Приметы

– Знаешь, Алиса, Рейт тебя все-таки обманул. – Петя рухнул на диван и с наслаждением вытянул ноги. – Зато ты оказалась права. Ты ему нужна не для того, чтобы преодолеть чары Жар-цвета, а чтобы отбиться от соседей. Потому что живым он от нас теперь не уйдет. Я лично сверну ему шею.

– Становись в очередь, дорогой, – хохотнула я, поцеловав его в висок. – Олеся и супруги Сорокины сегодня сказали мне то же самое.

Белецкий усмехнулся.

Собраться на магический субботник соседям все-таки пришлось. Сегодня после заката солнца они почти два часа устанавливали по периметру ЖК защитный контур от ползучих и летучих гадов, которые отныне лезли к нам со всех сторон. В течение трех дней, прошедших с появления на детской площадке агрессивной гадюки, во дворе были обнаружены семь ящериц, пятнадцать больших черных жуков, четыре змеи, три из которых оказались ужами, и целая туча ос.

Скрыть этот террариум-инсектарий от магически несведущих соседей оказалось невозможно, поэтому вместе с колдунами пришельцев ловили сотрудники МЧС, которых вызвали жители других домов.

Самое обидное, что толку от этого было немного, потому что на место пойманных гадов сразу же прилетали и приползали другие.

– Ну, Женька, попадись мне только на глаза! – шипела уставшая сердитая Олеся. – Я тебя на удобрения пущу – для комнатных цветочков!

Возмущение лесавки было понятно и обоснованно: основная работа по поиску и отлову живности легла на нее и Силуяна Петровича.

В конце концов, согласившись, что спокойная жизнь все-таки закончилась, чародеи отправились устанавливать очередные магические рубежи. Защита от нежити, к слову, стояла как стена, не пропуская ни лесных духов, ни вонючих голубей, некогда сбитых местными автомобилистами.

Между тем гарантом спокойствия волшебные контуры все равно не стали. Не только потому, что защитники Жар-цвета могли подстерегать случайных путников за пределами жилищного комплекса, но и из-за фокусов взбесившихся магических потоков.

– Скажи, Петя, может ли то, что раньше было обычным, неожиданно стать волшебным? – поинтересовалась я у своего жениха, усаживаясь рядом с ним на диван.

– Нет, – ответил он. – За исключением случаев, когда это нарочно кто-нибудь заколдует. А что?

– Сегодня днем я наблюдала три интересные ситуации. Утром, когда пила на балконе чай, я увидела во дворе черного кота – того, что живет у старушки из третьей квартиры и гуляет сам по себе.

– Это тот зверь, у которого на груди белое пятнышко и оторван кусочек хвоста?

– Да. Насколько я знаю, ни кот, ни его хозяйка к магии не имеют никакого отношения. А теперь представь: идет этот пушистый по тротуару, а ему наперерез – девушка с четвертого этажа. Рыженькая такая, помнишь? А позади девушки – Аркадий Петрович. Девушка притормозила, чтобы кота пропустить, а Аркадий Петрович ей и говорит: «Что же это вы, Настенька, черных кошек перед собой пропускаете? Неужто не знаете, что перешедшая дорогу черная кошка – это плохая примета?» Настя ему отвечает, мол, все она знает, но в приметы не верит. Не в Средневековье, мол, живем, а в двадцать первом веке.

– Все правильно, – кивнул Белецкий. – Эти суеверия – полная ерунда.

– Точно, – кивнула я. – А потом Настя сделала шаг в сторону и рухнула на асфальт. Оказалось, у нее подвернулась нога. В итоге пришлось вызывать скорую помощь и везти ее в травмпункт.

– Совпадение, – пожал плечами Петя. – Или ты думаешь, это Аркадий Петрович девушку заколдовал?

– Нет, что ты. Наш Лихо находился в прекрасном настроении и не собирался никого проклинать. Но получилось интересно. Будто примета сработала и Настя повредила ногу из-за нее. Дальше – больше. Выхожу я после завтрака на улицу, а там крики и ругань. Оказалось, поссорились сестры с третьего этажа. Их окно было открыто настежь, поэтому во дворе оказалось слышно все, до последнего слова. Смотрю: у подъезда стоит Аристарх Семенович. «Представляешь, – говорит, – Алиса, пять минут назад одна из этих сестер возвращалась из магазина и уронила пакет с продуктами. В нем пачка соли лежала, и из нее немного просыпалось на асфальт. Я соль увидел и говорю, к ссоре, мол, это. Соседка плечами пожала и домой пошла, а теперь у нее там семейные разборки».

– Еще одно совпадение.

– Я тоже так подумала. Поэтому развивать эту тему не стала и пошла дальше. Захожу в сквер, а мне навстречу идет паренек из первого дома. Веселый такой. Шагает и насвистывает какую-то песенку. А следом за ним наша Марина бежит, торопится куда-то. Пробегает мимо паренька и говорит: «Не свисти, денег не будет». Только сказала, как из-за кустов выскочил другой парень, сорвал с плеча соседа сумку и убежал. Мы за ним погнались, но так и не догнали. Паренек очень расстроился: в его сумке документы были и банковская карточка с первой зарплатой. Представляешь, сколько совпадений, Петя? Так много, что кажется, будто это вовсе не совпадения, а закономерность. Стоит соседям-колдунам озвучить какое-нибудь суеверие, как оно тут же сбывается. Как думаешь, может магия Жар-цвета воплощать эти приметы в жизнь?

Петя снова пожал плечами.

– Наверное, может. Точно сказать не могу. Но если суеверия стали превращаться в заклинания, значит, всем нам следует внимательно следить за своим языком.

Я подсела к нему ближе.

– Знаешь, что я подумала, Петя? Почему бы магам не произнести вслух не плохую примету, а хорошую? Ты знаешь хорошие приметы?

– Ну… – Белецкий задумался. – Если уронить столовый прибор, то в дом придет гость.

Я взяла со стола чайную ложку и бросила ее на пол.

– Ложка женского рода, – сказал Петр. – Значит, придет женщина.

Стоило мне поднять прибор с ковра и отнести его в кухню, как из прихожей донеслась трель дверного звонка. Открывать дверь мы с Петей кинулись вместе.

На пороге обнаружилась соседка с одиннадцатого этажа. Кажется, ее звали Татьяной.

– Добрый вечер, – смущенно улыбаясь, сказала она. – Извините за поздний визит, ребята. Не одолжите ли вы мне немного подсолнечного масла? Магазин уже закрыт, а у соседей на моем этаже его нет.

Масло мы, конечно, одолжили.

– Все равно это похоже на совпадение, – заметил Белецкий, когда Татьяна ушла. – Надо проверить еще раз. Только я хороших примет больше не знаю.

– Не знаешь, придумай, – предложила я. – Добрые суеверия люди чаще всего сочиняют сами. Ну, знаешь: если чешется нос, это к застолью, а если рука – к деньгам.

– Если чешется нос, это к насморку, – усмехнулся Петя. – А если чешется рука – к аллергическому дерматиту.

– Я и говорю: придумай примету сам.

– Ладно. – Белецкий ненадолго задумался. – Если споткнуться на правую ногу, это к прибыли, а если на левую – к приятной неожиданности. Годится?

– Вполне, – кивнула я. – Теперь надо обо что-нибудь споткнуться.

Петя хмыкнул. Я сделала шаг в сторону и тут же полетела на пол, запнувшись о сбившийся край ковра. Жених кинулся меня поднимать и рухнул рядом, наткнувшись на собственный тапок.

Я расхохоталась, Белецкий закатил глаза.

– Ты не ушиблась?

– Нет. – Я перевернулась со спины на живот. – Все нормально. Только немного больно и… Петя! Браслет!

Я сунула руку под стоявшую рядом тумбочку и вытащила тонкий серебряный ободок.

– Смотри! – Я радостно сунула находку Белецкому под нос. – Я его еще зимой потеряла! А он, оказывается, просто завалился под тумбочку.

– Какая приятная неожиданность, – фыркнул Петя. – Надо полагать, ты споткнулась левой ногой?

– Да.

– А я правой. Ну и где моя прибыль?

На диване звякнул его телефон. Мы переглянулись. Петя поднялся с пола, взял смартфон в руки и почти минуту рассматривал его в немом удивлении.

– С ума сойти, – наконец произнес он. – Отец перечислил мне деньги. Впервые за последние двенадцать лет. Видимо, это подарок на свадьбу. И знаешь, это очень хороший подарок.

Я тоже встала на ноги и, подойдя ближе, посмотрела на экран его телефона. Мои брови поползли на лоб.

– Петя, – медленно сказала я. – Приметы работают. Надо рассказать об этом соседям.

– Надо создать общедомовой магический чат, – заметил Белецкий. – С этим папоротником новости сыплются как из рога изобилия. Скорее бы Иван Купала…