6.2
6.2
Утром кое-как пошла на работу. Благо, сегодня была репетиция, где я не нужна особо, а потом - выходной. Я отработала, словно робот, и в надежде на то, что за день отдыха более-менее приду в себя, снова вернулась в одинокую, ставшую в миг сиротливой квартиру. Увидев, что нет ни его ботинок, ни курток, ни рубашек в шкафу, опять принялась плакать. Когда же эта боль отступит?
***
Бутылка винца выпита полностью, я пьяненькая сижу на ковре и рыдаю над полупустым флаконом одеколона, который Женя оставил на полке в прихожей, как мусор.
Я мазохистка – брызгаю себя его духами и рыдаю ещё громче. Он не вернётся... Никогда.
Где-то в сумке пиликает телефон. Кто-то звонит. Пусть звонят, я не хочу никого слышать... Второй звонок, третий. Да кто такой настырный, Господи?!
Рома?! Этому-то что надо от меня?
Собравшись немного, приняла звонок:
- Да.
- Привет,- сказал мужчина.
- Привет.
- Что у тебя с голосом? Ты что – плачешь?
- Ром, извини, но тебя это не касается. Ты что хотел?
- Женя просил меня передать тебе, что уехал в другой город и не вернётся. Не знаю, почему он не смог сказать тебе об этом сам. Вы что - поссорились? Почему он уехал?
- Ясно, - голос сорвался. Трубка выпала из рук...
- Аля? Аля! Ты где? – звала меня трубка, но я будто впала в прострацию и зависла, глядя в одну точку.
Спустя полчаса в дверь настойчиво постучали. Я все тридцать минут так и просидела на полу. Очнувшись, помотала головой – ну кого там ещё принесло? То звонят, то приходят - не дают человеку пострадать спокойно!
Пришлось вставать и открывать дверь.
- Роман? – моему удивлению не было предела. Он что, по телефону не всё сказал, что аж прибежал сюда?
- Можно войти?
Я молча отступила от двери вглубь квартиры, пропуская мужчину.
- Ты чего приехал? Женьки нет... А, ну да, ты же знаешь... – язык начал конкретно заплетаться. - Тогда тем более не понимаю, что ты здесь забыл?
- Ты не отвечала по телефону, и я забеспокоился.
- О, Боже! Чертовски мило! – съязвила я. – Ну что, успокоился?
- Ты пьяная?
- А ты мне морали будешь за это читать? Восемнадцать давно есть!
- Аль, ну чего ты кусаешься? Я же из лучших побуждений. Подумал, вдруг тебе плохо.
- Нет, мне очень хорошо. Просто замечательно! Что–нибудь ещё?
Вот только его мне сейчас не хватало! Свалился на мою голову...
- Я знаю, что он тебя бросил, - сказал мужчина, наблюдая за моей реакцией.
Я молча опустила глаза, которые в очередной раз начал омывать океан солёных слёз. С ним я точно не хочу об этом говорить! Я начала вздымать плечи в подступающих рыданиях. Мужчина, заметив моё состояние, близкое к истерике, молча потолкал меня в кухню. Усадив на стул, он принялся готовить чай и искать успокоительное. Хозяйничает, будто у себя дома. А мне всё равно. После его слов я опять впала в апатию и уныние. Молча пью налитый чай.
- Если тебе тяжело – я готов выслушать. Что у вас произошло? – Роман сел рядом, заглядывая в глаза.
Не знаю, как и почему, но он будто мне в чай ливанул сыворотки правды. Мой язык развязался, вываливая на Воронцова все мои последние беды как в театре, так и боль испытанного впервые предательства. Он будто бы попутчик в поезде – сел, рассказал, и оба забыли.
Когда я закончила, наконец, говорить, Роман провёл рукой по моей щеке:
- Бедная, тяжело тебе сейчас. Предательство – всегда больно.
Я будто пришла в себя. Сижу на кухне с посторонним мужчиной, и жалуюсь ему на свою жизнь, а он при этом ласкает моё лицо. Смотрю на Воронцова, и рукой пытаюсь убрать от себя эти пальцы. Он смотрит на меня и перехватывает мои руки своими, а потом неожиданно берёт и целует, наклонившись через стол, и держа мои запястья. Что ещё за...?
Я вскочила на ноги, губы наши рассоединились, но мужчина и не собирался отпускать меня. Встав, он притянул меня за руки к себе, будто за веревочки. Не успела и вякнуть, и даже забыла вдохнуть воздуха, как вновь эти настырные губы накрыли мои. Я просто не знала, как прекратить это безумие – руки-то заняты, ногой, что ли, пихать его?
Изловчилась и украла свои губы обратно, а затем локтями начала толкать наглого мужика. Вот ведь подлец какой! Пришёл, значит, пожалеть бедную девочку...
- Ром, ты больной, да? – он выпустил меня, и я невольно провела по губам тыльной стороной ладони. – Я тебе рассказываю, как мне плохо сейчас, а ты просто использовал предлог, чтобы подобраться ближе?
Обидно, однако. И что-то ещё, будто бы мне понравилось. Похоже, я тоже больна. Но ведь так не должно быть? Я только рассталась с парнем!
- Прости, я не хотел, - поджал он губы. – Просто не сдержался.
Мужчина продолжал плотоядно смотреть на мои губы, влажные от слёз и поцелуя.
- Уходи, - шмыгнула я носом, и отвернулась от него.
Роман молча постоял какое-то время, а потом решил, что лучше всё-таки уйти. Тихо он покинул моё бедное жилище, оставив меня в полном смятении – что это вообще было?!
***
Роман.
Не знаю, сколько я тогда просидел в машине возле её дома. Что это вообще было?! Я же не так всё планировал...
Всё же, собравшись, завёл мотор и поехал по уже пустынной дороге до дома.
По радио играла песня, которая несмотря на свою несерьёзность, очень передавала моё состояние и я невольно заслушался. Чёрт, выключу её на фиг!
Дальше ехал в полной тишине - так спокойнее.
(Артур Пирожков "Зацепила меня" - прим. автора. Для тех, кто любит читать под музыку=)
Зашёл в квартиру, скинул ботинки, как попало, и пошёл прямиком к бару. Надо успокоить нервишки. Завтра выходной, и можно пригубить пару бокалов янтарного.
Что же я натворил? Я, действительно, не хотел целовать её и пугать напором.
План был такой – втереться к Але в доверие, побыть другом, и уж потом....
Признаюсь, я – скотина. Сначала специально давил на больное, чтобы она расстроилась окончательно, а я пожалел. Ведь я как никто знал, кто и куда уехал, и по какой причине. Сказал - малышка расстроилась, и я подставил ей своё мужественное плечо! И всё шло по плану, пока я не начал слишком пристально смотреть на эти губы, которые распухли от пропитавших их слёз, вышли за рамки и казались такими трогательными и манящими. Как будто, если бы не поцеловал их – умер бы на месте. От недостатка Алькиных губ в крови...
И ведь полез, дурак. Сорвал пару поцелуев, а потом с позором был изгнан из рая.
И что теперь делать? В друзей уже больше не поиграть, она мне не поверит.
Чёрт! Плана «В» на всякий случай, у меня пока не было. Придётся подождать и импровизировать...
***
Аля.
После того, как он ушёл, я еще долго лежала без сна в постели. Мысли никак не хотели покидать мою бедную, и без того замученную горькими думами, голову. Но теперь я уже думала вовсе не о Жене...
За всё время, что я провела тут одна в кровати, белокурого предателя ни разу не вспомнила – хоть на том «Спасибо»!
Странный мужчина. Что ему нужно от меня? Что у нас может быть общего? Ему - тридцать шесть, мне – двадцать два. Нам толком и поговорить не о чем. Хотя, нет... А как же сегодняшний вечер? Мы довольно долго разговаривали. Ну, это не показатель. Всё равно разница в четырнадцать лет достаточная, чтобы быть на разных полюсах. Я ему, наверное, кажусь глупой, слишком молодой и наивной. Поэтому и решил воспользоваться мои душевным раздрайвом и подкатить.
Видимо, та наша стычка у Романа на работе и моё случайное селфи его основательно раздразнили.
Я не исключаю того, что могу нравиться Воронцову, как девушка. Ну, физически. Я далеко не уродина, и прекрасно знаю, что привлекаю мужчин. Но такому, как Роман, на полном серьёзе вдруг взять и понравиться – это вряд ли.
Он не просто мужчина, он чуть ли не звезда местная. Бизнесмен, желанный жених для многих. Куда мне до них, простой трудяге театра?
А стать ещё одной зарубкой на его ремне я не хочу. Уверена, девушек в постели хирурга побывало не мало. И чего он тогда привязался вдруг ко мне? С таким фейсом он любую может получить, только стрельни своими чёрными глазами – иди потом да собирай как грибы понравившихся баб и клади в кузовок! Зачем бы Роме со мной возиться? Не ищет лёгких путей?
Чёртов змей-искуситель. Но целует змей приятно. И такой запах от него шёл, тонкий и с шармом... Даже сейчас, мне кажется, я чувствую его от своих рук, за которые он меня держал. А может, просто запах так врезался в память, что голова неосознанно воспроизводит его снова, когда я вспоминаю о Романе.
Опять я думаю о чём-то не том. Мне нельзя о нём думать, а то спокойно не выходит, сразу пошлости на ум лезут. Что ж ты даже в мыслях-то такой? Любое продолжение контакта - исключено! А то не миновать мне твоей любви на одну ночь, Ковбой...