Глава 17. Формулы я не знаю, но она работает

Предложение о расширении рабочего пространства Диво воспринял с живым энтузиазмом. Всю следующую неделю мы трудились над переоборудованием половины избы в кухонную зону. Диво приделал длинные столешницы, чтобы удобно было одновременно катать тесто. Соорудил полки для хранения выпечки. Когда сказала, что нужны противни, он откуда-то притащил несколько металлических пластин и по всему периметру позагибал края (силы у Диво оказалось на десяток здоровенных мужчин. А то и больше). Ещё появились новые мешки для сухарей, крючки для калачей, кренделей, баранок, пончиков. Когда я приступила к своей первой (по сути, второй, но по массовости первой) оптовой выпечке, в моем арсенале оказалась полноценная кухня. – Ты просто мастер на все руки, – искренне похвалила я Диво, выкладывая на полку для остывания рогалики со сладкой начинкой. – Не знала, что ты такой деловой. Диво сидел на полу и плел корзинку. Лицо лохматое, но мне показалось, что он покраснел, насколько это вообще возможно у таких существ. – Ну… – протянул он смущенно. – Спасибо. – Да я серьезно. Видно, что ты профессионально можешь работать по дереву, металлу, камню. Ещё и в бизнесе разбираешься. Вон, как быстро организовал мне производство и продажу выпечки. Откуда у тебя такие способности? Корзинка, которую делает Диво, большая, многоярусная, специально для моей выпечки, чтобы побольше сложить и побольше продать. Он протянул очередной прут и протянул неуверенно: – Да как тебе сказать… – Так и скажи, – настояла я и стала посыпать сахарной пудрой рогалики. – Ну правда, как вышло, что ты… гм… – Хочешь спросить, как такая жуткая тварь может разбираться в мастерстве и продажах? – подсказал Диво и поднял на меня свои огромные круглые глаза непонятного цвета. Я все никак не могу определить – зеленые они, серые или карие. Слова его прозвучали резковато, я поспешила успокоить. – Нет, ну ты чего, – сказала я. – Если честно, я вообще не замечаю, что ты не человек. Кажется, что мы знакомы сто лет. Кстати, сколько тебе лет? Мне вот восемнадцать недавно исполнилось. Сразу после этого началась вся эта история с навьем и Ворянкой. Окамир сказал, что во мне какая-то сила, которую очень любят эти твари. Говорит, надо научиться ею управлять и тогда они не смогут мне навредить. Так сколько тебе лет? Диво вздохнул, мне показалось, в этом вздохе прозвучала печаль. – Вообще у меня два Дня Рождения, – сказал он отстраненно. – Но долгие годы я не отмечаю ни первый, ни второй. – Почему? – удивилась я. – День Рождения это классный праздник. – Не всегда, – с ещё большим отстранением проговорил Диво. – Давай-ка проверим, как ложатся твои кренделя в корзинку. А то может надо её сделать больше. Он явно не хотел говорить о своем возрасте и о том, откуда у него столько талантов. Вообще, как только я касалась каких-то личных тем, Диво отстранялся и уходил в себя. Мне же очень хотелось узнать о нем побольше, потому что сама не поняла как, но очень к нему привязалась. И действительно совершенно не замечаю того, что у него все тело в шерсти. Хотя, конечно, я бы её стильно постригла, сделала бы стайлинг, как-то уложила. Но он категорически отказался от подобных процедур, заявив, что не собирается становиться напомаженным женоликим слюнтяем. Пришлось обойтись расчёсыванием. Мне казалось, что и Диво относится ко мне с теплом. Во всяком случае, эпизод с купанием пару дней назад это подтвердил. Раз в неделю мы условились проводить банный день. Я настояла на том, чтобы в дальних сенях, которые примыкают с задней стены печки и отапливаются, он соорудил помывочную. Диво возмущался, но когда сказала, что от него несет, как от мокрой шерстяной варежки, сдался. Он притащил в сени громадное корыто, я настелила на пол толстый слой соломы, развесила полотенца, разложила мыло (его я нашла ещё при разборе кладовки). Получилась отличная аутентичная ванная комната. Воду таскали из колодца и грели в печи. Я предлагала Диво соорудить что-то вроде водопровода, но он пока думал. Думалось у него лучше всего, когда он колол дрова. Делал Диво это на заднем дворе, куда есть выход как раз из сеней. Точнее сперва в небольшой коридорчик, а потом уже наружу. В последнее время он дрова рубил особенно усердно, ведь я стала больше печь. Как раз два дня назад в банный день я купалась первой, потому что после Диво в воде остается шерсть. Горячая вода в корыте исходила паром и пахла хвоей, поскольку я набросала в неё пихтовых веточек. Стянув с себя одежду, я сложила её на табуретке и залезла в корыто. Вода приятно обняла, мышцы расслабились. После того, как я поселилась у Диво, они стали побаливать. Ещё бы. Мы с ним то за хворостом ходим, то кухню строим, то я пеку. Нагрузка, как ни как. Дело пошло хорошо, и Диво теперь два раза в неделю ходит в Лукоморье продавать мою выпечку. Народу нравится. Мне даже название дали – «Дивные Пироги». Навье пока так и не возникли на пороге, я подумала, что они больше пугают, чем действуют. Окамир все не появлялся, и мне стало казаться, что вот так с Диво я всегда и жила, а прошлая жизнь – какой-то далекий сон. Я расслаблялась в корыте, положив голову в специальную выемку, наверное, минут двадцать, пока вода не стала остывать. Потом поднялась и потянулась к полотенцу на крючке. В этот самый момент дверь в сени открылась и вошел Диво. На пару секунд мы оба застыли. Я – голая, мокрая и с протянутой к полотенцу рукой, а Диво в выпученными на меня глазами. В следующий миг мы оба отмерли, я вскрикнула и, ухватив полотенце, прикрылась. – Какого хрена, Диво! Он будто что-то сморгнул, затем шумно сглотнул и сказал: – Пойду ещё порублю дрова. После чего вышел, плотно затворив за собой дверь и рубил дрова до глубокой ночи. Я даже не слышала, как он вернулся, потому что уже спала. И вот теперь, спустя два дня, когда я пытаюсь узнать его получше, Диво прячется и замолкает. А ведь после всего, что он видел, можно быть и пооткровеннее. Хотя может ему так не понравилось увиденное, что он теперь пытается отстраниться. Кому приятно смотреть на мокрую толстуху в корыте? И все же я решила не унывать. Во-первых, у меня впервые в жизни рядом те, кому на меня не плевать – Диво и клубок. Может даже и Окамиру с Тихоном и Пашкой тоже не все равно, просто они об этом ещё не сказали. Я ведь до сих пор не знаю, почему кощеевец исчез. Во-вторы, опять же впервые, у меня есть дело, которое мне нравится. Мне, а не маме. В-третьих, результаты этого дела нравятся другим. Кто бы мог подумать, что я смогу так наслаждаться жизнью в каком-то диком лесу, зимой в Тридевятом государстве, существовани которого считала выдумкой. Мы сложили кренделя, рогалики, пирожки и расстегаи в новую корзинку Диво. – По-моему, отлично поместилось, – сказал он, с удовлетворением глядя на результат. – Даже место осталось, – согласилась я. – Вот и прекрасно, – кивая, проговорил Диво и поднялся. – Я пойду в Лукоморье продавать. Нам там лавку на базаре выделили. Сам смотритель оценил твою выпечку, сказал, продавать её надо в одном месте, чтоб все знали, где её искать. – Отличное решение, – отозвалась я и сполоснула руки в тазике с водой. Диво продолжил: – Дело идет, развивается. Это хорошо. Но послушай вот о чем. Его голос стала серьезным, я даже перестала вытирать руки о полотенце и оглянулась на него. – Помнишь, я тебе говорил, раз в месяц не выходить из дома? – спросил он. Тот разговор я прекрасно помнила. Диво строго запретил высовываться, правда не объяснил – почему. Я кивнула, а он стал говорить дальше: – Сегодня как раз та самая ночь. Я вернусь завтра. С утра. – Там же морозяка! – с беспокойством воскликнула я. – Понимаю, у тебя шерсть. Но все же. Диво покачал головой и сказал: – Не думай об этом. Просто пообещай, что не выйдешь из дома, как только стемнеет, до самого утра. Это серьезно, Софья. Что бы ты ни услышала, не вздумай открывать дверь. Поняла? Говорил Диво так серьезно и так пучил свои и без того огромные глаза, что я ответила: – Поняла. Провожала его молча. Когда он уходил, унося с собой в корзинке мою выпечку, интерес мой разросся до размеров этого леса. Вернувшись в дом, я минут двадцать сидела за столом и барабанила пальцами по столешнице. – Что же у него за секрет, а, клубок? Остаток дня я занималась разработкой нового рецепта сливочного пирога. Пока я изобретала тесто, клубок скакал вокруг, с воткнутым в бок венчиком. Он обычно помогал мне взбивать. Его способность вертеться – это настоящий волшебный миксер. – Так, – рассуждала я, разложив перед собой молоко, яйца, сахар, уксус, соду, соль, растительное масло и муку. – Надо бы разобраться с пропорциями. Почему? Да потому что от них всегда зависит, какое получится тесто. Я же хочу, чтобы пирог получился нежным. А не как в прошлый раз. Нет, было вкусно. Диво так и сказал. Но он и кирпич со сметаной проглотит. И скажет – сытно. Клубок в ответ с согласием крутанулся юлой, чем вызвал звон и лязг венчика. Я покривилась и сказала: – Да вытащи ты его пока. Я ещё не смешала начинку, а ты уже венчик схватил. – Звяк-звяк-звяк, – ответил мне клубок, прыгая по деревянному полу. – Понятно, – вздохнула я. – Ты будешь звенеть, пока я не выдам тебе занятие. Ладно. Убедил. Значит, так. Начинка будет из сметаны, яиц и сахара. И добавлю… ммм… Чего бы добавить? Покрутив головой, наткнулась взглядом на мешочки под потолком. Туда я самолично сложила сушеные звёздочки аниса. Вынув одну штучку, я истолкла её в пыль. Затем в миске смешала ингредиенты для начинки, всыпала анисовую пудру и скомандовала клубку: – Можешь крутиться. С радостным лязгом, клубок запрыгнул сперва на стул, затем на стол, а потом на миску. Когда готов был засунуть венчик в состав, я выхватила его. – Э-не, подожди, друг. Ты этим венчиком по всему полу возился. Дай помою. Сполоснув, я воткнула венчик обратно в клубок. Тот счастливый и довольный принялся крутить и смешивать начинку. А я снова занялась тестом. После замешивания его пришлось оставить почти на час, чтобы дошло. Все это время клубок крутил начинку, хотя я ему сказала, что достаточно и пяти минут, ведь оно и так однородное. Но ему слишком нравится вертеться. За окном начло смеркаться и, кажется, поднялся ветер. – Хорошо, что мне туда не надо, – заметила я. Почему-то сегодня, глядя сквозь стекло, мне становилось жутковато, а по спине пробегала волна мурашек. Наверное из-за того, что Диво напустил таинственности. Когда тесто дошло, я раскатала его и выложила тонким равномерным слоем в миску с бортами. Затем отняла у клубка венчик и выложила начинку. Клубок, возмущался, я сказала: – Ты и так целый час вертелся. Голова не закружилась? Он с отрицанием и недовольством покачался из стороны в сторону. Я ответила: – Да? А вот у меня закружилась. Хватит вертеться. И так готово. Разровняв начинку, я отправила её в печь. Затем докинула пару дровинок, печь стала сиять ярче и гореть жарче. – Ну вот, – сказала я, садясь за стол, где уже лежит карандаш и желтоватый пергамент, как сообщил Диво, из пенькового волокна. – Теперь запишу рецепт. Может их потом продавать? Через пятнадцать минут на столе передо мной красовался отличный рецепт крупными буквами на пеньковой бумаге. Состав: Тесто: Молоко – два стакана. Яйцо – 2 шт. Сахар – 2 ст. л. Сода – половина чайной ложки без горки Уксус – пока не погасится сода, примерно 1 ч. л. Соль – четверть ч. л. Мука – три стакана Начинка: Сметана – 500 гр. Яйцо – 4 шт. Сахар – 100 гр. Анис – один сухой цветок. Можно заменить ванилином. Смешать молоко, гашеную соду и яйца. Взбить. Туда же добавить сахар. Затем муку и соль. Смешать, домешать Накрыть и оставить доходить полчаса-час. Начинку просто смешать до равномерной массы. Тесто тонко раскатать, выложить в форму с бортами и закрепить его на бортах. Выложить начинку сверху. Поставить в печь на пятьдесят-шестьдесят минут. Если нет русской печи, можно в духовку. Довольная и с легкой приятной усталостью, я откинулась на спинку стула и стала наблюдать за огнем в печи. С недавнего времени это стало меня успокаивать и умиротворять. Кто бы мог подумать, что счастье можно обрести в какой-то глухомани, выпекая пироги и живя с лохматым зверюгой. Я так хотела стать стройной и всем нравиться. Чтобы Алина звала меня на тусовки к Королинской, чтобы все парни на физкультпотоке за мной бегали, чтобы мама перестала меня шпынять и наседать со своими нравоучениями. И я из кожи вон лезла, чтобы соответствовать стандартам всех, кто меня окружал. Но я все равно всегда была недостаточно хороша. А здесь, в Тридевятом, все иначе. Да, за мной гоняется целая орда навья во главе с Ворянкой. Да, меня посреди леса бросил Окамир, а ведь моё сердце все ещё сжимается при мыслях о нем. И да, я живу с Диво Лесным. Но я не помню, чтобы когда-нибудь была так счастлива, спокойна и уверена в себе. Странно конечно. Я не стала великим медиком, не встречаюсь с главным физкультурником курса, не хожу по модным магазинам и не покупаю супердорогую одежду. Но почему же в груди так тепло? Размышления мои прервались воем. Я вздрогнула и вцепилась в столешницу, потому что он раздался совсем близко и не похож на вой навья.