Глава 59

— Хочу спросить, — сказал Илья, когда шейх с Соломоном вернулись.

У шейха даже лицо покрылось румянцем от восторга, а Соломон нашёл свободные уши, к тому же внимающие ему с интересом (шейх был очень образованным человеком), поэтому тоже был в ударе. Ещё эта коварная женщина, что так хотела затащить его в койку, что едва держалась.

— Что вы знаете вот об этом, — протянул Илья Кире снимки, сделанные в хранилище Мальтийского ордена.

— Об этом? — поползли на лоб брови Киры.

Хамдан тоже оживился.

— Это же философский камень всех поклонников палеоконтакта, — усмехнулась она, разглядывая камешек со знаком Шен. — Это какой? — приблизила фотографию к глазам, разбирая надпись. — Второй? Считается, кто найдёт все пять, станет самым могущественным человеком на земле.

— Разве для этого не нужно вписать своё имя в Круг Шен? — спросил Илья.

— Именно поэтому. Камни «работают» только вместе. То есть взаимодействуют между собой, отчего сплав или минерал, из которого они сделаны, становится мягким. Но пока не удалось собрать даже два. Откуда у тебя это фото? — спросила она Илью и протянула снимок Хамдану.

— Из сокровищницы госпитальеров.

— А говорили, камня у них нет, — усмехнулся шейх, возвращая фото.

— Все врут, — улыбнулся Илья.

— У Хамдана первый, — сказала Кира, глянув на бен Хаеда и получив согласие. — Он предлагал сумасшедшие деньги владельцу третьего, но тот предложил ему в три раза больше за его камень, на том и разошлись: каждый остался при своём.

— Хотя я узнал у него кое-что интересное, — добавил Хамдан. — Он сказал, что первый камень может «разогреть» только второй, второй — третий и так далее, но пятый, — он поднял палец. — Пятый самый ценный. Пятый может заставить работать любой.

— Ну что ж, у вас есть возможность проверить эту теорию, — сказал Илья.

И, рискуя зарядить шейху в лоб, кинул ему камень.

Тот поймал.

Много бы Илья дал за выражение, что отразилось на его лице, но оно досталось ему бесплатно.

— Но это же… — не находил слов шейх.

Даже Кира потрясённо молчала.

— Ну, вы же не думали, что я пригласил вас просто прогуляться на яхте, Ваше Сиятельство.

Они передавали камень из рук в руки, не веря своим глазам.

Приятно иметь дело со знающими людьми. Сказать, что его бабушка прижимала им крышку, когда жарила цыплёнка табака и квасила капусту, у Ильи язык не повернулся.

— Что ты хочешь за него? — будучи человеком деловым, перешёл сразу к делу шейх.

— О, это мы обсудим потом, — отмахнулся Илья. — У меня есть для вас что-то куда ценнее.

— Ценнее? — удивился бен Хаед.

Теперь, когда Илья сумел и заинтересовать, и заслужить доверие, он был готов показать шейху главное.

Тори, конечно, попыталась сбежать, даже не смотря на свою поджаренную задницу, но Илья предвидел, и приказал глаз с неё не спускать.

Её поймали при попытке улизнуть и заперли в каюте.

— Здесь недалеко, — широким жестом пригласил Илья. И дал понять, что идёт только шейх, остальные ждут здесь.

Он кивнул стюарду, тот открыл дверь.

Тори стояла у окна лицом к входу.

— Ну, здрасьте, — хмыкнула она, когда они вошли.

Шейх рассматривал её с непониманием. А потом, как понял.

Слава богам, у шейха оказалось здоровое сердце — столько потрясений за один день ему пришлось пережить.

— Салама? — уставился он на девчонку.

— Виктория, — хмыкнула она. — Меня зовут Виктория, — и гордо задрала подбородок.

Илья хотел бы ретироваться и оставить их вдвоём, но боялся, она треснет шейха чем-нибудь тяжёлым или коленом в пах, поэтому на всякий случай остался.

Шейх вёл пальцами по её лицу, не веря своим глазам, но бдительность не терял. Она не знала, вернее, просто не помнила и не придавала значения, но за ухом у неё была ещё одна «родовая примета» — родинка. Большая плоская, идеально круглая, как чернильное пятнышко.

Хамдан смотрел именно на него.

Посмотрел, а потом порывисто и крепко прижал к себе девчонку.

И то ли эти искренние объятия, то ли слёзы, что выступили на глазах у несокрушимого шейха, то ли чёртова аппликация с толстовки у него на груди, всё же растопили сердце гордой дикарки.

Она согласилась поговорить. И тут уже Илья их оставил.

— Я еду с ним, — сказала она минут тридцать спустя, бросая в большой пакет из супермаркета свои вещи.

— Вряд ли тебе всё это понадобится, — покачал головой Илья, глядя, как она пихает туда свои спортивные топики.

— Я буду носить своё, мне не нужны его подачки.

Илья хотел возразить, что, во-первых, это купил ей он, так что, по сути, это тоже подачка, а во-вторых, дело не в том, кто купил, а в том, что мусульманские обычаи запрещают женщине оголять что бы то ни было. Но, как обычно, промолчал. Пусть разбирается сама — он ей не нянька.

Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить.

— Если что, буду рад тебя видеть, — сказал он.

— Так я тебе и поверила, — хмыкнула Тори. — Не сцы, не вернусь.

— Как знаешь, — улыбнулся он.

Она выволокла свой баул в коридор.

— Тори, — окликнул её Илья.

Она обернулась. Он раскрыл руки для объятий.

Она пару секунд думала, а потом всё же шагнула к нему и крепко обняла.

— Я буду по тебе скучать, — сказала она.

— Я тоже, — ответил Илья. И даже не соврал.