Глава 21

После завтрака Лизу увезли в школу.

Матвей почти сразу заперся в кабинете — звонил, ругался, выяснял, кто и зачем полез в прошлые документы, откуда пошла утечка и как вытаскивать контракт обратно на берег.

Я пыталась работать.

Честно.

Открыла ноутбук.

Разложила образцы.

Сделала вид, что погружена в проект.

Но перед глазами стояли слова Яны:

“Если ты правда заботишься о нем, то должна понимать, когда стоит отойти в сторону.”

Ненавижу, когда посторонние озвучивают вслух то, чего ты и так боишься.

Я ходила по гостиной, смотрела на лестницу, на окна, на свет, на дом — и вдруг поняла, что думаю уже не как дизайнер.

А как женщина.

Которая оценивает, смогла бы здесь жить или нет.

Это было так опасно, что я даже остановилась посреди комнаты.

Нет.

Нет-нет-нет.

Еще рано.

Слишком рано.

Нельзя так быстро мечтать о доме мужчины, с которым ты только начала говорить о любви вслух.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Матвея.

Зайди ко мне.

О.

Вот и все.

Сейчас либо очередной спор, либо очередная нежность, либо — что гораздо страшнее — серьезный взрослый разговор.

Я вошла в кабинет без стука.

Матвей стоял у окна.

Пиджак уже был на нем.

Галстук в руке.

На лице — та самая собранность, которая появлялась, когда он шел воевать с миром.

— Ты уезжаешь? — спросила я.

— Надо встретиться с юристами и инвестором. Попробую вытащить ситуацию.

Я кивнула.

— Получится.

— Не знаю.

— Получится, — повторила я тверже.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом подошел ближе.

— Яна тебя задела.

Не вопрос.

Констатация.

— Немного.

— Врет она или нет?

Вот.

Вот он, момент.

Я могла бы отшутиться.

Съехать.

Сделать вид, что ничего не случилось.

Но между нами уже слишком много было сказано честно.

— Не врет, — ответила я. — Просто пользуется этим.

Матвей молчал.

Я тоже не отвела взгляд.

— Я действительно боюсь, что появляюсь в твоей жизни в самый неподходящий момент. Что у тебя и так все трещит, а тут еще я, со своими чувствами, сомнениями, прошлым. Что если станет слишком трудно, тебе однажды придется выбирать, на что тратить силы.

— Уже выбрал.

— Не перебивай. Мне и так тяжело это говорить. — Я выдохнула. — И еще я боюсь, что Лиза ко мне привяжется сильнее, чем нужно. А если что-то пойдет не так между нами, это ударит по ней.

Матвей подошел вплотную.

— Арина.

— Что?

— Ты правда думаешь, что я не просчитывал это с первого дня?

— Думаю, просчитывал. Ты же Громов, ты, наверное, даже чувствам пытаешься составить смету.

Уголок его рта дрогнул.

— Иногда да.

— Вот видишь.

— Но в одном ты ошибаешься.

— В чем?

— Я не рассматриваю тебя как дополнительную нагрузку на свою жизнь.

— А как?

Он провел ладонью по моим волосам.

Медленно.

Нежно.

До неприличия бережно.

— Как дом.

Я замерла.

Он продолжил, глядя прямо в глаза:

— Как место, в котором становится тише внутри. Как человека, после которого я не собираю себя по кускам, а наоборот — наконец складываюсь правильно. Ты не мешаешь моей жизни. Ты делаешь ее… настоящей.

Господи.

Да за что мне такой мужчина.

И почему именно сейчас, когда я уже разучилась верить в такие слова без оглядки?

Я прижалась лбом к его плечу.

Просто потому что иначе не могла выдержать этот напор нежности.

— Ты убиваешь меня своими формулировками, — пробормотала я.

— Это не убийство. Это признание.

— Это почти то же самое.

Он тихо рассмеялся и обнял меня.

Крепко.

Надежно.

Так, как умеют только мужчины, которые уже сделали внутри себя выбор.

— Останься здесь, — сказал он спустя паузу.

Я подняла голову.

— Что?

— Не сегодня на день. Вообще. Переезжай ко мне.

Сердце споткнулось.

— Матвей…

— Нет, послушай. Я не делаю предложение из серии “срочно съезжайся, пока гормоны горят”. Я говорю то, о чем думаю уже несколько дней. Ты и так здесь. В доме. Во мне. В жизни Лизы. В каждой моей мысли между делом и ночью. Я не хочу больше ездить между близостью и раздельными адресами, как будто у нас роман в подростковом возрасте.

Я смотрела на него, не дыша.

— Это очень быстро.

— Да.

— Очень страшно.

— Да.

— Очень похоже на безумие.

— Еще да.

Я прикусила губу.

Он ждал.

Без давления.

Без нажима.

Просто ждал.

И именно этим окончательно лишал меня шансов отступить легко.

— Мне надо подумать, — прошептала я.

— Думай.

— Не злись, что не говорю “да” сразу.

— Не злюсь.

— Врешь.

— Немного.

Я не выдержала и улыбнулась.

Он поцеловал меня коротко.

В висок.

Потом в губы.

И отошел первым.

— Мне пора. Вечером поговорим.

— Хорошо.

— И Арина…

— Что?

Он остановился в дверях.

— Никуда не отходи в сторону. Ни ради меня, ни ради чужих страхов. Поняла?

Я кивнула.

Но, как выяснилось, жизнь опять собиралась проверить, насколько крепко я это поняла.