Зеркало

Коридор такой длинный, что кажется бесконечным. Его пол сделан из стекла, а потолка вовсе нет – над головой клубится серое марево. Вместо стен широкие прямоугольные окна – темные или сияющие ярким светом. Я заглядываю в одно из них и вижу просторный холл. Во втором – полутемный гардероб, в третьем – спальня и кусочек ванной комнаты, в четвертом – заросли травы и высокий куст жасмина.

– Это не окна, Огонек. Это зеркала.

Рядом со мной появляется Женя Рейт. Он похудел и осунулся, но в его глазах по-прежнему пылают костры.

– Почему ты закрыла свои зеркала, Алиса?

– Чтобы ты не мог за мной наблюдать.

Общество дракона тяготит. Хочется отойти от него как можно дальше. Хочется, чтобы он куда-нибудь пропал.

– Зачем ты приходишь ко мне, Женя?

– Мы не виделись несколько месяцев. Я соскучился. Убери с зеркал чары, Алиса. Тогда мы сможем поговорить.

Он протягивает руку, чтобы дотронуться до моих волос. Я отшатываюсь в сторону.

И просыпаюсь.

– Этой ночью ты снова плохо спала.

– Опять снились кошмары.

Я взяла из Петиных рук чашку с чаем и едва не опрокинула ее на себя. Белецкий покачал головой.

– У тебя есть какое-нибудь снотворное? – жалобно спросила я. – Такое, чтобы отрубиться и умереть до утра?

– Есть, – кивнул Петя. – Но это крайняя мера. С твоей проблемой лучше бороться менее радикальными и более традиционными способами: вечерними прогулками, чтением книг, отказом от телевизора и гаджетов за два часа до похода в кровать.

– Все понятно. Кстати. Я сегодня собираюсь в лес.

– Вечером?

– Нет, сейчас. Вчера я сдала начальству последние рисунки, и теперь у меня есть немного свободного времени, чтобы заняться своими делами. Провожу тебя на работу и пойду писать пейзажи.

– Хорошо, – улыбнулся Петя. – Увидишь лешего, передавай привет.

В лесу было светло, свежо и шумно – птицы, невидимые среди молоденькой весенней листвы, заливались веселыми трелями, превращая свой зеленый дом в огромный концертный зал.

Рисовать в этот раз я планировала красками, а потому взяла с собой на пленэр новенький мольберт, подаренный мне Белецким на день рождения. Тропинки были широкими и сухими, и я решила не останавливаться у первой попавшейся осины, а углубиться в лес, чтобы выбрать самый живописный вид.

Стоило отойти от опушки метров на пятьдесят, как где-то сбоку хрустнула ветка и послышался звук торопливых шагов. Кто-то явно шел мне навстречу, но почему-то не по дорожке, а сквозь заросли кустов.

Я остановилась, прислушалась. Звук шагов стал громче, и среди листьев орешника мелькнула прядь чьих-то огненно-рыжих волос. Я раздвинула ветви и увидела незнакомого парня, высокого и широкоплечего, который быстро и уверенно двигался к выходу из леса.

Сразу после этого я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд, а когда обернулась, обнаружила белку, которая сидела на дереве. Убедившись, что я ее заметила, белка спрыгнула на землю и превратилась в соседку-лесавку.

– Привет, Олеся, – улыбнулась я.

– Привет, – сказала она. – Гуляешь, Алиса?

– Ага. Вот решила написать пейзаж.

– Молодец, – кивнула лесавка. – Видела рыжего парня, который только что ломился через кусты?

– Видела. Ты его знаешь? Мне показалось, он не местный. Не помню, чтобы я когда-нибудь встречала его в нашем ЖК.

– Вот и я не помню. Знаешь, я за этим парнем минут тридцать наблюдала. Пришла в лес, чувствую – чужим духом повеяло. Пошла на запах, а тут этот рыжий. Бродит между деревьями, на тропинку не выходит. Будто что-то высматривает. Потом он вынул из кармана какой-то предмет, присел на корточки у куста, стал траву руками перебирать. Ну, думаю, совсем наркоманы обнаглели, уже в волшебном лесу закладки делают. Хотела его прогнать, а затем смотрю: у него в руках зеркало. Небольшое, в узенькой металлической раме. Парень это зеркало поставил в траву, наклонился к нему и стал шептать какие-то слова.

– Ты их расслышала?

– Нет, к сожалению. Я была слишком далеко, а когда подобралась ближе, он встал на ноги и спрятал зеркало обратно в карман. Я тогда к парню внимательнее присмотрелась – а он, оказывается, оборотень!

– Оборотень?!

– Да. Но не лесной, как наши Сорокины, а какой-то другой. Какой именно, я распознать не успела. Он будто почувствовал, что я за ним наблюдаю. Нырнул в кусты и побежал к выходу из леса.

– С ума сойти… Олеся, ты можешь показать, где конкретно парень ставил зеркало? Вдруг я увижу там что-нибудь интересное?

– Могу, конечно. Идем, тут недалеко.

На нужное место мы пришли минут через пять. Это была небольшая смутно знакомая полянка, окруженная деревьями и кустарниками.

– Вот. – Олеся указала на участок земли неподалеку от куста жасмина. – Здесь рыжий и стоял.

Я посмотрела в указанном направлении и охнула.

– Вот это да!.. Олеся, сегодня я видела это место во сне.

– Да ну? – удивилась лесавка. – Именно эту поляну?

– Именно ее! Я будто бы находилась в каком-то длинном светлом коридоре с кучей окон. В каждом из них были разные комнаты, а из одного окошка виднелся этот куст и эта трава. Потом мне привиделся Женя Рейт, который рассказал, что это не окна, а зеркала.

Глаза соседки стали круглыми, как монеты.

– Алиса, – взволнованно произнесла она, – твои сны когда-нибудь были вещими?

– Вроде нет.

– Похоже, теперь они стали именно такими. Коридор, который ты видела, – это зеркальный путь. Тот самый, на который можно ступить, если воспользоваться хрустальным оком. Помнишь, Глафира Григорьевна рассказывала, что Рейт украл у деда артефакт, позволяющий путешествовать между зеркалами? Мой отец говорил: когда маг проходит через око, он попадает в коридор с кучей окон, через которые можно заглянуть в любое место, где есть зеркала. Выйти из этого коридора можно или через то зеркало, через которое зашел, но тогда маг окажется там, откуда отправился в путь. Или через второй артефакт, который будет стоять в другом месте. Глафира говорила, Женя исчез из дедова особняка и никто не знает, где он сейчас находится. Что, если он прячется в хрустальном коридоре и выходит только в случае необходимости?

– Ты хочешь сказать, что зеркало рыжего незнакомца было вторым хрустальным оком?

– Почему бы и нет?

– То есть рыжий парень – Женин сообщник? А зеркало он принес в наш лес, чтобы выпустить Рейта на прогулку?

– Именно, Алиса. У меня даже есть догадка, почему дракон решил прогуляться здесь и сейчас. Он хотел найти корни Жар-цвета. Евгений бросил их в землю несколько недель назад. Возможно, он сделал это именно тут.

– И что?

– Теоретически корни уже должны определиться, где именно станут выращивать огненный цветок. Дракон наверняка способен почувствовать их под землей – стихия-то у них одна. Если Женя найдет корни, значит, будет в курсе, где в июле распустится Перунов цвет.

Олеся вздохнула.

– Вот я дура! Не спугни я рыжего, он выпустил бы Женьку в лес, и мы бы тоже об этом узнали. А теперь…

– А теперь мы поищем его сами. – Я усмехнулась и протянула лесавке мольберт и сумку с красками. – Подержи-ка.

Перестроив зрение и наклонившись к земле, я начала разглядывать то, что скрывалось под ее плодородным слоем. Ничего интересного там не наблюдалось – только корешки растений, небольшие камни и личинки каких-то насекомых.

Я неторопливо обошла полянку несколько раз, а потом ступила на узкую полузаросшую тропку, противоположную той, по которой пришли мы. Олеся последовала за мной. Несколько минут мы молча шли вперед. Я по-прежнему ничего не замечала.

– Место, в котором Рейт бросил семена Жар-цвета, наверняка было особенным, – задумчиво сказала я. – Сомневаюсь, что он стал бы разыскивать корни по всему лесу. Это долго и чревато неприятностями – ему могла бы встретиться ты, Силуян Петрович или кто-нибудь еще. Женя наверняка знал, какой путь понравится Жар-цвету, и собирался пройти именно по нему.

– Скорее всего, – согласилась лесавка. – Жаль, что нам это тропа неизвестна.

Я сбилась с шага и замерла на месте. Олеся, не ожидавшая столь резкой остановки, налетела на меня.

– Алиса? Ты чего?

– Тропа неизвестна, говоришь? – протянула я, повернувшись к ней лицом.

Взгляд девушки стал вопросительным.

– «Жгучие семена упали в землю, горячие корни потекли по старой тропе», – процитировала я пророчество Сибиллы Генриховны. – Олеся, в какой части леса находится русло, по которому раньше бежал ручей с живой водой?

На лице девушки промелькнуло понимание.

– Оно в другой стороне. Мы идем не туда.

Обратно возвращались бегом – Олеся с мольбертом и красками впереди, а я следом. Мы выскочили на полянку с жасмином, свернули влево, миновали заросли еще каких-то кустарников и оказались на очередной тропе – широкой и сильно заросшей. В тот же миг под нашими ногами сверкнул крошечный огонек.

– Олеся! Нашли!

Лесавка пропустила меня вперед и тоже вперилась взглядом в землю. Мы прошли еще немного – и увидели.

Старое русло волшебного ручья я узнала сразу. Я видела его прошлым летом, когда мы с Владиславом Немировым искали ларец с артефактом. Теперь посередине широкого и глубокого канала отчетливо виднелась красная линия, которая блестящей змеей уходила куда-то вдаль.

– В той стороне находится опушка, – сказала Олеся, подняв на меня глаза. – Генка был прав. Цветок собирается выбраться из-под земли где-то неподалеку от нашего дома.

Мы торопливо пошли вдоль красной полосы. Немного попетляв между деревьями, действительно выбрались на опушку, затем пересекли проезжую часть, вышли на пустырь, расположенный в нескольких метрах от жилищного комплекса, и остановились. В этом месте огненный корень расходился в стороны шестью тонкими длинными лучами.

– Что это значит? – спросила я у Олеси. – Папоротников будет шесть?

– Видимо, да, – кивнула она. – И все они вырастут в разных уголках нашего двора.

– Ничего себе!..

– Не обольщайся. Зацветет из них только один. И я понятия не имею, какой именно.

– Значит, за всеми папоротниками нужно организовать наблюдение.

– Само собой, – согласилась соседка, отдавая мне мои вещи. – Спасибо за помощь, Алиса. Здорово, что мы с тобой сегодня повстречались. Теперь надо проследить, куда ведет каждый корень, и обо всем рассказать соседям.

– Я тебе помогу. Только мольберт домой отнесу.

– Ты же хотела написать лесной пейзаж. Уже передумала?

– Какие теперь могут быть пейзажи, – махнула рукой я. – Сейчас начинается самое интересное. Разве я могу это пропустить?

Места укоренения волшебных папоротников мы искали около получаса. В какой-то момент мне пришлось еще раз сбегать домой – за блокнотом и карандашом, чтобы нарисовать точную карту их размещения.

Выяснилось, что флер волшебного родника, накрывавший ЖК прозрачным магическим куполом, перебивал магию огненных корней, и для соседей-чародеев они становились незаметными. Я же, наоборот, видела их так же четко, как и в лесу, поэтому именно мне пришлось их искать и указывать координаты.

Когда дело было сделано, во двор были вызваны Аристарх Семенович, Глафира Григорьевна и отсыпавшаяся после ночной смены Алина. Мы с Олесей подробно рассказали о сегодняшнем происшествии, после чего все разошлись по двору, чтобы обозначить колышками места укоренения папоротников и наложить на них отворотные чары.

– Молодцы, девочки, – похвалил нас Аристарх Семенович. – Теперь до июля можно жить спокойно.

– О вашем предположении, что Рейт скрывается на зеркальном пути, я сегодня же расскажу Захару Марковичу, – добавила старшая по дому. – Возможно, это ему как-то поможет. Пока же Перунов цвет будет входить в силу, ухо надо держать востро. Женька сюда в любом случае сунуться не посмеет, однако расслабляться все равно не стоит. Вы согласны, девочки?