20

 20

Приезжаю в клинику и вваливаюсь в кабинет. Я просто готова придушишь его за мою Альку! Каков засранец, а! Подарил девчонке сказку, а потом с разбегу толкнул её с со скалы, откуда она упала и разбилась вдребезги о рифы…

- Ну что там? – нетерпеливо спрашивает Воронцов, сидя за столом. Красивый, сучонок.

- У Али нервный срыв. А ещё была угроза прерывания беременности.

- Чего?! – он выпучил глаза. – Аля беременна? Как?!

- Представь себе. Такое бывает, когда мужчина и женщина остаются одни в темноте! Угроза выкидыша из – за сильного стресса. Не подскажешь, чё за стресс, а?

- Не язви. В какой она больнице?

Я назвала адрес. Роман тут же принялся куда-то звонить.

- Добрый день, Юрий Алексеевич. Воронцов Роман беспокоит. К вам в гинекологию поступила недавно Алевтина Богданова. Нужно перевести её в мой центр. Подготовьте бумаги, через полчаса за ней приедет машина. Ей не говорите, что я лично звонил. Скажите, что потребовался срочный перевод. Спасибо.

Он повесил трубку и тут же нажал на кнопку селектора:

- Ева, позвоните в гинекологию. Пусть срочно подготовят вип–палату на одно место. Через полчаса приедет важная гостья.

- Вот это я понимаю – поступки, - сказала я, в упор глядя на него, и не мигая. Даже не знаю, сарказм это был или нет?

- Чей ребёнок? – подняв бровь, и проигнорировав мой выпад, спрашивает он меня.

Я усмехнулась:

- Бывает же такое! Впервые вижу - умный дурак! Ваш ребёнок, господин Воронцов. Неужели ты мог поверить, что она способна на такие мерзости? Она согласилась стать твоей женой, а ты веришь в те глупости, что устроил твой брат, чтобы утереть тебе нос! Нравится быть обыгранным?

- Я всё видел своими глазами, - сверкнул он чёрными глазищами.

- Иногда глаза нам лгут. Сам подумай: ты вдруг оказался в квартире в то самое время, когда Женя устроил своё маленькое шоу, хотя должен был быть на работе. И дверь чудесным образом была открыта. Не чуешь, что тебя надул этот пацан? И отнял у тебя Алю, которая ко всему прочему твоего ребёнка теперь носит. А знаешь, что она говорит по этому поводу? Что она его родит, воспитает и очень надеется, что он будет похож на папу, которого она любит несмотря ни на что! Меня не было там, чтобы сказать наверняка. А ты увидел то, что тебе показали. Дело в том, кому ты веришь. Кто ТЕБЕ дороже. Я верю Але, а ты?

Бросив на него взгляд, полный презрения, вышла из кабинета. Лицо Романа очень изменилось после моих слов, я видела. Ему не всё равно! Он любит Алю. Надеюсь, хватит ума поступить по-мужски!

***

Роман.

Я сидел за столом, подперев подбородок руками. Я об этом даже не думал. Девчонка всё верно сказала мне – если сопоставить факты ситуации, то, действительно, похоже на подставу. Но мне застилала глаза ярость и ревность, и я был не в состоянии анализировать. Сейчас я уже не так подвержен эмоциям. Они немного утихли, и теперь боль была тупой, а не прокалывала насквозь, и думать не мешала.

Сообщение на телефоне. Аня:

«Кстати, вот тебе наш разговор с Алей в день, когда врач подтвердил факт беременности. Послушай, что говорит о тебе она. Хотя лично я б тебя утопила с большим таким камнем на шее! У меня телефон автоматом всё пишет. Вот, поковырялась в архиве, и тебе решила скинуть! Приятного прослушивания!»

(диалог глава 19.1 – прим. Автора)

Замешкавшись на миг, открыл их диалог. Голос Али вызвал у меня дрожь. Как давно я не слышал его. А её слова окончательно выбили почву из под ног...

Диалог давно кончился, а я сидел, положив голову на руки.

Я – осёл. Тупой осёл. Как я мог поверить в этот развод?! Ай-да, Женька! Его бы таланты да в мирное русло!

Я вскочил на ноги и заходил по кабинету. Аля совсем не умеет врать, она говорила правду про подставу Женьки. Сомнений у меня больше не осталось. Как будто нечто тёмное во мне, что сидело тягучей тяжелой субстанцией, и день за днём травило, медленно покидало моё тело, оставляя мокрую и чистую душу – как остаётся роса на траве ранней зарёй...

Вспомнил, что я творил в тот день – настоящее животное. Что я ей тогда наговорил – даже сам застонал, вспомнив эти слова. Тупой олень - больше нет слов! Имбицил. Она не простит меня, и поделом мне. Но я попробую!

Она может не прощать меня, оскорбить, наорать, пнуть меня или даже плюнуть в лицо – я всё стерплю от неё. Но ребёнка она не будет растить одна. Это мой ребёнок, такой же, как и её. И ей придётся смириться с тем, что я собираюсь участвовать в его воспитании.

Снова нажал на кнопку селектора:

- Ева, сообщите мне о прибытии гостьи в стационар гинекологии. Запишите имя – Алевтина Богданова. Оказать самый лучший уход, исполнять любые её просьбы.

- Конечно, Роман Викторович! Буду держать это дело на личном контроле.

Спасибо тебе, Ева. Ты меня никогда не подводишь.

***

И действительно, как только появилась девушка, врачи немедленно сообщили об этом наверх. Роман, накинув белый халат, отправился в отделение. Разговор предстоял нелёгкий и мужчина переживал – как Аля отреагирует на него? Девушка, наверняка, уже узнала его центр и поняла, что она здесь не просто так. Руки хирурга немного дрожали от предвкушения – он снова увидит эти глаза так близко. Счастье.

Но сначала беседа с врачом. Зашёл прямиком в ординаторскую.

Врачи повскакивали со своих мест, приветствуя начальника. Мужчины кинулись пожимать Роману руки.

- Артур Андреевич, у меня к вам разговор, - обратился гллавврач к заведующему отделением. – Пожалуйста, оставьте нас одних.

Доктора, переглядываясь, быстро покинули комнату.

- Слушаю вас, - седой доктор скрестил руки в замок и поверх очков смотрел на севшего напротив мужчину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Сегодня к вам поступила пациентка – Алевтина Богданова. Она беременна, под угрозой срыва. Ей требуется особенный уход.

- Конечно. Я прослежу. Мне только что принесли её карту, - показывая на папку у него на коленях сказал доктор.

- Поясните мне коротко, какие есть риски?

Гинеколог открыл карту и несколько минут изучал записи.

- Да. Такая угроза была. От сильного стресса начался тонус. Но уже всё позади. Наши коллеги предприняли необходимые меры, и сейчас девушка наблюдалась дополнительно. Ей кололи витамины и препараты для укрепления органов. Чтобы тонус не возникал по возможности. Но всё очень индивидуально, конечно. Если она будет стрессовать ещё – тонус вполне может вернуться и закончится выкидышем. Вы сами помните ещё из курса гинекологии, что плод до двенадцати недель очень слаб и подвержен риску. В целом, сейчас он вне опасности.

- Ясно, - сказал он и сглотнул – что он мог наделать этой нервотрёпкой... Но кто же знал? – В какой она палате?

- В первой. Это какая–то важная гостья? Медийное лицо?

- Она – моя жена. И ребёнок мой.

Роман вскочил со стула и унёсся по коридору, оставив в ординаторской Артура Андреевича, открывшего рот.

Хирург быстро дошёл до нужной палаты, но у дверей вдруг оробел – что она ему на всё это скажет?

Собравшись с духом, постучал.

«Войдите» - ответила Аля из глубины комнаты.

И он вошёл.