Глава 49. Освобождение?

Столица Тремавира. Королевский дворец

Но ничего объяснять не потребовалось. Утром следующего дня, королеву разбудили и сообщили, что король в своих покоях. Королева-мать, даже не уделив должного внимания своему туалету, чего с ней никогда не случалось, как была, без королевской причёски, макияжа и, даже не сменив домашнее платье на заранее приготовленный утренний наряд, пошла в покои к сыну.

Феранир Первый действительно был в своих покоях, ничего не понимающий спросонок. Он обрадовался матери, но первый вопрос, который он задал, был:

— А где Ника?

Никто не видел, как король проходил во дворец, создавалось впечатление, что он просто переместился в свои покои, и спокойно спал там, пока слуги не зашли утром, чтобы проветрить помещение.

А из слуг допускались только двое, которые давали клятву полного молчания, поэтому никто во дворце так и не узнал, что короля не было целую неделю.

Но выглядел король прекрасно, только несколько похудевшим, но ему это даже шло.

Королева в недоумении посмотрела на сына.

— Ты понимаешь, что тебя не было целую неделю, я чуть с ума не сошла, — проговорила королева, — про какую Нику ты спрашиваешь?

— Я был не один там в песках, со мной была леди Вероника, — улыбнулся король

— Супруга Ральва Саварди? — спросила королева-мать, которой не понравилось то мечтательное выражение, которое возникло на лице сына, когда он произносил имя

Король поморщился.

— А ты не хочешь спросить про Ральва? — с едва уловимой ехидцей спросила королева-мать

— Он жив? — король обрадовался, — где он?

— Он в своих покоях, здесь, — ответила королева

— Тогда я пойду к нему, — сказала Феранир, — а потом встретимся в кабинете, надо разобраться, что у нас происходит

— Слава единому, король вернулся, — сказала королева

После того, как королева мать ушла, король задумался: — «Что произошло и где Ника? Почему он проснулся в своих покоях? Значит ли это, что она осталась там? Или она тоже проснулась, но замке Саварди? В любом случае ему надо переговорить с Ральвом, и рассказать другу правду.»

Король быстро собрался и пошёл к другу, благо его покои находились в королевском крыле и поэтому король, хоть и натыкался на удивлённые взгляды, но никто не осмелился остановить его и задавать вопросы, хотя у многих на лицах читалось желание узнать, почему король не показывался несколько дней.

Когда король уже подходил к покоям графа, дверь покоев распахнулась из вышла баронесса Ламбаль.

Увидев короля, слегка порозовела, но присела в положенном приветствии и быстро ушла в сторону покоев королевы-матери.

Король нахмурился: — «Получается, что граф взялся за старое? Возобновил отношения с баронессой?»

Но когда король вошёл в покои графа, то понял, что в таком состоянии Саварди не мог ни с кем возобновить отношения. Граф до сих пор не восстановился. Он был бледен, половину тела всё ещё закрывала повязка, явно наложенная совместными усилиями лекарей и магов. Король знал, что такие повязки накладывают, когда надо закрыть раны и поломанные кости.

— Фер, — граф широко улыбнулся, — прости пока не могу тебя обнять, а мы вас потеряли. А где Вероника?

— Я хотел спросить у тебя, — сказал король, — ты не мог бы связаться с управляющим, вдруг она в замке?

Граф Саварди вызвал почтового мага и передал срочное послание Симону. Очень скоро пришёл ответ, что графини в замке нет и с тех пор, как она уехала в столицу и не было И в ответном письме слышалась просто «слёзная» просьба, вернуть им графиню.

— А где она может быть? — спросил король

— Ты меня спрашиваешь? — в голосе графа слышалось недоумение, — я бы вообще хотел послушать что произошло и каким образом ты оказался в той же экспедиции, что и моя жена.

Король посмотрел на друга и понял, что вот сейчас для их многолетней дружбы предстоит непростое испытание, и скорее всего друга он уже потерял. Но и любимую он тоже потерял, только успев обрести.

***

Неделю назад. В пустыне.

Мы с Его Величество стояли и смотрели на песок, заваливший вход в пещеру.

Каждый, вероятно, думал о своём. Я, например, размышляла о том, как скоро закончится кислород, и мы с королём останемся здесь навсегда.

Но король мыслил масштабно. Он сразу сказал:

— Вероника, ты Хозяйка, ты можешь всё, просто надо понять, как это сделать

«Да, — подумала, я, — как только понять, у меня нет никаких инструкций и древнее знание по щелчку пальцев не появляется в моей голове.»

Об этом я и сообщила королю.

Несколько часов и Фер, и я, мы оба пытались понять что должно прозвучать от меня, как от Хозяйки. Какие только варианты мы не использовали: от «хочу, чтобы», до «я нахожусь». Но ничего не менялось, мы так и оставались погребёнными в пещере.

Я пыталась войти в транс и связаться с Аль Саудом, который, гад красноволосый, усвистал и забыл нас с королём.

Но кроме того, что нас начала мучить жажда мы ничего не добились.

У меня началась паника. Я хотела жить. И мне захотелось «побить посуду», но в пещере ничего на вид бьющегося не было, кроме щита Хаоса, и я стала стучать кулаками по щиту с криками «Не хочу умирать»

Фер попытался меня остановить и осторожно обнял меня, бьющуюся в истерике, и в этот момент чудо и произошло.

Щит Хаоса вдруг засветился ещё ярче и я, очередным разом пытаясь стукнуть по нему кулаками, вдруг начала проваливаться в него, а Фер вместо того, что бы удержать меня, сообразил быстрее меня, что это какой-то проход, и, подхватив меня на руки шагнул в открывшийся портал.

Увидев что над нами голубое небо, вокруг свежий, пахнущий лесом и влагой воздух, и, что мы стоим на берегу какого необыкновенно красивого озера, я испытала такое счастье , что сама не понимая, что делаю, я обняла Фера и поцеловала его.

И всё бы, наверное, этим и закончилось, но потом было купание в тёплом озере, мы, осознавшие, что мы больше не в песчаной могиле, отбросившие все сдерживавшие нас условности и запреты, просто двое, просто мужчина и женщина, просто вдвоём.

Мы просыпались вместе, и засыпали в объятиях друг друга, мы не хотели никуда возвращаться, нам было хорошо здесь на берегу озера.

Так прошло несколько дней, я даже не могла сказать сколько точно. Но именно сегодня вечером Фер спросил:

— Будешь моей королевой?

И я вдруг осознала, что мы не просто мужчина и женщина, он король, а я…графиня Саварди, и у меня есть обязательства перед графом, надо было закончить всё перед тем, как так поступать. Ведь когда-то и со мной так поступили. И я вспомнила Виктора и его «временное увлечение» и свою смерть.

Эта ночь была пронзительной, я не знаю почему, но всё что происходило, между нами с Фером, было острым словно все наши нервы были обнажены. У меня отчего то было ощущение потери, ощущение, что я вижу Фера в последний раз.

А утром я проснулась в … своей квартире.

Я лежала и смотрела в потолок, не понимая, я всё ещё сплю или сошла с ума.

Я встала, осмотрела себя, это была я, Вероника Саварди, но квартира была совершенно точно Ники Орловой. Только было очень чисто, и я бы даже сказала стерильно, как будто бы здесь долго никто не жил.

Заглянула в шкаф, нашла свой халат, какие-то вещи, чистые и выглаженные. Прошлась по квартире, заглянула в санузел. Это было то, что хоть немного примирило меня с действительностью.

Туалет и душ, боже, это было прекрасно, гель для душа, мой любимый вишнёвый аромат показался каким-то химозным. И я подумала:

— «Да, госпожа графиня, разбаловались вы на магических штуках»

Холодильник был тоже… стерильный. Дверца его была приоткрыта, он был чисто вымыт и отключён.

И вдруг я заметила, что в верхнем углу на кухне что-то мигает. Прошлась по всем комнатам. Так и есть, везде установлены камеры, реагирующие на движение.

Значит скоро сюда приедут, но кто? Виктор? Полиция?

В любом случае надо подготовиться. Не встречать же гостей в халате и без трусов.

Пошла обратно в спальню, покопалась в шкафу, нашла то, что более-менее подошло на мою слегка подтянувшуюся фигуру. Я прежняя оказывается была не такой уж и толстой, как меня описывала подружка моего неверного муженька.

Оделась и собралась по-быстрому улизнуть из квартиры, но только я подошла к двери, как услышала поворот ключа в замочной скважине.