ГЛАВА 31. Тирис «ПОБЕГ»

Что скрывалось за пугающим названием: Древний мир. Который должен был оставаться сокрытым от глаз людских, который пугал своими жуткими легендами о том, как людей сжирают заживо неведомые существа, оставшиеся снаружи. Спаситель, что должен был нас спасать, оказался тем, кто держал на привязи. Нужно чтобы было от кого спасать, поэтому нам и рассказывали страшные истории о безумствах за пределами Единого государства.

Когда мы покинули поместье Ацер и побежали к реке, огибающей этот и другие богатейшие дома, Руан сказал, чтобы я верила каждому его слову, иначе ничего не получится. И я верила.

Нас встретил Клайд за рекой, которую пришлось преодолевать почти вплавь, она не очень глубокая. Долго вода достигала лишь колен, но вскоре резко поднялась до пояса, я напряглась. А еще через десять метров пришлось плыть. Плавать я умела. Я все умела, что было необходимо для поступления на военное дело, и думала, что эти навыки так и остануться непригодными, ведь я до конца дней буду начищать ножи до блеска в столовой Ацеров.

— Почему ты ничего не взяла с собой? — набрав воздуха, спросил Руан.

Я понимаю, что его легкие намного больше моих и могут позволить ему болтовню во время активного плавания. Но я ничего не ответила, сохранив тот же темп.

Мы вышли на берег, и только отдышавшись, я покрепче закрепила волосы. Восстановила дыхание.

— Мне нечего брать с собой.

Вообще-то, я хотела… что-то взять. Но перед побегом упросила Руана позволить мне заглянуть в комнату к Лили. Вот, что я хотела взять с собой. Точнее — кого.

Но она оказалась не одна. В дверной щели я точно различила второй темный силуэт на кровати, сама Лил сидела у зеркала и приглаживала реснички пальчиком. Должно быть, с ней Амелия, никак не могла рассмотреть. Эту часть комнаты не освещал маленький торшер, он как раз стоял у зеркала. Лили украсила комнату по своему усмотрению, в ней было много розового и белого, пушистых подушек и мягких игрушек. В Академии мы жили, как солдаты. Койка, пара полок в шкафу. Все, что тебе принадлежит и то, временно. Теперь же она могла сделать все на свой вкус, и это, возможно, единственная вещь, которая радовала меня от пребывания в этом бесконечном кошмаре под названием — Дом Ацеров.

Они позволили всей моей семье остаться, так поступали и с другими семьями работников. Правда, они жили в домике для прислуги. А вот мои… остались прямо в доме. Я долго не понимала, почему. И вот настал момент, когда пришлось столкнуться с реальностью.

Кровать скрипнула, и с нее встал высокий силуэт. Мужской. Подошел к Лил, и я уже обхватила ладонью дверь, когда поняла, что это Морган. В голове пошел процесс пролистывания всех эпизодов, которые мне пришлось из-за него пережить. Он обхватит ее за горло, он поставит ее на колени, он будет заставлять ее снова и снова, а Лили будет кричать и звать на помощь! И давно это происходит? А вдруг целый год, он решил так наказать меня, ведь это намного тяжелее, чем сменить судьбу невесты на уборщицу.

Но в следующую секунду я замерла в проеме, который уже довольно сильно приоткрыла. Стоит им обернуться, и они заметят меня.

Лили отъехала от зеркала, подалась назад и запрокинула голову. Ее белые волосы посыпались на спину отдельными витиеватыми локонами. Морган наклонился, и их губы соприкоснулись. Я резко вдохнула. Что-то остановило меня от дикого желания войти и разгромить комнату, напомнить Моргану, что он до сих пор хромает из-за меня, но все еще имеет возможность ходить. Меня остановила ее улыбка.

Лили улыбнулась. Морган закрутил ее вращающийся стул, развернув к себе лицом. И повторил маневр с поцелуем, уже дольше. Сухо. Сдержанно. Со мной он вел себя иначе. Возможно, он влюбился в Лили? И относится к ней хорошо? Что мне делать, если у них завязались отношения? Ничего. Правильный ответ: ничего. Она должна быть счастлива, просто… Лили и Морган? Морган? Мы говорим о Моргане Ацере, который чуть не трахнул меня в спортивном зале посреди людной Академии, потому что я ему понравилась. А теперь он ведет себя не как чудовище?

— Ты не рассказывала сестре о нас? — его голос спокойный и холодный.

— Нет, — она замотала головой. — ее это расстроит, и она будет переживать. И все, что было между вами, — Лили зажала его ладонь в своих руках.

Губы Моргана дернулись в презрительной улыбке, он вытащил ладонь, отошел от нее.

— Ты так волнуешься за сестру, которой плевать на тебя, — сказал он, повернутый к ней и ко мне спиной, и я стиснула зубы. — она воткнула в меня нож. Ты бы смогла? Ты бы сделала это, Лили?

— Нет! Именно поэтому я и не рассказываю! Вдруг она опять слетит с катушек?

Внутри меня что-то упало. Перевернулось и упало еще ниже. Мы с Лил вроде наладили отношения за этот год. А теперь она произносит это. Если кто здесь и слетает с катушек, то это именно тот, кого она подпускает так близко.

Руан сказал, что от меня в свое время отказался каждый и сделал бы это снова и снова, потому что они просто такие. Богатая жизнь, власть в месте, которое ее почти никому не предоставляет — слишком привлекательные перспективы.

— Но я рассказала маме! — радостно заявила Лил. — Она меня поддержала.

Маме…

Мама тоже находится в этом доме, она подружилась с матерью Моргана, они часто беседуют за ужином. Свои халаты и простые платья из трударта она сменила на светские коктейльные платья. Я часто наблюдала, как они с Лейвом флиртуют и, кажется, у них начался повторный роман. Марли это тоже заметила, наверняка, раньше, чем я. И как гордая женщина — исчезла. Я даже не знаю, где она теперь.

Любовь разрушает, Тири.

Ее слова проигрывались в моей голове снова и снова. Потому что она знала, о чем говорит. Она была с моим отцом просто потому что. Потому что это удобно или нужно, но открывать свое сердце не собиралась, поэтому ушла с высоко поднятой головой, когда пришло время.

— Матери могла и не говорить, — фыркнул Морган. — скажи сестре, пусть знает.

— Зачем?

— Допустим, — он разворачивается к Лил, и его взгляд вдруг останавливается на мне. Я застыла, как статуя, не смея шелохнуться. Руки тут же свелись впереди, там, где должен быть фартук, но его я уже сняла. — допустим, — он улыбнулся. Мне. — я хочу, чтобы она это пережила. Прочувствовала. И смирилась.

Он наклонился к Лили и резко обхватил ее лицо рукой. А поцелуй стал страстным, будто он и впрямь ее хочет. Только его глаза продолжали оставаться на мне.

Я внезапно почувствовала себя на месте Кейли. Когда он приволок меня в комнату, а она зашла и стояла также долго в дверях, наблюдая, как же горяча его любовь к новой женщине. Ему вообще нравится Лили? До того, как он увидел меня, он делал ей одолжение, а не целовал ее.

— Эта ночь будет долгой, — он провел пальцем над ее ухом, сгребая волосы, а затем поднял Лили под руки и толкнул на кровать. И я снова ощутила внутренний толчок, я должна это остановить.

Однажды, они не простят мне один из поступков и все же решат убить. Мы собрались бежать с Руаном, но этот выбор. Такой тяжелый. Я никогда. Я не могу бросить сестру на растерзание монстру, который уже делал со мной подобное. Я знаю, что чувствуешь после этого.

— Только не как в прошлый раз! — засмеялась Лили, раскидывая волосы по кровати. Ее ночнушка поднялась, а пальцы сами залезли под розовую лямку и спустили ее. — Когда зашла эта Кайла и сказала, что Ксандрия и Верона спустились в погреб, переставлять вино для новой партии, — это было в прошлый вторник. Была моя очередь подготавливать ко сну спальню Моргана, но его мать заставила нас перебрать весь погреб, мы провели там почти всю ночь. — и ты сразу ушел. Скажи честно, ты услышал про вино, и решил утащить бутылочку, а девочек потом ругали за то, она пропала?

— Да, — усмехнулся он.

Нет.

Никакая бутылка не пропадала.

В моих мыслях формируется ужасно мерзкий вывод. Постель пришла менять Кейли, а не я, и он послал к черту Лил? Не стал проводить с ней время, хотя, видимо, обещал. Нет… нет. Это ведь слишком.

— Может быть, мне стоит жениться на тебе? — спросил Морган у Лил, однако он повернулся ко мне лицом. Начал стягивать свитер.

— Правда?! — завопила Лили. — Ты это сделаешь?

— Сделаю, — он продолжил смотреть прямо мне в глаза, оставшись с голым торсом. — нельзя отказываться Лил, а то можно упустить свой момент.

Его ухмылку я выдержала спокойно. Это речь, предназначена для меня? Я боюсь подумать о том, что и весь спектакль-роман с Лили и предложение — все это предназначено для меня. Хочется верить, что это не так, потому что даже, если это чудовище в виде Моргана, которое просит ее руки, Лил должна думать, что он выбрал ее. Просто выбрал ее. Просто так. А не по принципу: насолить мне.

Я отошла от двери, думаю, Морган продемонстрировал все, что хотел. Он сделал поспешный шаг ко мне, стоило мне отдалиться.

— Что у тебя с лицом? Ты чем-то расстроена? — спросил он прямо у меня. Тише, чем до этого. — Где же реакция?

Нет ее. Не будет тебе реакции, Морган.

— Что ты?! Я очень счастлива, просто растерялась! — раздался голос Лил.

И я обхватила край двери, потянув на себя. Морган положил руку сверху, останавливая меня.

— Ну тогда мы будем очень счастливы.

Я рванула дверь на себя, чуть не прищемив его пальцы. И когда комната оказалась закрытой, я выдохнула. Это какой-то изощренный вид облегчения. Потому что я абсолютно точно чувствую нечто подобное, хоть и не должна. Моя младшая сестра выйдет замуж за того, кто точно не должен быть с ней рядом. И раньше я бы осталась, не знаю, как, но пыталась бы спасти ее. Мать. Отца.

— Ты нашла, кому доверять? — со стороны лестницы пронесся тихий шепот.

Я резко развернулась, сомкнув руки спереди. Кейли. Она уселась на одной из ступенек в черный спортивных штанах и растянутой футболке, держа между коленями большую банку мороженного. Сливочно-вишневое, любимое мороженное матери Моргана.

— Тот парень, он пришел за тобой? — она указала ложкой в сторону спуска, там под лестницей меня действительно ждал Руан. — Бросаешь меня?

Я двинулась к ней.

— Кейл, пошли с нами, — но когда я подбежала и упала на колени перед лестницей, она сунула ложку с большим куском мороженного мне в рот.

— Замолчи.

Мне ничего не осталось, кроме как, съесть холодную сладкую массу.

— Знаешь, она готова убить за это мороженное, но каждый раз, она его ищет, а потом косо смотрит на твою паршивую сестру, — бросила Кейли, собирая его со стенок банки.

— Почему?

— Потому что я оставляю банку в ее мусорном ведре, — Кейли подмигнула мне и облизала ложку. — я не допускаю ошибок днем, а потому развлекаюсь ночью. Никто никогда не подумает на меня, и я не про мороженное.

Боже, что еще вытворяет Кейли, пока все спят? Я никогда не видела ее такой, она всегда строга и собрана, бывает шутит, но днем ее образ действительно идеален. Не придерешься.

— Я выживу, подруга. И я же говорила тебе, что ты не уживешься в такой роли?

Говорила. В тот день, когда мы увиделись впервые. Тогда, когда Морган ее хотел сделать меня своей женой.

*****

А теперь я стою на другом берегу реки, которую мы все же осилили. Я оставила все. Мне не нужны были вещи с собой. Мне нужны были люди. Но они оставили меня раньше.

Руан вдруг наклонился и поцеловал меня, придерживая за талию.

— Мы пойдем через лес, — сказал он, поправляя мои волосы. — нас встретит Клайд. Его семья оказывает помощь при побегах.

Я невольно нахмурилась, вспоминая все, что о нем знаю.

— Его родители медики, — возразила я.

— Так и есть.

Одно другому не мешает, наоборот, очень даже помогает, наверное. Может быть, они оказывают медицинскую помощь прибывшим и отбывающим. Кто знает, понадобиться ли она нам, когда мы справимся с лесом?

— Не бойся, я хорошо ориентируюсь, — Руан улыбнулся и накинул мне а плечи свою черную куртку.

Мы двинулись в сторону темного, непроглядного леса. А пока шли, я задавалась сотней вопросов.

— Что в Древнем мире? Где мы будем жить? Нас ведь никто не ждет? — это все я произношу с тем учетом, что там вообще есть люди, что кто-то все таки живет за пределами Единого государства.

Хорошо. Я никогда не верила, что Единое государство на то и Единое, что объединило прямо всех уцелевших после хаоса. Но вдруг там даже нет и подобия цивилизации? Если границы Единого государства отделяют нас от древних племен, которые завидев нас, схватятся за копья.

Но есть только две вещи, которые имеют значения.

У меня нет пути назад.

И я должна верить ему.