19.2

 19.2

В один из вечеров вышла из театра. Напротив входа стояла та самая чёрная машина. Я остановилась и стала смотреть на неё. Ну зачем он сюда ездит, если даже поговорить не хочет выйти? Просто посидеть в машине? Очень мудро и по-взрослому!

И тут случилось то, чего я боялась и ждала – Роман вышел из машины. Он смотрел на меня и уже сделал шаг в мою сторону. Моё сердце пустилось отбивать неровный рваный ритм, как вдруг…

- Привет.

Оборачиваюсь – Женька с букетом. Чёрт!!! Ну почему сейчас?!

Я смотрю на Романа. Его лицо опять исказилось тем звериным оскалом раненого в сердце зверя, что я уже видела. Он молча садится в машину, та с визгом срывается с места и улетает за считанные секунды. Ну что у меня за талант так тупо попадать?! Он почти со мной решился поговорить…

Это всё. Внутри меня что–то оборвалось и, упав об асфальт, вдребезги разбилось. Последняя нить между нами разорвана. Он больше не приедет посмотреть на меня издалека. Он никогда не поверит мне. Он подумал, что мы вместе с кудрявым... Не зря же блондин припёр мне веник.

В бешенстве поворачиваюсь на Женю. Молча забираю цветы и начинаю лупить ими прямо по кудрявой морде. Парень в шоке отбивается и просит прекратить это. Но я не успокоилась, пока не облетел последний лепесток с моих любимых белых роз.

- Я беременна. Поэтому свали уже! Оставь меня в покое! – кричу, задыхаясь после маханиями веником.

- Ясно, - блондин опускает вниз глаза. – Я ж не знал, Аль.

Ему больно. Мне тоже. И морально, и физически.

Резкая боль внизу живота. Я падаю на асфальт. Кто–то куда-то меня хватает, несёт, везёт. Я не понимаю ничего – только эта адская боль и фраза, срывающаяся с моих губ:

- Ребёнок... беременна... Ребёнок...

***

Не знаю, откуда появилась вдруг Аня, но я точно слышу её голос:

- Срочно примите её. У неё нервный срыв, и похоже на выкидыш. Она держится за низ живота.

- Садитесь в лифт, поднимайтесь на третий этаж, там гинекология, – быстро среагировал медбрат. – Я позвоню им, чтобы осмотрели срочно девушку.

- Спасибо,- сказала Аня и потащила меня в лифт.

Меня завели в кабинет. Аня осталась ждать в коридоре и открыла рот, когда через несколько минут прибежала медсестра с лекарствами и штативом для капельницы и скрылась за дверью кабинета.

Спустя время вышла и врач, чтобы отдать распоряжение о срочной госпитализации Али Богдановой.

Роман.

( муз. Тема Триада «Отпусти из омута» - прим. Автора)

Зачем только приехал опять туда? Вот и увидел, что ожидалось. За что боролся, что называется. До последнего всё ездил и проверял где и с кем она. Это полная шиза, неизлечимая. Даже персонал заметил, что я похудел и осунулся. Стали переживать уже за моё здоровье, в том числе и душевное. Без причин мог наорать на врачей или Еву, которая точно ни в чём не была виновата. Только нет лекарств от такой болезни. От души считаю это уже отклонением каким–то.

Любовь – прекраснейшее из чувств! Именно благодаря ей у нас переполнены тюрьмы и психиатрические лечебницы…

Не прощу ведь никогда, и сам не понимаю, зачем продолжаю за ней таскаться и всё выяснять. На руках было полное её досье, только легче мне не стало от полученной информации. Не знаю даже, что я искал – что–то, что очернит её в моих глазах ещё больше. Я не мог придумать, за что ещё её не любить. Измены мне мало – всё равно люблю всей душой. Больной, раненой любовью. Ненавижу тоже всей душой. Но день изо дня не выдерживаю и еду посмотреть, как она возвращается с театра к подруге домой. И как же сладка радость, когда я вижу её одну. Мне кажется, если увижу, что её провожает какой–то парень – я сорвусь и покалечу его. Я её никому не отдам. Не моя – значит, ничья.

Иногда мне казалось, что я готов простить, лишь бы вновь почувствовать вкус её губ, зарыться в волосы. Я готов был выйти из машины сегодня и сказать… Не знаю, что именно. Но я уже допустил малодушную мысль о том, что, может, стоит её выслушать? Хоть бы она смогла убедить меня, что всё не так, как я увидел. Я готов был обмануться. И вновь дала себя поцеловать. Только один поцелуй, и я бы снова ожил. Эту мысль я сейчас топтал, что есть сил, в своём сердце...

И тут появился он – кудрявый. Значит, они всё же сошлись снова. Зря, что ли, с цветами припёрся? Недаром я так и не смог успокоиться, и ревновал к нему. А я так был – временным помутнением. Наверное, она продолжала любить его, но он ушёл, и подвернулся я - весь такой настырный и влюблённый дурак.

Сердце спорило со мной, что она вовсе не такая, и она тоже влюблена в меня. Но мне, наверное, было легче считать её плохой, чтобы не срываться и не звонить ей. Сколько раз я набирал и скидывал. Сколько сообщений я написал и не отправил. Один раз, она даже заметила значок в диалоге «Набирает сообщение...». У неё, как и у меня, не поднялась рука заблокировать контакт и удалить историю сообщений. Я как обычно написал лютую дичь, за которую самому стыдно, и стёр. Через минуту получил сообщение:

«Я видела, что ты писал. Почему не отправил?»

Ничего не ответил. Напился опять в этот вечер, как скотина. Только это не приносит облегчения. Уже прошёл целый месяц, а я всё ещё живу в огне. Думал, я – человек. А нет - Саламандра, блядь! Если ад и существует на земле – то я в нём. Горю в своём личном котле. Где же я так накосячил по жизни, что так страдаю уже второй раз? Хотя нет – вот именно ТАК страдаю впервые. Сколько же ещё меня будет преследовать Она?

Один раз я уже чуть было не женился. Тоже влюблён был очень, хотя с любовью к Ней не сравнить. А потом застукал невесту за пару дней до свадьбы в постели со своим лучшим другом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍С тех пор друзей у меня нет. Никому не доверяю больше, и от любви бежал, как от огня. Довольствовался только сексом, и меня абсолютно всё устраивало, пока однажды не пошёл к этому белобрысому ублюдку в дом. Как только я её увидел, сразу пронзила дурацкая мысль – «Это - Она!» Да и потом я уже не смог отделаться от желания быть с Ней любыми путями. Но я проиграл. И опять наступил на те же грабли, поверив красивой женщине. Захотелось, блин, любви. Ещё раз убедился, какая гадость эта ваша любовь. Брехня. Особенно, женская.

«Отпусти, отпусти, отпусти...» - мысленно твержу про себя, как мантру.

Не отпускает...

***

Аня.

Беременность удалось сохранить. Она протекала успешно, лишь слишком сильное потрясение поставило её под угрозу, и чуть не оборвало жизнь будущего ребёнка. Врачи твердили только одно: если девушка будет так нервничать - рецидив повторится.

Алю оставили в больнице на сохранение, даже когда угроза отступила.

Я приходила к ней каждый день. Девушка рассказала мне, что дало толчок её отдыху на больничной койке.

Что тут скажешь – она любит этого гадёныша. Ей было приятно знать, что он пусть и издалека, но наблюдает за ней и помнит. А теперь, вроде как, выкинул совсем из жизни. И это она принять не могла.

Я задумала кое–что, чего не одобрила бы Аля. Но я обязана это сделать – Роман должен знать, что твориться с ней! Аля переживала без него, и угроза так и сохранялась. Возможно, у меня получится уговорить Воронцова посмотреть на ситуацию с другой стороны, хотя он тот ещё упёртый баран, иначе давно бы догадался и сам. Ведь не глупый же, а всё равно не готов даже допустить мысль, что девчонка не виновата. Горделивый индюк. Нет, он лучше будет ходить за ней, как школьник, и смотреть издалека. Пятый класс, вторая четверть. Ещё бы за косичку её дернул и убежал! Но ради счастья Али и её ребёнка – я готова не придушить папашу сразу. А если не простит её – то пусть хотя бы несёт равную ответственность в воспитании ребёнка!

Выйдя из больницы, я набрала телефон Романа, который переписала себе на всякий случай ещё в тот злополучный вечер.

- Здравствуйте, Роман. Меня зовут Аня. Я подруга Али.

- До свидания, Аня. Жизнь Али меня не интересует.

Вешает трубку. Козёл. Пишу смс:

«Аля в больнице. Тебя это тоже касается самым прямым образом!»

Тут же перезванивает:

- Быстро приезжай в Центр.

- Так бы сразу. Еду!

- Такси возьми, я оплачу.

Бросаю трубку. Деньги меня меньше всего сейчас волнуют. Главное, у меня есть шанс высказать в его бесстыжие глаза всё, что я о нём думаю!