Глава 61. Мэри

Просто будь, — сказал он.

И она просто согласилась, о большем и не мечтая.

Все сказанные Илье слова были искренни и правдивы.

И он перевернул страницу. Прожил эту часть своей жизни. Пережил. И отдавал яхту.

Его любовь была дольше жизни, но она прошла. «И открыла место…» — написала Мэри. Стёрла. — И освободила место новой … — Снова стёрла. Никак не находилось нужное слово.

Ёмкое, точное. Уступила?

В её случае, да. Яна Прегер великодушно уступила Мэри место. Отошла. Отступила. Подвинулась. Но что будет делать Мэри, если она вернётся?

Они сидели в кают-компании вдвоём: Мэри за столом с ноутбуком, Илья — закинув ноги на подлокотник короткой для него кушетки со старой тетрадью в клеёнчатой обложке в руках.

Илья читал, Мэри третий раз переписывала план финала своей книги.

В первом, самом радужном варианте, герой оставался с новой девушкой и своей новой любовью. И ничто больше не омрачало их счастье. Прошлое осталось в прошлом.

Во втором, который пришёл в голову, когда они вернулись из поездки, и Мэри услышала термин «химеризм», Илья (то есть герой её книги, конечно) возвращался к Яне. Её сын — сын Ильи. Она разведётся с Прегером и пусть родит от него дочь, Прегер просто отец девочки, жить они будут с Ильёй. И отлично ведь жить, чёрт побери!

Сейчас она переписывала план финала третий раз. Этот финал нравился ей меньше всего.

Но, увы, он был бы самым честным и самым правдивым. Слёзы то и дело накипали, и она хлюпала носом, делая вид, что у неё аллергический насморк, но один раз «её герой» уже умирал, а запас крови в его холодильнике так и остался единственным пакетом.

Конечно, жизнь не книга. В жизни никогда не случается по плану, но сейчас, когда Илья с Соломоном затеяли авантюру с поездкой в Саккару, Мэри терзало беспокойство.

Отправиться в пустыню на поиски каких-то загадочных артефактов, опираясь на записи старого дневника — для неё это было верхом авантюризма. И выше её понимания. Особенно сейчас, когда у них всё только-только стало налаживаться.

Конечно, она понимала, насколько это по-женски — стремиться к стабильности и постоянству, и как по-мужски — желать приключений. Ставить цель — и идти к ней. Жить мечтой. Согреваться огнём, что горит внутри, а не домашним очагом, покоем и уютом.

Они с Соломоном вели себя совсем как мальчишки с горящими глазами, одержимые мечтой и жаждой открытий, готовясь в эту экспедицию: о чём-то всё время спорили, сидели в кают-компании до утра, рисовали, измеряли, обсуждали.

Экспедицию финансировал шейх Хамдан, и Кира Леви ехала с ними.

Время от времени Кира присоединялась к ним на несколько дней, принимала участие в обсуждениях и ночных бдениях, одну за одной составляя на тележку стюарда чашки из-под кофе.

Честно говоря, только на Киру у Мэри и была надежда — всё же она провела не одни раскопки, месяцами жила в пустыне и, наверное, одна понимала, что это не увеселительная прогулка.

Шейх взял на себя и все расходы по содержанию яхты, пока не будет оформлена сделка. Он решил, что возьмёт яхту для личного пользования, для своей семьи и детей (у Хамдана, кроме старшей Тори, было ещё восемь детей от трёх жён), но Илья принял решение не отменять уже заказанные туры, поэтому они шли на Гоа, потом в Таиланд.

На обратном пути их ждала Мальта, потом Италия, поместье Бенишу, а затем… Египет.

В углу экрана замелькал значок свежего сообщения от Эммы.

Мэри прочитала, подняла глаза и спросила Илью, не передумал ли он насчёт интервью.

— Прости, что я спрашиваю, — вздохнула она, — но Эмма настаивает на Италии. Она хочет организовать съёмочную группу и закончить до вашей экспедиции.

— А чего хочешь ты? — спросил Илья, не поднимая глаз от тетради.

В последнее время он с ней не расставался и прятал, едва появлялся Соломон.

— Я? — удивилась Мэри.

С того дня, как Илья дал согласие на интервью, от Мэри уже ничего не зависело. Это было его решение, а не её. Эмма решила беседовать с ним лично, и функция Мэри осталась чисто номинальной: она решала организационные вопросы и держала Эмму в курсе.

То есть она, конечно, всё ещё могла написать статью, продать её в любое издание, и даже заработать на этом, но всё это, кроме книги, которую писала для себя, уже не имело для Мэри никакого значения.

Всё это было не то, чего она хотела.

— Я бы хотела пригласить родителей познакомиться с тобой, — ответила она.

Илья посмотрел на неё поверх тетради.

— Считаешь, я слишком тороплю события? — оценила она его изумлённый взгляд.

— Немного, — усмехнулся Илья.

— У меня очень продвинутые родители, они — мои лучшие друзья. Им просто будет приятно с тобой познакомиться, без всяких намёков и далекоидущих планов. Конечно, они были бы рады видеть тебя у себя в доме в Кремниевой долине, но, боюсь, пересекать океан не входит в твои планы, поэтому они прилетят в любую точку земного шара, которую ты назовёшь, — ответила Мэри.

— Мне казалось, ты живёшь в Атланте, — удивился Илья.

— Я — да, а до этого были Бостон, Нью-Йорк, Балтимор, но мой отец работает в Стэнфордском университете, родители живут на другом побережье, но много путешествуют. Им не составит труда приехать.

— Тогда сама выбери место и время. Я буду рад познакомиться с твоими родителями, — ответил Илья и снова уткнулся в свою тетрадь.