Глава 17

«Что значит я не могу быть женой графа Саварди? — у меня в голове стали мелькать обрывки моих воспоминаний: вот я открываю глаза и вижу Марту, потом Дерека, потом ульвы и так далее. И все меня уверяли, что мой супруг граф Ральв Саварди.»

Вслух же сказала:

— Шутить изволите, господин ибн Саид, — меня этот шейх вампирский, честно говоря, вывел из себя, и я намеренно сократила его имя

Но господин посол не обиделся и проговорил:

— Простите, госпожа Вероника Саварди, ни в коем случае не хотел вас обидеть, но…

Здесь вмешался Фрэй, явно перебивая посла с целью, чтобы этот разговор не продолжался в присутствии слуг, которых в холле было достаточно для того, чтобы сплетня разнеслась за пределы замка:

— Господин посол, пройдёмте в гостиную, повар госпожи графини расстарался, ожидая вас.

И мне бы надо было пойти, и, вежливо улыбаясь расспросить какой была дорога и, как господа асванги устроились в новой гостинице. Но всё, о чём я могла думать, это о словах посла.

— Постарайтесь не думать о том, что он вам сказал, — тихо проговорил Фрэй, — лучше поешьте, успокойтесь, чуть позже, когда ваше сердце не будет биться так быстро, зададите послу вопрос ещё раз.

Пришлось брать себя в руки и идти в большую гостиную, где был накрыт стол на высоких гостей.

Жмых действительно постарался, каждая перемена блюд была шедевром, если исходить из постулата: «всё гениальное просто». Я уже отвыкла от такой простой и в то же время неимоверно вкусной еды. Салат из свежих овощей с каким-то ореховым чуть острым соусом и ароматными травками, после чего было подано мясо и к нему шёл бульон.

Асванги переглянулись:

— Откуда ваш повар знает, как готовить и как подавать абаккио*?

(*Абаккьо (автору по нрав и лось назван и е) - и тальянское блюдо и з баран и ны , т и п и чное для р и мской кухн и . Е го едят по всей центральной Итал и и как пасхальное и рождественское блюдо )

— А что это такой большой секрет? — спросила я, даже не ожидая, что мне ответят.

— Ну вообще-то да, — ещё раз переглянувшись со своим помощником, ответил посол Лематена, немного помолчал и добавил, — за разглашение полного рецепта…смертная казнь.

Я, в тот момент как раз только начала жевать кусочек нежной, тающей во рту баранины, и чуть не поперхнулась.

— Вы шутите? — спросила я

Посмотрела на лематенцев, судя по их серьёзным лицам они не шутили.

И здесь снова вмешался Фрэй:

— А вы уверены, что рецепт полный? Насколько я знаю, многие готовят абаккио, но никому ещё не удалось повторить рецепт Лематена. Может бы расскажете почему?

Асванг не ответил на вопрос Фрэя, но сказал:

— Мы уверены, что рецепт не полный, но подача почти полностью совпадает с тем, как принято подавать у нас.

А я, вспомнив, что в своём Доме быта собиралась блистать кухней «народов мира», спросила:

— А есть у вас ещё такие блюда, рецептами которых вы не делитесь?

Оказалось, что есть ещё какой-то особый напиток и я сделала себе мысленную пометочку уточнить у Жмыха знает ли он об этом напитке, и строго-настрого приказать ему никогда этот напиток не подавать, а то мало ли?

Когда подали десерты, я облегчённо вздохнула, потому что на десерт Жмых сделал мой любимый штрудель. У нас в саду с появлением Ясеня, неожиданным образом появились яблони, на которых меньше, чем на две недели появились яблочки, и яблоки эти были настолько вкусными, что невозможно было оторваться.

Я предложила Жмыху испечь штрудель, и он признался, что не знает такого блюда. Так что помимо химчистки, я привнесла в этот мир ещё и десерт.

Правда теперь Жмых пёк штрудели каждый день, но пока они ещё никому не надоели.

Сладкое господ послов не впечатлило, видимо они просто его не любили, но каву, как и дверги, уважали. Были весьма удивлены, что я тоже предпочитаю каву и пью его чёрным и ничем не разбавленным.

После ужина я предложила господину послу прогуляться в сад, всё-таки сад у нас был не простой и было чем похвастаться и там точно можно было поговорить без большого количества свидетелей.

Мы с господином послом шли впереди, а Фрэй с его помощником позади, также впереди нас на небольшом отдалении шёл Зент.

Сперва я, действительно сумев после ужина успокоиться, расспрашивала посла про дорогу, про традиции Лематена. Но в какой-то момент он рассказал, что асванги считают, что в происхождении их расы отметились жители нижнего мира, те, кого мы называем демонами.

Это дало асвангам вторую ипостась, и они могут чувствовать есть ли в крови других существ какие-либо изменения.

Мне стало непонятно к чему он ведёт, и я спросила прямо:

— Что вы хотите этим сказать, глубокоуважаемый господин Сакр.

К концу ужина, замучившись всё время называть меня полным именем, господин посол, сообщив, что раз уж мы разделили «почти абаккио», то теперь можем обращаться к друг другу укороченными именами.

— Ничего, чтобы могло вас обидеть, — мягко и витиевато ответил господин посол. Внимательно взглянул на меня, видимо, чтобы проверить, не обиделась ли я, и продолжил:

— Но вы должны знать, что вашим мужем не может быть человек, потому что вы… инициированы ульвом, а такая инициация возможно только у истинных пар, а ни один ульв не потерпит другого мужчины рядом со своей избранницей.

Сказав это, господин посол снова взял меня за руку, приблизил к своему лицу и вдохнул. Повторил:

— Да, ошибки быть не может, ваша кровь уже начала меняться

Я остановилась, голова пошла кругом, я понимала, что, если посол говорит правду, то это может изменить вообще всё, но нашла в себе силы спросить:

— А может ли быть такое, что мой муж, Ральв Саварди не человек? — спросила я, в ужасе понимая, что ничего не знаю про своего мужа и даже слабо представляю, как он выглядит.

— Нет, что вы, — почти рассмеялся асванг, демонстрируя почти человеческие белые и здоровые зубы, — я встречался однажды с графом, он совершенно точно человек.

«Оххххх, — прохрипела я мысленно, у меня просто не было слов, ведь я была уверена, что до замужества Вероника была девственна, и меня что? Покусали?»

А вслух спросила:

— Ну хорошо, — вздохнула я, понимая, что так ничего и не удалось выяснить, — допустим это так, тогда чем мне это грозит?

— Я точно не знаю, — сообщил мне этот «определитель демонов», — но, если механизм работает так же, как и у нас, у асвангов, то если кровь разбужена первичной инициацией, то мужчина будет стремится завершить привязку.

«Что входило в понятия «инициации» и «завершить привязку» асванг мне так и не объяснил, но подозреваю, что не просто «обменяться кольцами», явно что-то такое, что чужой женщине объяснять не очень прилично»

Так за разговором мы дошли до яблонь, и господин посол заметил, что сад выше всяких похвал, а потом сказал:

— А вы знаете, что дриад в мире почти не осталось. Например, у нас в стране их нет вообще, несколько дриад живут в Шоганеме у двергов, большое поселение в Робране, а вот в человеческих землях я впервые встречаю сад, выращенный дриадой.

— А почему? — не удержалась я от вопроса

— Потому что вы, люди, любите всё присваивать, — ответил мне посол, а многие существа не живут в неволе.

И почему-то после этих слов я вспомнила про то, что в подвале замка кто-то заперт.

После прогулки высокие гости попрощались и сообщили, что завтра с утра отправятся в сторону столицы.

Господин Сакр ибн Саид выразил надежду что мы непременно увидимся с ним в столице, так как срок посольства достаточно долгий. Кстати причину, по какой вдруг Лематен решил открыть посольство в Тремавире, мне так и не сказали.

Я же выразила надежду, что господин посол расскажет торговцам в Лематене, что у нас в графстве замечательная ярмарка.

Потом господин посол посмотрел на Фрэя, стоявшего рядом, во время нашего прощания и вдруг спросил:

— А мы с вами случайно не могли встречаться раньше?

Фрэй отрицательно качнул головой.

— Вы никогда не были при дворе Робрана? Мне ваше лицо кажется знакомым, — произнёс асванг.

Но Фрэй так и признался, а вот мне стало очень даже интересно, а мог ли Фрэй действительно бывать при дворе Робрана и почему он бежал из своей страны? И почему я ни разу не видела жены Фрэя? И знал ли Фрэй и его сыновья, что я… инициирована…ульвом?