Глава 62

Я лежала в постели не двигаясь, словно боясь показать, что жива. Люка лежал рядом и размеренно дышал. В комнате пахло фруктами и чем-то очень пряным, похожим на корицу. Часы на стене тикали, отсчитывая часы и минуты до моего отъезда.

— Я выполнил все, что обещал, Лора. Не бойся, я не стану тебя насиловать. Сейчас, чтобы решить все вопросы, мне потребуется вся зима и часть весны, — Люка повернулся ко мне, оперся локтем о подушку и положил голову на ладонь.

— Спасибо. Мне тоже есть чем заняться, и, как оказалось, со мной едет управляющий, который сам решит все вопросы с управляющими всех деревень. Я благодарна Герцогу Анри за то, что он все предусмотрел.

— Да, как я и обещал, три года вопроса о налогах не встанет вообще, а потом, думаю, мы решим и этот вопрос. У тебя будет два отряда охраны, а как только начнет таять снег, я пришлю людей, лошадей, материалы, и можно будет начинать строительство имения.

— Я благодарна тебе, Люка, — мне было грустно расставаться, так и не познакомившись по-настоящему с моим мужем, не узнав какой он человек, и испытывает ли он ко мне хоть часть тех чувств, что испытываю к нему я

— Только вот, я не вижу радости и азарта в твоих глазах от тех возможностей, что открываются перед тобой, Лора, — он внимательно рассматривал мое лицо, а я прятала взгляд, рассматривая шнурок от моей ночнушки.

— Просто я устала, Лука, давай отдохнем и завтра будет новый день.

Он не ответил, и я услышала, что он заснул. Аккуратно повернулась и рассматривала его лицо, пока свет от камина танцевал на его волосах, щеках и губах. Я могла быть сейчас очень счастлива и обнимать его, но все случилось вот так. Может быть он привыкнет ко мне, и у нас еще что-то получится. Потом, после зимы и части весны. Не сейчас, потому что у нас слишком разные заботы и дела.

Я проснулась, когда было уже светло. Я обнимала Люку, лежа на его груди. Он не спал, и наблюдал, как я отскакиваю от него и отползаю дальше, к краю кровати.

— Неужели я тебе так противен, что ты не дашь мне порадоваться этому моему первому утру женатого человека, Лора? — он смеялся.

— Прости, я случайно.

— Да, конечно. Не переживай, ты мне не мешала, — он потянулся ко мне и погладил меня по голове.

— Нужно, наверное, вставать и начинать собираться.

— Да, только сначала я сделаю вот что, — и он прижал меня к себе, поцеловав в губы. По-настоящему, так, словно любит меня. — Потому что я должен уже почувствовать, что у меня есть жена. Этот поцелуй будет поддерживать меня все холодные ночи и напоминать, что есть человек, который возносит молитву за меня.

— Запомнил?

— Что?

— Поцелуй.

— Нет, я, пожалуй, его закреплю, — он снова целовал меня и в груди разливалась та долгожданная радость, которую я так хотела чувствовать в день своей свадьбы.

— Все, достаточно, Люка, будь серьезнее, — зачем я это говорила, стараясь быть отдельнее от него, стараясь не давать радости разрастись в моей груди до размеров обожания и желания полностью владеть этим человеком, не отпускать его от себя.

— Да, конечно, ты же ради серьезности полночи рассматривала меня, правда? Пыталась запомнить, как выглядит твой муж, если тебе, вдруг, придется встретиться с ним лет через двадцать, — он снова смеялся.

— Да, именно поэтому. А ты, значит, не спал, и притворялся, чтобы снова посмеяться надо мной?

— Нет, ты не дала мне засмеяться, потому что как только ты заснула, сразу же переместилась на мою грудь, обняла рукой и ногой и спала не двигаясь, как мышонок.

— Ну и отлично, хоть ночью я не давала тебе посмеяться, — я встала и надела халат.

— Сейчас я тебе что-то покажу, — он встал следом за мной в своих смешных штанах, похожих на дедушкины кальсоны, надел свой халат и вышел в коридор босиком, но вернулся через минуту.

Тут же нам принесли кофе — большой кофейник, стоящий на подносе, две чашки и молоко.

— Мистер Корт сказал, что ты совершенно изменила вкус кофе, показав, как его лучше варить, — он разлил кофе по чашкам. — Очень жаль, что тебе нужно ехать. Я надеялся, что у нас будет хотя бы неделя, чтобы узнать друг друга побольше. Тогда, может быть, ты была бы более уверенной во мне, — он провел меня на застекленный балкон, предварительно засунув мои ноги в пушистые меховые тапочки, и накинув на меня огромный, как одеяло, халат.

— О! это очень мило.

— Да, я интересовался тем, что ты любишь. Эти теплые вещи — тоже мой подарок, как и мешок кофе, который ты возьмешь с собой, — он сел в широкое кресло, засланное шкурой, подтянул меня за пояс и посадил на свое колено. — Будь спокойна, Герцогиня Дюбар. Занимайся тем, что тебе нравится, и не забывай обо мне. Весной мы продолжим наше знакомство.

— Хорошо, я с радостью встречу вас в новом имении, — я не понимала зачем я это говорю, ведь внутри все кричало, что я могу остаться на неделю, да хоть на месяц, если можно. Какого черта я выказываю ему свою занятость и самостоятельность? А может и ему надо было быть настойчивее, и оставить меня здесь хоть ненадолго, а он сам этого не хочет, и поэтому так легко соглашается на мой отъезд?

— Ну, раз так, как только будешь готова, сообщи. Мы пообедаем, и я провожу мою жену покорять заброшенные мною земли, — он глубоко вздохнул и вышел из комнаты. Я осмотрелась. За день свадьбы мои служанки перенесли все мои вещи сюда, в хозяйскую спальню. Она была огромной, в ней было два камина, большая ванная комната, где для меня были готовы полотенца и столик с зеркалом.

Я провела по кровати рукой. Села на нее, и поняла, что мое сердце больше не принадлежит мне. И теперь я не та Лора, которая появилась в этом мире. Теперь я Лора, которая ждет весны.

Служанки собирали мои вещи, которых с подарками набралось несколько сундуков. Люка велел отправить со мной, похоже, множество вещей, только я не понимала — где их размещать в моем маленьком домишке.

Моя охрана должна была квартировать в доме Карла. Возле моего дома будет палатка с печью, где тоже будет жить охрана. Карл живет у нас, но я схватилась за голову, вспомнив, что теперь у нас живет та женщина, лекарь, которую выгнали из деревни. Ладно, Герцогиня, как-нибудь скукожимся и все войдем.

После обеда мы проводили Короля и Королеву, которые намекнули нам, что теперь ждут наследников рода Дюбар, так как Люка — единственный из этого славного рода. Мы посмеялись и переглянулись. Наш этот взгляд они поняли по-своему и успокоились.

Моя карета была готова. Кроме манто мне выдали большую шкуру, в которую мне полагалось завернуться по дороге. вперед ускакал гонец, который должен был оповестить, что Герцогиня возвращается домой, но я представляла, что там начнется после всего этого, и как удивятся люди, что приедут на голую полянку, а не в удобный замок, как они привыкли. Со мной были две служанки, от которых я не смогла «отмахаться».

— Как только я все решу, я поспешу к тебе, жена моя, — Дюбар помог мне усесться.

— Хорошо, я надеюсь встретить тебя достойно твоего имени, — я старалась быть веселой.

— Просто, будь рада моему приезду. Хорошо? — он наклонился и поцеловал меня снова в губы и у меня снова замерло сердце.

— Обязательно, Герцог. Не задерживайте нас, прошу вас, — после моих слов на его лицо наползла тень, он закрыл дверцу и смотрел, как карета выезжает из его замка. Повалил снег, и я оборачивалась, чтобы еще раз посмотреть на него.

Я возвращалась с кучей забот, которые нужно будет решать сразу по моему возвращению.