Глава 58

Жгучая брюнетка, стройная, яркая, роковая — Кира Леви.

— Ей бы перчатки выше локтя, широкое жемчужное колье и сигарету с длинным мундштуком — что-то в ней есть от Одри Хепберн в «Завтраке у Тиффани», — сказала Мэри, когда Хамдан решил прокатиться на субмарине с Соломоном, а они поднялись обратно на палубу. — Впрочем, это, наверное, из-за короткой чёлки. Сейчас такие не носят, — добавила Мэри. — Но она, похоже, всё делает не так, как все. И я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, ей действительно нравится Соломон.

«А мне ты», — рвалось с языка, но Илья лишь тепло улыбнулся и промолчал.

В больнице, у Янкиной постели он принял решение, которое не оставляло Мэри шансов, но у них ещё было время, и глупо было им не пользоваться.

— Как же вы меня заинтриговали, месье Шевалье, — сказала Кира, присоединившись к ним в кают-компании. — Не поделитесь, что за предложение у вас к Хамдану?

— Охотно, но не раньше, чем сделаю его господину бен Хаеду.

— А вы не так просты, как кажетесь, — улыбнулась она. — И это подкупает. Я навела о вас справки. Я не была лично знакома с Латифой и её бывшим мужем, от которого она сбежала, всё же с Хамданом они давние враги, а враги наших друзей — наши враги, но меня очень заинтересовала история и эта девочка, что была тут на яхте в мой первый приезд. Кстати, а где она? — нарочито оглянулась Кира, словно Тори могла прятаться за креслами.

— Хотел бы я, чтобы она сбежала, — усмехнулся Илья, — но наверняка где-то здесь, — также нарочито оглянулся он.

— Вы знаете, что между ними произошло? Между Хамданом и мужем Латифы?

— Очень примерно, — не моргнув глазом соврал Илья, — но буду признателен за рассказ.

— О, он очень короткий, — легкомысленно отмахнулась она. — Хамдан лет пятнадцать назад, работал в управлении государственной безопасности, а за Мохаммедом, мужем Латифы, нашлись «грешки» — показала она пальцами кавычки, — которые могли привести и к международному конфликту, и к другим очень серьёзным последствиям для Эмиратов. Террор и коррупция — две опаснейших чумы, которым не должно быть места в мире — это твёрдое убеждение Хамдана. Когда он столкнулся с фактами, порочащими Мохаммеда, перед ним поставили выбор: промолчать и жить дальше, или обнародовать факты и поплатиться. И он поплатился. Хоть и отправил жену с дочерью тайно в Марокко, их там нашли и взорвали, устроив теракт.

Мэри стиснула руку Ильи. Он погладил её пальцы. Он знал эту историю.

— Они погибли? — спросила Мэри.

— Жена — да. А тело девочки так и не нашли. Хамдан до последнего не верил, что она погибла, особенно зная кровожадность и подлость Мохаммеда. Куда труднее жить с осознанием того, твоя принцесса живёт в нищете, над ней издеваются, бьют и насилуют, как обещал ему Мохаммед, чем смириться, что её забрал Аллах.

— И он не смирился? — снова спросила Мэри.

— Нет. Но так её и не нашёл. До сих пор, — ответила Кира.

Она попросила у стюарда вина. Илья поблагодарил Киру за историю. Он мог бы её продолжить.

Латифа знала, что дочь Хамдана похитили, но заплатила человеку, который по приказу мужа должен был увести девочку туда, где её жизнь стала бы адом, и её отдали хорошей женщине, о которой знала только Латифа.

Её адрес она и назвала Илье.

За столько лет всё могло сильно измениться (Латифа за судьбой Тори не следила, иначе Мохаммеду ничего не стоило найти девочку), и изменилось: компания, где работала приёмная мать Виктории, разорилась, женщина спилась, они переехали из дома в трейлер, ну и всё то, что увидел Илья, — он немало сил приложил, чтобы их разыскать.

Но, главное, девчонка была в порядке, и это была она — Салама бинт Хамдан бен Хаед, которую теперь звали Виктория.

Илья понимал, Кира догадалась кто такая Тори.

Будучи женщиной умной, она ничего не сказала Хамдану.

Но будучи прежде всего женщиной, приложила немало сил, чтобы Хамдан приехал. Приехал именно из-за Тори, а вовсе не из-за какого артефакта, в существование которого Кира, похоже, не верила.

Ей и в голову не пришло, что артефакт на самом деле есть.