Глава семнадцатая. Действуем по обстоятельствам

Ее Величество Витаниаль смотрела на нас примерно как… на мышей, например. Впрочем, нет. Мышь все-таки вызывает какие-то эмоции: страх, отвращение, а у кого-то и умиление. А на нас смотрели просто как на пустое место. С легким брезгливым недоумением наблюдали, как местный хозяин ведет меня под руку. Собственно, примерно так же смотрели на нас вообще все эльфы, но у их королевы брезгливое равнодушие выходило особенно выразительно. Выглядела она, как и положено эльфийке: фантастически красивая, надменная и холодная. Пожалуй, самая красивая, надменная и холодная во всей их делегации. Так что можно было буквально сходу сказать, кто здесь эльфийская королева.

И взгляд ее оставался таким, пока нас не представили. Ну, точнее, конечно, не нас — только меня, ведьму.

— Позвольте представить вам, ваши величества, мою особую гостью — прибывшую к нам специально ради столь значимого события, как долгожданное заключение мира, ведьму Ларису!

На какую-то долю секунды взгляд королевы нервно метнулся, а плечи дрогнули. Ее Величество боится ведьм? Интересно. Впрочем, надменная эльфийка моментально снова взяла себя в руки и царственно кивнула. Правда, вот смотрела она на меня теперь иначе. Но что именно скрывалось в этом непроницаемом взгляде, было не понять.

Матвея герцог представлять не стал, впрочем, тот и не думал обижаться, предпочитая держаться чуть позади и цепким взглядом окидывая присутствующих.

— Владычица Светлого леса,  Ее Величество Витаниаль, уполномоченная Его Величеством Тристанелем к подписанию договора со стороны эльфов, а также Ее Высочество вторая принцесса Аннитель и Его Высочество третий принц Кариэль.

Я, копируя королеву, постаралась не менее величественно кивнуть. Ой… а наверное, надо было присесть или что-то в этом роде, да? Все-таки я ей не ровня. Эх… ладно, поздно уже. Возражать мне и обвинять в невежливости она все равно не посмеет. Мы, ведьмы, мстительные, да!

Ты посмотри, на глазах вживаюсь в роль. Главное не забыть потом из нее выйти.

Свиту королевы представлять тоже не стали. Ага, значит, так положено.

— Вождь Ррыххур с супругой Крроей и племянницей Ирргу!

Я повернула голову и постаралась в точности скопировать свой предыдущий кивок. Не могу же я оказать оркам больше почтения, чем этим… дивнорожденным!

Вот орки, кстати, изрядно отличались от моих представлений, созданных в основном голливудскими фильмами. Они выглядели… ну да, варварами. Одетыми в шкуры и кожу, обвешанные оружием (это на официальном-то приеме! Похоже, никто просто не решился им сказать, что так не принято) и украшениями. Но они вовсе не уроды или полуразложившиеся живые трупы, какими изображала их фантазия режиссеров нашего мира.

Были они высоченными, очень крупными, очень накачанными, с широкими, бугрящимися мышцами плечами. Оценить спортивную форму вообще было легко, потому что, например, на вожде Ррыххуре из одежды присутствовали набедренная повязка, кожаные нагрудник, наручи и поножи, пара ожерелий, целая сбруя с оружием, сандалии на ногах и… собственно, все.

От просто очень крупных людей орки отличались в основном оливково-зеленым цветом кожи, чуть удлиненными, почти как у эльфов, ушами, да еще выступающими нижними клыками. Нижняя челюсть у них вообще была массивная такая, крупная, но такое ведь и у людей встречается.

Вообще-то странно, но в этом народе была своеобразная, диковатая, но собственная красота. Во всяком случае, если говорить о мужчинах, то я бы определенно полюбовалась скорее на орка, чем на красивых, как девочки, изящных эльфов. Мысленно я хихикнула: вот Матвей почти вписался бы в дивнорожденную компанию, разве что плечи у него для эльфа широковаты.

Отдельного внимания заслуживали женщины-орчанки. Вот они — честно, без всякой иронии были красивы. Серьезно! Правда, опять-таки, совсем иначе, чем холодные эльфийки. Орчанки, как и мужчины их народа, были довольно крупными и мускулистыми, но без особого перебора. Примерно как девушки из нашего мира, регулярно посещающие тренажерку. Собственно, с их конституцией — ширококостные, широкобедрые и грудастые — они могли бы быть или здоровенными бабищами, или вот такими подтянутыми статуэтками. Эдакие Афины Паллады. Оружия на них, кстати, было не меньше, чем на мужчинах. Темные волосы и у мужчин, и у женщин — длинные, заплетенные в множество косичек, стянутых в хвосты на затылке. И глаза — тоже темные, дикие.

А одеты орчанки были почти так же, как и их мужчины, разве что с учетом различий в физиологии. На фоне закутанных в километры ткани человеческих женщин и эльфиек в летящих длинных нарядах их коротенькие юбчонки смотрелись особенно экзотично.

Пожалуй, я бы уверенно сказала, что орки мне куда симпатичнее эльфов, если бы от них не веяло опасностью с такой силой. Каждый из них, включая явно очень юную племянницу вождя, чем-то неуловимо напоминал изготовившегося к прыжку дикого хищного зверя. На которого ты, конечно, можешь полюбоваться, но наверняка предпочтешь делать это с максимально безопасного расстояния. А лучше — вообще через экран смартфона. В записи.

Герцог привел нас с Матвеем в местный аналог конференц-зала: длинный стол для переговоров, множество стульев с высокими спинками. Орки и эльфы, настороженно поглядывая друг на друга, рассаживались по разным сторонам. Мне и герцогу как нейтральной стороне предстояло занять места с разных торцов стола. Герцогские придворные стояли вдоль стен, тихо переговариваясь. За спиной Сантора ти Мэрриза встали маги. За моей спиной стоял только Матвей… ах нет, не только. Зачем-то там пристроилась еще и одна из придворных дам. Не особенно молодая и не слишком красивая, что почему-то только подчеркивали слой пудры на лице и кокетливая мушка над губой. Заметив мое внимание, она неожиданно весело… подмигнула мне. И тотчас снова сделал серьезное лицо, приличествующее случаю.

Моргнув, я отвернулась от странной дамы. Не ко времени сейчас размышлять об этом.

Однако дама, прикрывшись веером, низко склонилась через мое плечо над столом, будто разглядывая лежащую передо мной магически заверенную копию договора. И тихо, на грани слышимости прошептала с улыбкой в голосе:

— А ты слышала, что ведьмы не терпят лжи?

Я почти открыла уже рот, чтобы возмутиться неуместному вопросу. Еще бы мне не слышать, я ведь и сама…

И похолодела, осознав вдруг,ктов этом мире мог задать мне такой вопрос.

*

Мысли заметались перепуганными белками. Ведьма? Настоящая ведьма? Прибыла на призыв герцога? Но почему она тогда не назвалась, почему до сих пор не выставила меня с позором? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Я опасливо покосилась на женщину за своим плечом. Дама стояла и смотрела на меня с милой светской улыбкой.

Наверное, для этого мира присутствие настоящей ведьмы — это прекрасно. Если что-то пойдет не так, она вмешается и все остановит… правда же? Или нет? Зачем-то же она предпочла сохранять инкогнито и затесалась в толпу придворных.

А вот для меня это однозначно плохо. Странно, что она не торопится меня наказывать за самозванство. Развлекается? Кто ж ее знает.

Я сидела, как на иголках, не осмеливаясь оглядываться на женщину с мушкой. Вместо этого разглядывала будущих союзников. И те и другие внимательно изучали сейчас каждый свой экземпляр договора. Каждый пункт документа бурно обсуждался уже тысячу раз, над каждым были сломаны сотни копий, и тем не менее, сейчас и орки, и эльфы, изучали их так, будто впервые видели. А мало ли — вдруг союзнички, сговорившись с герцогом, вписали туда что-то неожиданное? Или, наоборот, вычеркнули что-то?

Орки, судя по всему, были вполне грамотны. Даже племянница заглядывала дяде через плечо в бумагу — как и стоящий за его спиной шаман, обвешанный украшениями из неизвестно чьих длинных клыков.

Наконец тишину нарушил рокочущий голос вождя.

— Я, Ррыхур, представляющий орочьи степи по праву единого вождя, готов подписать договор.

По другую сторону зеркально с ним подняла голову эльфийская королева.

— Я, королева Дивного леса Витаниаль, представляющая Дивный лес по праву, данному мне супругом моим, королем Антариэлем, готова подписать договор.

Голос ее был ровным, и смотрела она неотрывно на вождя напротив себя. Разве что ее плечи, какие-то особенно напряженные, спустя пару секунд после этих слов расслабились. Как будто королева несла какой-то груз, и вдруг его сняли. Она торжествующе полуулыбнулась.

— Несомненно, госпожа ведьма, — она кивнула в мою сторону, — готова засвидетельствовать честность наших намерений.

Что-то было неправильно.

Матвей сжал руку на моем плече. Ему тоже так показалось?

Ее кивок был… пренебрежительным! Даже почудилась как будто легкая насмешка в уголках глаз. Как будто она вдруг… перестала меня бояться?

А что, если в этом и дело? Что если она поняла, что я никакая не ведьма? И это оказалось ей на руку, потому она и не стала меня разоблачать.

Но почему? Ведь я даже ни слова не говорила. Или как раз поэтому?

Объяснение могло быть только одно. Она солгала. И ожидала, что я вмешаюсь. Или… ну хоть как-то отреагирую. Но я сидела, покрываясь холодным потом, думая о своем. И наверняка для человека, искушенного в дворцовых интригах, мои мысли и страхи были написаны на лице. Да и лет ей наверняка не 20, на которые она выглядит, и даже не 200… уж наверняка неплохо разбирается в человеческих эмоциях. Даже скрываемых куда получше, чем у меня.

Но в чем она лгала? Принц и принцесса очень похожи на нее — она, скорее всего, действительно их мать. Да и герцог наверняка знает королеву сопредельного государства в лицо. Так что же не так?

И почему молчит эта треклятая ведьма? Чего ждет?

Вождь Ррыххур уже протянул руку, чтобы подписать протянутый герцогом оригинал договора — тот самый, что будет зачарован и нерушим…

Что будет, если я не угадаю?

Я раскрою себя. И что тогда?

Интересно, казнят меня или как? Герцог такой милый, пока думает, что я ведьма… может, просто велит, например, высечь обманщицу и вышвырнуть подальше. От своего герцогства и от двери в мой мир.

А еще есть настоящая ведьма за моим плечом. В конце концов, какая разница, что сделают со мной герцог, эльфы и орки, если ведьма доберется до меня куда раньше?

Да плевать на все это. Если я не вмешаюсь сейчас, может случиться беда. Возможно, даже… война? Нет, бойня. Если одна из сторон, связанная магической клятвой, не сможет ответить…

Я посмотрела почему-то на жену Ррыхура, от которой будто веяло степью, теплым молоком и уютом, который может быть даже в шатре, если есть в нем вот такая хозяйка. Интересно, есть у них с вождем дети? В любом случае, у орочьих племен наверняка немало детей. И беспомощных стариков.

И значит, почему бы ни молчала ведьма, я молчать не имею права. Чем бы это мне ни грозило.

— Стойте! — я вскочила, чувствуя, как подгибаются колени. Рука орка замерла. Все уставились на меня, а я, вытянув руку, ткнула пальцем в эльфийку. Наверняка она сочтет, что манеры у меня не лучше орочьих. Да и плевать. Эх, пропадай моя телега… — Вы лжете.

Все замерли. Королева же лишь чуть искривила уголки губ и приподняла брови — уже откровенно насмешливо.

— И в чем же… госпожа ведьма?

Да. Она знает. И уверена, что мне выгоднее сохранить ее тайну — как она сохранит мою. Между нами, девочками.

Кроме своего имени она сказало только, что супруг дал ей право…

Если она не уполномочена официально к подписанию договора такого уровня, то… орки, со стороны которых подпишется лично вождь, будут обязаны соблюдать его условия. Иного им не позволит магия договора. А вот у эльфов будут буквально развязаны руки. При желании они смогут захватить себе любые территории — и не встретят сопротивления. У любого, кто считает себя подданным Ррыхура, не поднимется рука с оружием.

— Вы… — мой палец, все еще указывающий на нее, дрогнул. — Вы… не уполномочены вашим мужем…

Голос сорвался. Я ни в чем не была уверена, и взгляд королевы, в котором будто мелькнуло сомнение, снова стал торжествующе-насмешливым.

Наверняка настоящая ведьма под таким ее взглядом бы уже… не знаю… прическу ей, что ли, подпалила?

И волосы королевы вдруг мгновенно вспыхнули. В долю секунды, за которую никто не успел даже отреагировать — вот королева превращается в пылающий факел, вот пламя так же молниеносно гаснет, а вот с ее головы осыпается горстка пепла.

Завопила она только в следующую секунду — когда прикоснулась рукой к голове и посмотрела на испачканные пеплом пальцы.

Голова королевы была теперь идеально, совершенно, сияюще лысой. Кстати, без единого следа ожога. А роскошные сияющие светлые волосы в буквальном смысле обратились в пыль, которой Витаниаль была теперь осыпана с ног до головы.

Визг королевы будто “включил” ее подданных, да и всех вокруг заодно  — все повскакивали со своих мест, эльфы с возгласами бросились к ней, сама же Витаниаль продолжала вопить на одной ноте.

Я потрясенно смотрела на нее, не в силах пошевелиться.

Это… как это? Почему? Я же не…

И тут до меня дошло. Я оглянулась на даму с мушкой за своим плечом. То есть на ведьму — теперь в этом не было ни малейших сомнений. И она снова весело мне подмигнула — а затем приложила палец к губам.

Кругом творилось форменное безумие. Орки рычали и вопили, потрясая оружием, но пока, к счастью, никого не пытаясь убить. Эльфы вытанцовывали вокруг своей лысой королевы. Герцог тщетно пытался воззвать к благоразумию тех и других, но его голос терялся в общем гвалте. Вносили свою лепту и его придворные, которые бестолково метались по залу, стремясь убраться подальше и от разгневанных орков, и от непредсказуемых эльфов.

*

Ведьма подыграла мне! С ума сойти. Но почему? Впрочем, это сейчас неважно. А важно… Важно, наверное, чтобы сейчас все не поубивали друг друга.

Все эльфы — маги. У орков тоже есть шаман, и он, кажется, настроен не менее воинственно, чем его вождь. А еще у орков есть оружие.

…А ведь я подозреваю, кто здесь может быть четой Самохваловых. Да и по поводу их бабушки есть кое-какие догадки. Уверена, Матвей думает так же. Интересно, что произойдет с Ириной и Павлом, если они погибнут здесь, в этих телах?

Впрочем, нет. Совсем неинтересно. Я точно не хочу этого знать. Я вообще не хочу, чтобы кто-либо погиб.

Но что я могу сделать? Я, обычная девушка из обычного мира. Никакая не ведьма и не волшебница. В то время, когда человеческие маги только потрясенно наблюдают за происходящим, а настоящая ведьма, похоже, не намерена ничего предпринимать вовсе.

Впрочем… ведь получилось же у меня предотвратить подписание договора, правда? Пусть не совсем без посторонней помощи, но получилось же!

Пока я раздумывала — на самом деле совсем недолго — события стремительно развивались. Все присутствующие орки, за исключением шамана, но включая женщин, обнажили короткие кривые клинки — правда, жену вождь все-таки задвинул себе за спину. Шаман же раскачивался на месте, что-то бормоча и перебирая в огромных лапищах нечто вроде белых четок — по-моему, из зубов какого-то зверя. Вокруг него уже начал клубиться туман. Что он там наколдовывает?

В свою очередь, эльфийская принцесса, в отличие от большинства соплеменников, не ставшая охать и ахать вокруг королевы, смотрела прямо на шамана, подняв перед собой руки, и, кажется, готовилась отражать атаку. Или собиралась атаковать сама — превентивно? В похожем жесте, только целясь в вождя, поднял руки и принц. Королева продолжала истерически вопить, что ничуть не добавляло спокойствия. Герцог пытался ее перекричать, но даже понять, что он говорит, оказалось невозможно.

Противников разделяет только стол. Сейчас его просто опрокинут… хотя он, кажется, каменный.

Так. Я — единственная здесь особа точно неприкосновенная. Значит, мне и вставать между ними.

Недолго думая, я вскочила, едва не опрокинув стул — кстати, последней из присутствующих — и тут же по нему взбежала на стол. Кажется, что-то кричал вслед Матвей. В пару длинных шагов оказалась точно на середине стола — как раз между главами делегаций.

— Стойте! — завопила я, и на долю мгновения показалось, что все действительно замерли. Как я и рассчитывала. Ну кому, в самом деле, захочется схлопотать страшное проклятие, может, и для всего своего рода, случайно попав заклинанием или какой-нибудь острой штукой в мстительную ведьму?

Но… оказалось, что бежала я все-таки слишком медленно. И закричала, наверное, слишком поздно. Потому что почти одновременно со мной мысль о том, что можно просто залезть на стол, раз уж нельзя его перевернуть, пришла в голову еще кое-кому из присутствующих.

Самой горячей головой в орочьей делегации оказалась племянница вождя. Она вскарабкалась на стол, потрясая сразу двумя занесенными клинками, наверное, всего секундой позже меня. И моего приближения она не видела, потому что с ненавистью смотрела прямо перед собой, да и услышать грохот шагов в таком гвалте оказалось невозможно.

Все произошло одновременно. С руки эльфийского принца сорвалось заклинание, похожее на сгусток зеленовато-льдистого пламени. Юная орчанка, пытавшаяся то ли отбить заклинание клинком, то ли прикрыть дядю собственным телом, прыгнула вперед. И в этот самый миг в гущу событий и ворвалась со своим криком я, сделав последний шаг уже по инерции. Реакция у орчанки оказалась куда лучше, чем у меня — она, дернувшись, успела отвести руку с занесенным клинком. И в ту же секунду кто-то прыгнул на меня сзади и повалил на стол.

И вот теперь действительно все вдруг замерли.

Ощущение было, как будто меня стиснули в огромных деревянных колодках, да еще и бревном сверху привалили. Я, все так же лежа на столе, с трудом повернула голову, пытаясь понять, что произошло.

Матвей лежал на мне сверху, стискивая руками за плечи. Его глаза были открыты и неподвижны, а все тело будто одеревенело. Я попыталась дернуться, но оказалась надежно зафиксирована в объятиях парня. До странности неподвижных объятиях! Да он… он вообще дышит?!

До предела вывернув шею и скосив глаза, я увидела длинную распахнутую рану, рассекавшую наискось плечо и руку Матвея. Кровь почему-то не текла. Но… нет! От ран в плечо точно не умирают!

На пару секунд в зале воцарилось молчание. Кажется, до всех одновременно дошло, что чокнутую ведьму, кинувшуюся разнимать противников, едва не угробили. И сейчас она, возможно, очень, очень зла. Зато временно обезврежена.

Надеюсь, по крайней мере, последнему факту они не слишком радуются. Но, во всяком случае, кажется, это немного остудило страсти.

Ох, о чем я думаю вообще?! У меня тут напарник неизвестно в каком состоянии!

— Госпожа ведьма, — голос одного из герцогских магов прозвучал предельно почтительно. — Вы не могли бы еще немного так полежать?

— Что?!

— Видите ли, — кажется, мужчина тщательно подбирал слова, — если я прежде всего сниму с вашего слуги стазис, он, во-первых, зальет вас кровью и наверняка испачкает ваш чудесный наряд. А во-вторых, в этом случае есть вероятность, что он успеет истечь кровью до оказания помощи. Насколько я вижу, рана достаточно глубокая, и может быть задета артерия…

Нет, с приоритетами у него определенно что-то не так!

— Вы можете его вылечить?! — возможно, вопрос прозвучал несколько истерично, но попробуйте-ка оставаться спокойными, когда лежите эдаким главным блюдом на столе, а сверху на вас лежит кто-то серьезно раненый и изображает окоченевший труп!

— Безусловно! — кто-то суетливо подскочил, и я уронила голову, впечатавшись лицом в столешницу.

— Я помогу! — Голос эльфийского принца над головой заставил вздрогнуть. Его только не хватало!

— Не думаю, что стоит мешать специалисту, — холодно прервала его принцесса каким-то очень властным тоном. — И, матушка, вам лучше удалиться, полагаю. Вы сегодня уже сделали… более чем достаточно.

Интересные у них в семье отношения…

Надо, значит, полежать. Что ж. Полежим. А кто бы мог подумать, что Матвей такой тяжелый! Обязательно ему потом выскажу это…

Честно говоря, на самом деле сейчас даже мысленно подтрунивать над Матвеем не получалось. Потому что по сути он прикрыл меня собой, подставившись одновременно под клинок и заклинание с двух сторон. Хорошо, что это оказался именно стазис — повезло. Но он, как и я, не знал этого. И времени рассуждать и оценивать шансы у него не было. Потому, наверное, и кинулся. Дурак! И что бы я делала, если бы он погиб из-за моей дурости? Нет, я ему все-таки все выскажу! Только бы его и в самом деле вылечили… и сняли с меня наконец!