ЭПИЛОГ

— Тири! — мой голос уже сорвался, сколько можно ее звать. — Тир, потом доиграете!

Верить.

Верить тому, кто выведет тебя из тьмы. Ощущать, что сделала правильный выбор, который дался невероятно тяжело.

Девочка с двумя длинными темными косичками влетела на кухню, она и ее маленький пушистый пес снесли на своем пути ведро. Она остановилась и пригрозила своему дружочку пальцем, хотя это точно она уронила металлическое ведро, которое покатилось по кругу.

— Ты неаккуратный!

— Тири, ты просто бегаешь, как сумасшедшая, — сказала я настолько строго, насколько смогла.

Наполнила тарелку супом, из нее поднялся плотный слой пара. Девочка не села на свой маленький стульчик, она развернулась ко мне спиной, ее косички немного расплелись.

— Заплети, пожалуйста!

Жизнь строится из череды выборов. Нужно принять правильное решение один раз, второй, и еще миллион раз. Чтобы оказать в том месте, где ты однажды выдохнешь и подумаешь: я дома.

— Нет, мама! Ну заплети этими, прошу-у-у, — она извивается под моими руками и сдерживаюсь, чтобы не потянуть чертовку за косичку сильнее, но знаю, что тогда моя голова взорвется от крика на весь дом.

Пришлось пойти ей навстречу. Как и всегда. Я достала из шкатулки две растрепанные резиночки, она увидела их в три года, и с тех пор они стали для Тири какой-то ценностью. Мы покупали ей разные, красивые, цветные, модные. Но я снова обернула ее волосы бордовыми потрепанным ниточками. Интересно, они когда-нибудь порвутся?

— Почему так вкусно пахнет? — голос моего мужа донесся из коридора, и я придержала Тири за плечо, потому что она собиралась рвануть прямо к нему, а я еще не доплела косичку.

В кухне появляется большой парень, одетый свитер крупной вязки и потертые джинсы. Правильный выбор. Мой правильный выбор.

Когда мы только познакомились, я бы отдала все за то, чтобы больше его никогда не встречать. Теперь я не представляю, что бы делала без него. Руан складывает перевязанные доски в угол. И подходит ко мне, кладет руку на голову Тири, которая вертится между нами. Он всегда так делает, не дает ей поднять голову, когда целует меня чуть дольше и чуть более страстно, чем она должна видеть.

Затем он поднимает ее на руки и устраивает ей полет на своих плечах прямиком в ванную. Ванную, которую он построил. Как и все в этом доме. Они моют руки, а Тири что-то бесконечно рассказывает.

Древний мир, ничуть не Древний. он свободный. Без предрассудков и жестокого отрицания чувств. Люди здесь оказались теми, кого я искала там, где их было не найти.

Невозможно искать любовь в темном холодном и пустом доме. В таком, как Единое государство, в таком, как дом Ацеров. Их холеная статность и деньги: вот и все, чем они предлагают довольствоваться.

— Сегодня пойдем стрелять из лука? — спрашивает Руан, усаживаясь, и я киваю.

Это наше развлечение. Тири уже каждый раз тянется к луку, но пока ей рано. Однажды, Руан встругает один и для нее, и она сможет также развлекаться. Почему-то я уверена, что она всегда будет попадать в цель. Я вижу в ней наше продолжение, она не знает, что мы пережили для того, чтобы она могла выбирать, как ей жить и с кем. Хотя она знает, что мы беженцы из Единого, и ей очень интересно слушать отрывистые истории, которые мы вспоминаем об Академии.

— Ты придумала имя псу? — спрашивает Руан.

Я отхлебываю суп, расправляя домашнее голубое платье. Тири чешет его за ухом, и песик виляет хвостом.

— Он такой маленький! Ребята зовут его малой.

Я останавливаюсь с ложкой, поднесенной ко рту. Мои глаза двигаются в сторону мужа. На его лице возникает дурацкая улыбка, немного нервная.

— Давай, другое имя, — говорит он, и я смеюсь прямо в ложку, суп из которой разбрызгивается по тарелке и немного по столу.

— Нет! — она уперто складывает руки на груди. — Он Малой!

— Он еще может вырасти, — я почти закашливаюсь, когда Руан это произносит.

Мы назвали нашу дочь — Тири. В честь той, кто дала мне возможность жить в тех сложных обстоятельствах, при которых свое имя я носить не могла. Наш неисполнимый долг перед ней — помнить. Хотя бы просто помнить.

У меня никогда не было дома. И даже встреча с матерью, найденная сестра не помогли это изменить. Невозможно построить дом с теми, кто не несет в себе никаких чувств. К тебе. С теми, кто тебя не выбирает.

У нас не было дома. У нас обоих.

Мы вышли из мира, где холодная пустота проникает в души людей и заставляет их не любить.

И мы построили свой. Дом, полный любви и тепла.