6.1

6.1.

Аля.

Сижу, гипнотизирую телефон. По телефону у него тоже очень приятный голос, как и в жизни. Такой низкий, аж в дрожь бросает. Даже жаль, что так быстро настало время, когда и сказать больше нечего, и диалог пришлось закончить.

В маминой молодости был очень модный певец – Кай Метов. Она часто включала его песни и ностальгировала по своми лихим 90-ым. А мне его  низкий голос с хрипотцой, и даже как будто немного рычащий порой, въелся в память. Боже, у меня такие огромные мураши до сих пор бегут по спине, когда я слушаю его...

Я и сама не заметила, как воткнула в уши наушники и запустила плей-лист с песнями детства. И вспомнила голос Романа... А потом его руки... Его глаза и губы...

( Кай метов "Position №2" - прим. автора)

Так, стоп! – открыла резко глаза, смутившись собственных мыслей. О чём это я думаю, когда домой едет мой бедный измученный парень, побывавший в самом настоящем плену? Совсем мне это мужик голову запудрил!

Отбросила телефон, как что-то мерзкое, от себя и решила выйти на балкон, чтобы охолонуться и привести мысли в порядок. Весенний ласковый ветер приятно холодил моё лицо, которое, будто факел, пылало от накатившего чувства стыда. Я как будто бы предавала Женю одними только мыслями о его брате, и мне было жутко стыдно за эти мысли....

Раздался звук открывшейся входной двери. Помчалась встречать своего кудрявого. Обняла – слава Богу, жив! Он как-то холодно отстранил мои руки. Лицо ещё больше разбито. Бедненький!

- Аль, я очень устал. Давай всё завтра... – он расстелил постель и улёгся, отвернувшись от меня.

Вот тебе и на. Я так ждала его домой, а Женя пришёл, лёг и отвернулся. Ну, ладно. Может, стресс у него так проявляется? Поговорим завтра... 

Прилегла рядом, смотрю ему в спину. Блондин не реагирует никак не мои прикосновения. Как чужой – пронеслось в голове. Опять какой-то бред лезет в голову... Он, наверное, спит после слишком насыщенного дня.

Тогда я еще не знала, что лежу с моим блондином  в одной кровати последнюю ночь. И мы уже на самом деле – чужие.

***

Утром мне нужно было в театр, и я проснулась и ушла, пока Женя ещё спал. День прошёл в огромном напряжении – роль плохо получалась из-за непонятно откуда взявшегося чувства тревоги. Режиссёр орал на меня аки дьявол, пытаясь вытащить хоть какое-то подобие эмоций, и прекратил репетицию, сказав, что если в следующий раз я выйду на сцену такая же разбитая – могу попрощаться с ролью...

Расстроенная, поехала домой, ожидая увидеть Женю, который успокоит и ободрит. Но меня встретила пустая тёмная квартира. Благоверный куда-то вновь увеялся. Я снова забеспокоилась и стала звонить ему на сотовый, но парень не отвечал. Меня  охватила паника – вдруг его опять похитили? На волне страха я позвонила Роману:

- Алло, привет, - кусаю губы и сама не знаю, зачем набрала его. Почему-то в трудной ситуации захотелось обратиться именно к нему. – Женя опять исчез. Я очень переживаю.

- Привет, - ответил низкий баритон. – А что - опять какие-то были послания? Есть повод волноваться?

- Нет, ничего такого.

- Почему тогда ты беспокоишься? И зачем звонишь мне?

Подловил. Я сама не знаю, зачем.

- Просто подумала, вдруг тебе что-то известно...

- Мне – нет. Послушай, успокойся, он просто загулял опять. Такое же бывало?

- Бывало, - нехотя призналась я.

- Ну и не переживай. Нагуляется - придёт. Но если что-то случится – звони. В любое время дня и ночи. Поняла?

- Ладно, - машинально ответила я и положила трубку. Что он имел ввиду – звони? Какой-то тут смысл скрытый заложен или мне показалось?

Села на кровати, обняв себя руками, и положила голову на колени. Грустно. Что-то происходит не то. Но что – не могу понять.

***

Проснулась от шума в коридоре. Не заметила, как задремала прямо в одежде. Глянула на часы – три ночи. Судя по звукам, вернулся Женя, и снова пьяный. Я злюсь.

Села на кровати. Зажёгся свет, будто бы меня тут нет. Я сощурилась и прикрыла рукой глаза.

Я терпела очень долго, но сегодня с меня хватит!  Вскочила на ноги:

- А не поздно ли ты пришёл домой, милый? Точнее – а не слишком ли рано?

- Аль, ты чё? Разборки, что ли, решила устроить? Давай не сейчас, - он лениво расстегнул пуговицы белой рубашки, и бросил её мне. – На, постирай. Испачкалась.

Машинально поймала рубашку. Шея его обнажилась, и я увидела не ней огромный засос. Нет, не засос, а засосище!

- Я не поняла, это что?

- Где?

- У тебя на шее? Это засос?! – обошла кровать и встала рядом, повернув шею на свет. Ну, так и есть!

- Да не, это комарики покусали, - Женя снова стал заниматься расстиланием кровати.

Сердце упало куда-то вниз. От боли стянуло лёгкие, но я должна была выяснить всё здесь и сейчас.

- Нет, подожди, - потянула я его за руку. – Ты не ляжешь со мной в одну постель, пока всё не объяснишь.

Тут мой взгляд упал на рубашку.Пока парень громко возмущался моим поведением, я разглядывала следы от красной помады.

- Женя, - горло сдавили подступившие слёзы. – Это помада.

- Ну да, - просто ответил он, глянув на ворот. – Чёрт, говорил я Светке, сотри губы свои красные. Нет, ведь...

- Какая Светка? – слёзы градом лились из моих карих глаз, а руки, продолжавшие держать рубашку, мелко затряслись.

- Савченко. А чё, имеет значение какая Светка? – он уставился на меня, как будто мы говорили о том, какой шкаф лучше купить на дачу.

- Женя, ты  мне...изменил?

- Ну, милая, не задавай глупые вопросы, если сама всё видишь. Уже не в первый раз, между прочим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ч-ч-то? – прошептала еле-еле. Рубашка вывалилась из рук на пол, и я осела без сил на кровать.

Мне казалось ещё слово, и я потеряю сознание.

- Не знаю, как ты раньше не замечала. Я думал, ты знаешь, что я такой. Любвеобильный, так сказать.

Внезапно накатила такая злоба, что мне показалось, это чувство просто порвёт меня на мелкие кусочечки.

- Собирай вещи. И уходи. Я больше не желаю тебя знать.

Женя ухмыльнулся. Именно на это он и рассчитывал. Меня он выучил очень хорошо, и знал, как повернуть ситуацию так, чтобы я думала, что выгнала его сама. Я не заметила из-за слёз ухмылки и, собрав волю в кулак, ушла в кухню. Не хочу видеть, как он собирает вещи.

Забралась на стул с ногами, размазываю слёзы по лицу. Как он мог так поступить со мной?

Мы три года вместе, и я не замечала всё это время, какую змею пригрела на груди... А мне говорили, и не раз, что музыкант меня не стоит, что он мот и повеса, к тому же гуляка, а я отказывалась верить – люблю, блин!

Сейчас, уже не знаю...Мне ужасно обидно, Женя меня просто трактором переехал. Я его сейчас ненавижу. Никогда не прощу, и как раньше относиться точно больше не смогу.

Хлопнула входная дверь. Вот и всё...закончилась наша горе-лавстори. Рухнула в рыданиях на руки. Взвыла от боли, раздирающей нутро. Господи, дай же сил мне это вынести!