Глава 56

Янка понимала, почему Алла в принципе принесла эти журналы Платону — она не верила в его диагноз. Янка с ней говорила. Толчком к её самостоятельному изучению проблемы послужила всего лишь недоверие к врачу Платона — он показался Алле слишком самоуверенным и желающим не найти истину, а доказать свою правоту.

Но что бы ни послужило толчком, Алла затеяла своё «расследование» и оказалась права.

Что бы ни послужило толчком к тому, что Янка читала эти журналы (прежде всего ей хотелось знать, чем химеризм грозит детям и чего ожидать), она вникала в проблему всё глубже, а потом поняла, что уже не просто читает, а выхватывает куски, где говорится о химеризме крови.

Она сделала собственные закладки, налила себе чай, открыла ноутбук.

Платон пошёл гулять с сыном, Наталья Андреевна приготовила обед и ушла по своим делам — Янка сидела дома одна.

— Какова вероятность одновременно встретить двух мужчин, обладающих двумя редчайшими в мире биологическими явлениями? — спросила она вслух.

— Вероятность, конечно, есть, — сама спросила, сама ответила. — У Ильи нулевой резус-фактор, у Платона — химеризм, — щёлкала она по клавишам, забивая запрос. — Но куда вероятнее, что это… — она сверилась с термином в статье для поисковой строки, — это… одно и то же явление.

Она пробежала глазами по ссылкам выпавшей подборки, выбрала нужную, открыла.

Всё поплыло перед глазами, а потом ей стало смешно.

Она обещала себе, что, если Платон ей изменит, чёрта с два она ему скажет про беременность, про то, что Илья не отец Кирилла, про его группу крови. Но Платону сказал Илья, а беременность не утаишь — в общем, мало ли что она наобещала себе со злости. Всё сложилось как сложилось, но… сейчас она чувствовала себя так, словно выполнила своё обещание.

Они правда думали, если удалить видео с мессенджера, в котором его прислали, то оно удалится с телефона?

— Наивные вы мои, — выдохнула Янка.

Она посмотрела видео, что прислала ей Рената. Посмотрела не один раз.

Медленно. Досконально. На большом экране.

Она поговорила с сестрой. Настя, конечно, ничего не видела. Парень повёл её снимать стресс, в кафе, в кино, потом в парк, на фонтаны, гулять. Но Рената приехала при ней. И Янка поняла, что они с Прегером не первый раз встретились после того, как он ушёл.

Рената его, конечно, подставила, чтобы отомстить Янке за увольнение, и не было там секса, так, тупая постановка, но Прегер предоставил своей бывшей стерве секретарше и повод, и возможность.

Янка промолчала, что знает.

И будет молчать, и делать вид, что ничего не видела.

И о том, что химеризм и нулевой резус-фактор — две стороны одной медали, никому, кроме неё, знать не обязательно.

— Что бы ты сделал, если бы Кирилл был твоим сыном? — спросила она у Ильи в больнице.

Он держал её за руку, сидя у кровати на стуле.

— Постарался бы стать частью его жизни, — пожал плечами Илья. — А ты?

— Постаралась бы сделать тебя частью его жизни, — улыбнулась Янка.

— Насколько большой? — прижался он губами к её руке и посмотрел на Янку исподлобья.

— Настолько большой, насколько бы ты позволил.

Он промолчал. Что он мог ей сказать? Кирилл не его сын, она беременна не от него, и она сказала, что любит Платона — и это только с одной стороны.

С другой — у него девушка, яхта и своя жизнь, в которой Янке больше нет места.

Его жизнь там, её — здесь.

И Платону ей предъявить нечего. У него карт-бланш. Он попросил о свободе — и Янка её дала. Она ей не воспользовалась, а он — да. Они квиты.

Какое-то время она даже хотела поговорить с Ренатой, но раз та больше не написала и не позвонила, Янкино приглашение выглядело бы проигрышем — сдаться на милость победителя, а Янка не считала себя проигравшей и звонить не стала.

Она…

Алла бы сейчас спросила: что бы ты сделала, если…

Что тебя держит? Беременность?

А что бы ты сделала, если бы не была беременна?

Янка забила в морском навигаторе «Дольше жизни». Яхта Ильи стояла в Дубае.

Открыла другой агрегатор. Ближайший рейс на ОАЭ через три часа.

Затем такси: аэропорт — морской порт.

Плюс тридцать, облачно. Можно взять только шорты. Можно прямо в них и лететь.

Мысли её унеслись так далеко, представляя Илью в белоснежном костюме на палубе, как она поднимается к нему по трапу, что Янка даже вздрогнула, когда её мужчины вернулись с прогулки.

— Мама, мама, мамочка! Смотли, что у меня есть, — прибежал Кирилл. Потный, грязный, он протянул ей букет цветов. — Это тебе. Я сам нал-л… нар-р-р-вал.

— Мой хороший, — подхватила его на руки Янка. Поправила прилипшие ко лбу волосы.

Прижалась губами к его светлой головёнке.

Не похож он ни на Прегера, ни на Илью. Он Янкин. И похож на Янку.

Её сын.

По правилам морского судоходства каждое судно обязано заявить маршрут, которым оно будет следовать заранее. Яхта «Дольше жизни» сообщила, что будет стоять в Дубае минимум три дня.

С сыном на руках Янка встала обнять мужа.

Платон забрал Кирилла (он всё же тяжёлый, а она беременная). Вытер подсохшую слезинку с её щеки. Посмотрел на экран за её спиной.

— Лети, — сказал он. — Если хочешь — лети.

Она покачала головой.

Она уже приняла одно поспешное решение, когда сказала «нет», торопиться с «да» она не будет.