Глава 16

В замке уже всё стояло вверх дном. Подозреваю, что Симон, узнав, что посол Лематена благополучно проехал «таможню» и был отправлен Дереком в сторону Дома Быта, срочно раздал все необходимые распоряжения и помчался вслед за посольским караваном.

Горничные тоже были готовы, как будто бы знали, что сейчас их хозяйка появится и надо будет срочно её собирать.

В замок я проходила через потайной ход, обнаруженный ульвами, который начинался в небольшом лесу с западной стороны замка и по которому можно было войти в три места в замке: в мою спальню, в кабинет и в коридор, ведущий в подвалы.

Вход в мою спальню я обнаружила ещё в самые первые дни моего попадания, и сначала забаррикадировала его, но со временем поняла, что никто не знает, об этих ходах и стала использовать к своей выгоде.

Поэтому прислуга в замке думала, что графиня любит поспать, потому как я старалась встать рано, и в образе Ники Форт ехала в город по делам, потом возвращалась и завтракала, объединяя завтрак с обедом и, обеспечивая себе этакое «интервальное голодание».

Пока горничные помогали мне вымыть голову, а сама я лежала в ванной, Марта рассказывала мне, что произошло в замке.

Как я и предполагала, Симон, узнав, что лематенский посол проехал мимо замка, раздал распоряжения подготовить покои для гостей и умчался за послом в город, надеясь его вернуть.

Марта отправила горничных готовить целый этаж.

— Я вспомнила, госпожа Вероника, — гордо проговорила Марта, — что вы говорили о том, что у лематенцев в традициях разделять покои на мужскую и женскую половины.

— Марта, — рассказала я Марте о том, что услышала из разговора посла и Симона, — возможно посол останется в гостинице, ему уже показали апартаменты и я так поняла, что его всё устроило. Так что давай дождёмся Симона и спросим у него о том, что решил посол. А вот насчёт ужина надо поговорить со Жмыхом.

Я надеялась, что всесторонне развитый в кулинарном плане, огр знает, чем можно угощать лематенцев, но его надо было предупредить. И я отпустила Марту, чтобы та поспешила на кухню.

Радостное и одновременно всё усложняющее событие произошло в момент моего одевания в одно из моих розовых платьев.

Платье на мне обвисло. Нет на моей шикарной груди оно всё так же смотрелось, но вот в районе талии и бёдер появились ненужные складки.

Я похудела! Захотелось взвизгнуть. Конечно, до идеала ещё было далеко, тем более что задача была не исхудать, а подтянуться, чтобы жировые складочки и целлюлит сменились подтянутыми мышцами и гладкой кожей. Но процесс уже пошёл. Мне даже нравилось, что платья слегка висели, и я бы пошла на ужин и так, но судя по взгляду вошедшей Марты, это было недопустимо.

И тогда я отправила одну из горничных за швеёй, которая недавно приступила к работе в Доме быта, чтобы та смогла ей объяснить ситуацию, и швея прибыла в замок уже зная, что её ждёт.

В одном Марта меня успокоила, Жмых уверил её, что знает, что должно быть на столе при лематенских гостях, а чего ни в коем случае не стоит ставить на стол.

Я предположила, что вероятно это свинина и не ошиблась.

«Какие, однако, странные формы приняли расы в этом мире, лематенцы здесь олицетворяли светский арабский мир моего мира, — подумала я, и мысленно улыбнулась, — надеюсь, что посол не ждёт, что я его встречу с убранными под хиджаб волосами?»

Швею привёз Симон. Выглядел он несколько озадаченным и вскоре я поняла почему.

Оказалось, что главными в делегации был посол и один его приближённый. Оба путешествовали с наложницами. Всего девушек было пятеро и, когда они услышали от Дерека об открытии новой гостиницы, где предусмотрены апартаменты для гостей из Лематена, то решили, что люди решили подготовиться к их приезду и приняли решение поехать посмотреть.

Когда лематенцы вошли в апартаменты, то им показалось, что… и здесь Симон процитировал слова посла «мы почувствовали себя дома». Гости пожалели, что апартаменты только одни, но так как их двое, а наложниц всего пятеро, то решили поделить имеющиеся комнаты и остаться в гостинице.

Симон внимательно посмотрел на меня:

— Признаться, госпожа Верόника я не до конца понимал, зачем вы тратите столько средств и сил на создание этого…Дома быта, но сегодня, после слов посла Лематена и того количества счастливых двергов, которых я имел честь лицезреть и в ресторации, и на ярмарке, примите мой нижайший поклон вашей дальновидности.

И Симон действительно поклонился.

Я не стала отнекиваться, тем более что и сундучок снова стал пополняться. Ещё не все наши расходы окупились, но я и не ожидала, что это случится сразу после первой ярмарки, как и не ждала, что лематенцы будут платить за пребывание. Но реклама тоже стоит денег и, если посол расскажет своим, что есть такое место в графстве Саварди, то это будет стоить гораздо дороже.

Вслух спросила:

— Симон, а как зовут посла и надо ли мне как-то по особенному себя вести на ужине?

Посла ожидаемо звали Сакр ибн Саид, его помощника Заид ибн Заман. Называть их надо было полными именами.

«Язык сломаешь, — подумала я, — надо бы тоже полным именем представиться, а там глядишь и договоримся обоюдно на более короткие варианты»

Моё полное имя теперь звучало следующим образом: графиня Вероника Раисса Саварди. У каждого в королевстве было второе имя, которое обозначало какого-либо святого или святую, покровительницу. Моей покровительницей стала святая Раисса, которая была известна тем, что помогала женщинам, попавшим в женскую беду и несправедливость. Кстати, своё второе имя я узнала только когда смогла прочитать документы. Да! Я почти научилась читать.

После разговора с Симоном я пошла к ожидавшей меня швее. Та некоторое время смотрела то на меня, то на мои платья, которые горничные выложили на диваны в гостиной, которую Марта специально выделила для этих целей.

Потом швея выдала вердикт:

— Они вам не подходят, госпожа графиня

И я сразу вспомнила, почему я, не колеблясь наняла эту, на первый взгляд грубоватую, женщину. Она единственная не пыталась мне льстить и сразу сказала, что ей всё равно для кого шить, что у неё нет расовых предрассудков, но потакать плохому вкусу она не будет.

«Это моя репутация швеи, госпожа графиня, одежда должна подчёркивать достоинства и скрывать недостатки, а не наоборот»

Я весело посмотрела на швею и сказала:

— Мне нужно платье сегодня на ужин, я ужинаю с послом Лематена и простое платье мне не подойдёт.

Швея снова замолчала, но теперь смотрела на меня, и спустя несколько секунд не уверенно произнесла:

— Есть у меня для вас одно платье, если позволите, я сейчас быстро обернусь, привезу его вам.

Потом вздохнула и обречённо произнесла:

— А уже если не понравится, то сделаю я вам ваши розовые платья.

— Может послать кого-то, а ваша помощница подвезёт? — предложила я

На что швея несколько хмуро ответила:

— Не может она, госпожа графиня, там девицы из Лематена её вызвали, что-то для них делает.

Затем швея сняла с меня мерки, сделала это быстро и профессионально.

Швея вернулась, когда до ужина оставалось всего два часа, надо было торопиться. Но когда платье было вывешено на манекен, то все, включая меня и Марту замерли. Я поняла, что именно такое платье я и хотела.

Платье было интересного цвета, уже не голубое, но ещё и не синее, у платья было небольшое декольте, лиф плотно облегал грудь, за счёт чего зрительно уменьшались объёмы талии. Юбка платья была не на каркасе, а переходила на него после того, как «стекала» с бёдер. В этом платье я в целом казалась выше и стройнее.

Платье было не похоже ни на одно из тех, что я видела в этом мире, даже ни на одно из тех, что привезли от столичных модниц на чистку.

— Вам нравится? — неожиданно со смущением в голосе спросила швея

— Да, очень нравится, — ответила я, потом обратилась к Марте, которая тоже стояла и смотрела на меня с каким-то непередаваемым выражением:

— Марта, как тебе?

— Госпожа Верόника, — со слезами в голосе произнесла Марта, — как жалко, что ваш батюшка вас не видит, как же вы стали на матушку свою похожи, а уж она была известная красавица, глаз не оторвать.

Потом Марта взглянула на швею:

— И вправду цвет платья поменяли и будто засветилась наша девочка.

В общем на ужин мне теперь было в чём идти, и я заказала швее, которую звали Зоя, ещё два платья. Она пообещала подобрать цвета и материал и через неделю приехать на первые примерки.

Когда швея уходила, я поняла, что от неё не укрылось сходство Ники Форт и Вероники Саварди. Без платья-то сразу видно человека. Но Зоя была не из болтливых, и я не стала лишний раз разбрасываться предупреждениями.

***

Во двор замка въехала одна карета. Из неё выбрались двое мужчин. На одном из них был длинный халат и головной убор похожий на тюрбан, а второй был одет в удлинённый камзол, обвязанный кушаком, голову его украшала небольшая феска.

«Хищники, — вот первая мысль, которая возникла при взгляде на этих двоих»

Я спускалась по лестнице в холл замка, намереваясь встретить посла и его помощника, в тот момент, когда они вошли в двери.

Взгляд человека в тюрбане буквально «пронзил» меня насквозь. Я вдруг ощутила жар, поднимающийся от пяток к центру, к солнечному сплетению. Дыхание моё участилось. Мне даже пришлось остановиться.

«Ох, — подумала я, — ничего себе посмотрел. Я, взрослая женщина не могла перепутать, это было возбуждение, тяжёлое, плотное, охватывающее каждую клеточку тела»

Что было делать? Подойти и отвесить пощёчину? За мной шли ульвы, Мико и Лео, и я точно знала, что они ощутили изменения в пульсе, запахе и сердечном ритме.

И вдруг Фрэй, вышедший из боковой двери, произнёс:

— Господин посол, негоже так в чужом доме себя вести

И сразу же тяжёлое вожделение схлынуло. Это что? Такая проверка на «вшивость»?

«Ну ладно, — решила я, — пойду поздороваюсь. Тем более что Фрэй, подойдя к лестнице, подал мне руку, и я пошла к послам вместе с ним.»

Посол смотрел на меня как на «мороженое», но такого эффекта, что я испытала на лестнице, слава богу, больше не было.

Он поклонился и сказал:

— Сакр ибн Саид к вашим услугам, и простите, я не удержался, увидев вашу красоту, нам иногда сложно себя контролировать.

Мужчина в феске представился как Заид ибн Заман

Настала моя очередь. И я, как и хотела, назвалась полным именем:

— Графиня Вероника Раисса Саварди, урождённая Форт

Тело, по какой-то непонятной для меня причине действовало само и неосознанно я протянула руку для… поцелуя

Глаза посла сверкнули, он улыбнулся, но руку взял и склонился над ней. Мне показалось, что посол втянул воздух. Когда он вновь посмотрел на меня, в зрачках его играл огонь, и он произнёс фразу, которая совершенно выбила меня из колеи:

— Вы не можете быть женой графа Ральва Саварди…, потому что ваш муж не человек.