Глава 60

— Что он тебе предложил? — спросил Соломон за ужином.

В кают-компании они ужинали втроём: Илья, Соломон и Мэри. Но у Мэри хватило такта дождаться, когда Илья поделится сам, а Соломон сгорал от нетерпения.

— Не он мне, я предложил ему выкупить яхту.

— Яхту? — уставился Мотя на Илью. — Ты же не можешь её продать. Она оформлена на тебя, но принадлежит Роберту Бенешу, насколько я знаю, и ты…

— Я её и не продаю. Но шейх может купить её у Роберта. Для этого мне, конечно, придётся с ним встретиться. Ещё шейх обещал подумать насчёт камня.

— Чёрт, так и знал, что ты продешевишь, — в сердцах выдохнул Соломон и отложил вилку, словно у него резко пропал аппетит.

Мэри улыбнулась. Илья покачал головой.

— Да, деньги — это не про меня, — усмехнулся Илья. — Я живу ценностями, а не ценами. Ценностями, которые не купить и не продать, хотя Роберт подарил бы мне яхту без всяких оговорок.

— Да в курсе мы, в курсе, — вернулся к еде Соломон и накинулся на стейк. После акробатики с Кирой, аппетит у него был как у здорового мужика, хоть он и строил из себя нежную профурсетку. — Ты хотел свободы, и чтобы ветер в волосах, — пробубнил Мотя с набитым ртом. — Но что-то пошло не так.

Да, Илья мечтал, что будет честно зарабатывать и при этом бороздить моря и океаны в своё удовольствие. Он отказался от дома, который ему всё равно было не на что содержать, отказался от денег. Он не продавал ни свою кровь, ни свою печень — он пожертвовал её Роберту добровольно и безвозмездно. Он ничего не просил, но Роб сказал, что будет чувствовать себя должным, если не исполнит какую-нибудь его мечту — и предложил яхту.

— «Дольше жизни» исполнила свою роль. Мне пора двигаться дальше. Нам всем пора, — поднял Илья бокал.

— А какое у неё было предназначение? — позже, уже в кровати, лёжа у Ильи на плече, спросила Мэри.

— Сказать, что моя любовь дольше жизни.

— А теперь? Разлюбил? — Илье показалось, спросила с надеждой.

— Думаю, да. Я в её жизни лишний. Всегда был лишним. Но я принял это только сейчас, — подтянул он Мэри к себе и вздохнул. — Мне нравишься ты, — прижался он губами к её волосам. — Очень нравишься.

Ну вот он и сказал. Вот и признался.

Мэри закрыла глаза. Сглотнула ком в горле.

— Я бы хотела стать для тебя большим, чем нравишься, Илья. Поддержкой во всех твоих начинаниях, утешением в твоих печалях, наградой в конце тяжёлого дня — всем, что будет делать тебя счастливее. Но я понимаю, что никогда не стану ей. Что позови она — и ты уйдёшь, и, наверное, даже не оглянешься. Но я рада, что ты случился в моей жизни. Если ты позовёшь меня — я пойду за тобой куда угодно. И как бы ни был труден твой путь — буду рядом.

— Будь, — ответил Илья. — Просто будь.