Глава 25

— Кто вас послал? — такой вопрос вот уже третий раз звучал от Фрэя, который, как только узнал о том, что мне попытались предъявить какие-то документы на собственность, без колебаний поехал и взял гостей «тёпленькими».

Возможно, что они были профессионалами, но против ульвов ничего противопоставить не могли. Те были быстрее и сильнее. Да и ещё магия на них почти не действовала.

Я не разрешила калечить людей и попросила Фрэя провести допрос без жестокости. Но спустя час, стало ясно, что так мы ничего не узнаем. Сама я сидела в соседней комнате. Все эти допросные были расположены в предподвальном помещении, больше похожем на цокольный этаж, вроде бы уже без окон, но ещё и не под землёй. И я уже собиралась сказать Фрэю, чтобы он действовал так, как посчитает нужным, как меня позвали.

Зов был такой силы, что меня практически вынесло из комнаты, где я сидела, и ноги сами побежали в сторону подвального коридора.

Сегодня за мной приглядывали Мико и Зент. Мико, помня об ужасе пережитом в коридоре, когда он и Лео думали, что потеряли свои зверей, попытался меня остановить.

Я только и успела прохрипеть:

— Не надо, он ничего мне не сделает

Но Зент всё-таки схватил меня и удерживал пока мне не удалось совладать со своим телом.

Зов всё ещё был, но такой, будто бы тот, кто звал, обессилел.

Между тем, из допросной вышел довольный Фрэй и сказал:

— Я не знаю, что здесь у вас произошло, но они всё рассказали.

Оказалось, что эти наёмники одновременно с тем, как я услышала зов, испытали такой ужас, что лица их перекосились, пожилой потерял сознание, а один из тех, кто помоложе, светловолосый, всё рассказал.

Как я и думала, всё это были проделки Краста. Сбежав, он прихватил с собой бумаги и бумаги эти действительно были подлинными, и теперь по этим бумагам здания, которые были перестроены под Дом быта, принадлежали этому человеку, которого звали Раим Сикор.

А чтобы решить эту проблему законным путём, нужно было отловить Краста Касама и заставить его во всём признаться.

А пока я даже не могла задержать этих людей. Это было бы незаконно.

Мне нужен был очень хороший адвокат и я снова написала отцу.

Фрэю сказала, что пока этих людей вывезли из замка и предупредили, что их бумаги будут отправлены на проверку в королевскую канцелярию. Пусть ждут.

— Только предупреди их главного, чтобы никуда свой нос не совал. Он пока здесь не хозяин, а гость. — жёстко сказала я

И всё-таки направилась в сторону коридора, ведущего в подвал. Меня позвали, а я обещала, что приду.

***

Шевр, столица Тремавира. Неделю спустя.

Баронесса Ламбаль возвращалась в столицу. В кармане у неё лежало письмо от Жиля с известием о том, что эликсир истинности готов.

«Уже сегодня я увижу графа, и он поймёт, кто его «настоящая» истинная. Надеюсь, что ему удастся убедить короля, что в связи с новыми обстоятельствами он больше не может быть женатым на «торгашке» и должен развестись.» — думала баронесса, уже в мечтах представляя себе, как на её карете начнёт красоваться графская корона, а её дети унаследуют целое графство, а она сама станет хозяйкой в замке графа, который явно нуждается в её хозяйской руке.

О том, что будет с супругой графа баронесса не думала, для неё вообще все те, кто не мог принести что-то ей лично, её не волновали.

Граф же, не подозревая о том, что на него строятся матримониальные планы сегодня встречался со своим тестем, Гедеоном Фортом.

Гедеон Форт получил письмо от дочки. С одной стороны, его порадовала информация, что дочь стала более активной, интересоваться делами, а с другой стороны, он мечтал о внуках, которые должны были унаследовать графские регалии и его состояние. И потому ему не нравилось, что его дочь в дальнем замке, а супруг в столице.

Узнав, что граф прибыл в столицу, Гедеон Форт договорился о встрече. Встретится договорились во дворце, где граф проживал, съехав из своего столичного дома.

Гедеон и раньше часто бывал приглашён во дворец несмотря на неблагородное происхождение. Его приглашал сам король, потому как принадлежащий Гедеону и его торговой гильдии флот были весьма важны для королевства.

Вот и сегодня он пришёл раньше, чтобы обсудить с одним из министров возможность организации постоянных ярмарок в королевстве. Очень понравилась идея дочери, про ярмарку и организацию торговли в графствах, баронствах и герцогствах самим, а не тогда, когда дверги решат приехать и договориться со своими покупателями.

Гедеон Форт прибыль чувствовал носом. Он никогда и никому это не говорил, но, когда дело сулило прибыль, его нос начинал ощущать аромат ванили или шоколада. Если ваниль, то прибыль будет, стабильная, но небольшая, если шоколад, то прибыль будет такая, что «не унесёшь».

И вот когда дочка ему написала про ярмарку, то запах шоколада появился практически сразу и теперь он не исчезнет, пока Гедеон не удостоверится в том, что ярмарка заработала.

Радовался, что дочка в него пошла. Сперва-то он думал, хотя бы пристроить её, а уж внука вырастить по-настоящему деловым человеком. Но в последнем письме от дочери он увидел не просто дочь, но близкого по духу человека.

Всё по делу, ничего лишнего, даже про проблемы, с которыми ей, совсем юной девушке, пришлось справляться, написала сухо по-деловому. Хотя он даже представить себе не мог, что его булочка, так он иногда называл дочурку, которую после смерти матери растил сам и даже не стал жениться, чтобы не вводить в дом женщину, которая может обидеть его дочурку.

Про графа он слышал только хорошее. Конечно, все мужчины не без греха. Но договорённость была что дочь страдать не будет. Приличия должны были быть соблюдены. Договоренность была с королём, который и организовал этот брак, а вот с графом Гедеон Форт не встречался, видел мельком на ритуале, и не стал уже влезать, Верόника уже месяц как была супругой графа и негоже же лезть в чужую семейную жизнь.

После встречи с министром, получив бумагу, разрешавшую торговой гильдии, владельцем которой Гедеон и являлся, взять под контроль все ярмарки. Со стороны гильдии было обязательство обеспечить торговый люд, а со стороны землевладельцев строительство и управление. Торговая гильдия получала приоритетное право регулировать торговлю на ярмарках, получая прибыль с каждого торгового места, а землевладелец получал торговые налоги и зарабатывал на тех, кто, собственно, на ярмарку и приезжал. Всех надо было разместить, накормить и развеселить.

Первая ярмарка, открытая его дочерью, должна была стать «золотым стандартом» для остальных. Жаль, что у Гедеона было всё время расписано и он пока не мог поехать навестить дочь.

Граф Саварди уже ждал тестя. В отличие от графини Саварди, которая, как оказалось, не была его матерью, граф понимал необходимость для империи таких людей как Гедеон Форт и «нос не кривил».

Гедеон не любил тратить время, у него его всегда не хватало, поэтому он сразу начал с дела:

— Ральв, расскажи мне, ты знаешь, что творится у тебя в графстве?

— Конечно, Гедеон, — ответил Ральв Саварди, — я знаю, но что тебя конкретно интересует

— Меня интересует только благополучие моей дочери, — жёстко ответил Гедеон Форт, — и я ещё не ходил к королю, но то, что я узнал заставляет меня сомневаться в правильности выбора.

Граф Саварди попытался вставит слово, но Гедеон Форт может и не был знаменитым военачальником, но у него была целая гильдия и флот, поэтому графу пришлось выслушать до конца то, что Гедеон собирался ему сказать:

— Почему моя дочь вынуждена была разбираться с вором начальником охраны, почему до сих пор никого не отправили разобраться с подельником. Ты знаешь, что он выкрал документы на имущество? И теперь твоя супруга вынуждена всё это решать.

Граф, конечно, не ожидал такого напора, да и сам Гедеон не собирался лезть в семью, но не сдержался.

Ральва Саварди и сам понимал, что не понимает, как так вообще получилось, что у него в замке, даже не только в замке, но и в приграничном городе, действовал сговор, который практически был направлен на то, чтобы обкрадывать его и королевство. Сбор пошлин, сбор налогов, всё это уходило в карманы начальника охраны и его подельника.

Поэтому граф не стал ничего отрицать или оправдывать наличием там управляющего, наоборот, честно пообещал Гедеону разобраться и сделать всё возможное, чтобы отыскать Краста Касама.

Про то, что в его крови проснулась кровь ульва и он теперь настраивается на истинную граф говорить не стал, он пока вообще никому этого не говорил кроме короля и его советника.

Но пообещал Гедеону съездить в ближайшее время в графство.

На этом мужчины и разошлись, но Гедеон Форт не был бы таким удачливым негоциантом, если бы пускал дела на самотёк. Поэтому сразу из дворца он поехал к домой, там он вызвал доверенного человека, умевшего решать сложные дела, особенно там, где надо было действовать по закону, и отправил его к дочери.

Он верил, что граф просто так не разбрасывается обещаниями, но мало ли что графа задержит, а дочери надо помочь.

А ещё, когда Гедеон выходил от графа, мимо него проплыла, окружённая каким-то пряно-цветочным ароматом, рыжеволосая дама с надменным выражением на лице.

И «проплыла» она в сторону покоев графа Саварди.

«Ну да ладно, — подумал Гедеон, — мне главное внука, а там с графом разберёмся, если Вероника не захочет, пойду к королю и всё решу»