть, зачеркнуть, удалить, словно ничего не было.

А оно было.

Оно есть.

Оно болело, выло, тосковало и выплёскивалось слезами.

Горькими. Отчаянными. Безнадёжными.

Она уже знала, что беременна, когда пришла к Илье в гостиницу. Уже догадывалась.

Что ещё она могла ему сказать? Только «я люблю Платона».

Только не знала, что почувствует, когда он снова окажется рядом.

Не знала, что, вцепившись в его руку в больнице, не захочет её отпускать.

Не знала, что глубоко внутри всё это время хотела, чтобы Кирилл был его сыном.

Не знала, что всё это время его любила.

Не скучай!..

Янка выдернула из коробки ещё одну салфетку, вытерла глаза и снова уставилась в журнал.

Журналы принёс Платон. Их дала Алла Маршал. И, видимо, она же сделала закладки на статьях.

Все они были про химеризм.

Три недели назад Янка сделала два теста ДНК.

И оба были отрицательными.

Оба.

Согласно этим тестам, ни Платон, ни Илья — ни один из них не мог быть отцом Кирюши.

Пока Илья не прилетел, сделать тест на отцовство было невозможно, а Янку убедила группа крови.

Они несколько часов говорили с Ильёй в больнице, пока ждали Прегера.

Смеялись, шутили. Она многое о нём узнала. О том, как он жил. О Роберте Бенишу, благородном и больном. Наследник многомиллиардного состояния, врач, рыцарь Мальтийского ордена, он собирался принять монашеский обет, если печень приживётся, но Илья его отговорил.

Больной, ограниченный в своих возможностях, Роберт мечтал просто жить.

«Обещай мне принять решение, когда поправишься, — взял с него слово Илья перед операцией, справедливо решив, что, возможно, монашеский уклад, безбрачие, бедность и послушание уже не покажутся ему такими привлекательными, когда весь мир окажется у ног, а впереди — целая жизнь.

Янка не знала, какое решение в итоге принял Роберт.

Но как это было похоже на то, что сейчас чувствовала она.

Она тоже не знала, как изменится её жизнь после приезда Ильи.

Хотя её жизнь изменилась немного раньше — когда ушёл Прегер.

Её врач сказал, что она получила психологическую травму и теперь переживает посттравматическое стрессовое расстройство. Но одно наложилось на другое: уход Прегера на приезд Ильи. А потом добавилась беременность. И она словно осталась на руинах своей прошлой жизни.

Да, Прегер вернулся, Илья уехал, но всё изменилось.

Всё.

Янка листала то пожелтевшие от времени, то новые плотные страницы журналов. Она закончила факультет биоинженерных технологий. На стыке физики, биологии, медицины и информатики, её образование позволяло ей без труда понимать содержание.

И она понимала, почему Алла принесла эти журналы из библиотеки — Платон мог бы поискать всё это в интернете, но ни одна из этих научных статей не была там размещена.